В поисках Сары - Дэниел Сверен-Бекер

Кейси Хоторн (продюсер): Конечно, я помню, где была, когда мне поступил тот звонок. Или, точнее сказать, когда пришло голосовое сообщение. Как ни удивительно, я не взяла трубку. Я была… занята.

Феликс Кальдерон (детектив): Ирония? В том, что она была у меня дома, когда ей Дэйв позвонил? Нет, я бы не сказал, что это ирония. Есть другие слова. Нелепость. Досада. Бесстыдство. Насколько я знаю, она сделала это намеренно. Так что никакой иронии.

Кейси Хоторн (продюсер): Феликс снова пригласил меня на свидание. Его не было ранее у Парселлов, так что он не видел меня там, не знал, что я делаю в городе, и не ведал, что у меня уже была стычка с законом. Он написал мне, что работает допоздна, но был бы рад приготовить мне ужин у себя дома, когда закончит. Если я еще в городе и свободна. Он сказал, что у него есть особый португальский рецепт приготовления рыбы. Как я могла отказаться?

Феликс Кальдерон (детектив): Бакальяу. Это традиционное рагу из соленой трески. Рецепт бабушки, хотя формально он португальский, а не испанский. Рыба получается очень вкусная, и я не готовлю это блюдо для кого попало.

Не стоило мне готовить его для Кейси…

Кейси Хоторн (продюсер): У него был симпатичный домик, до которого я могла дойти пешком. Я надела милый топ и зашла по дороге за бутылкой вина. Спросила у продавщицы, продается ли у нее натуральное вино, а она посмотрела на меня так, будто у меня три головы. Но я нашла что-то приличное. Добралась до дома Феликса и была приятно удивлена. Растопленный камин, картины на стенах… Конечно, в основном это были те самые типовые черно-белые фотографии – ну, знаете, для людей, которые думают, что они разбираются в искусстве, – но по крайней мере это не были постеры!

Я скинула туфли, устроилась на его диване под пледом, и мы открыли вино. На кухне побулькивало готовящееся рагу, и до нас доносился аромат чеснока и белого вина. Если б я была не я, то уже наполовину влюбилась бы.

Феликс Кальдерон (детектив): Я прожил во Фредерике два года и не встречал таких людей, как Кейси. Я уже был однажды женат, недолго, и развелся в двадцать девять. Мне было трудно увлечься кем-то новым. Но то, как Кейси вошла в мой дом…

Сейчас, по прошествии лет, можно сказать, что с ней никогда и ни в чем нельзя быть уверенным на все сто. Что это, представление? Или она тобой манипулирует? Но тогда у меня не было причин сомневаться.

Она буквально бросила мне бутылку вина, которую принесла с собой. Прошлась по кухне, обмакнула палец в кастрюлю на плите, облизала его и со снисходительным удивлением заметила: «Хм, вкусно». А потом забралась с ногами на мой диван и спросила, чего я так долго вожусь с вином.

Кейси Хоторн (продюсер): Рагу было вкусное. И он отлично смотрелся в фартуке. Фартук, костюм, форма, боксеры… он отлично смотрелся в чем угодно. Мы немного напились. Мы смотрели друг другу в глаза. Мы разговаривали. Мне хотелось узнать побольше об этих оливках и его детстве в Испании. Я рассказала ему о летних поездках моей семьи по национальным паркам. Мои родители были учителями, так что с окончанием учебного года мы садились в «универсал» и ехали куда глаза глядят. Я могла мгновенно заснуть на любой прямой трассе.

Мы пошли глубже. Он поведал мне о том, что заставило его уехать из Хьюстона. Душераздирающая история. Мне было ужасно его жаль. Я рассказала ему о фильмах, которые хотела снять в Лос-Анджелесе, о кладбище своих творческих мечтаний. Мы были искренни, говорили начистоту и не притворялись идеальными и счастливыми. Думаю, мы оба чувствовали, что происходит что-то особенное. Мы жили по-разному, но возникшая химия объяснима. В силу обстоятельств ему приходилось постоянно быть серьезным, и он так хотел расслабиться, посмеяться с кем-то. Я же днями напролет занималась самой легкомысленной работой, какую только можно представить, и мне ужасно недоставало общения с человеком, которому есть чем поделиться. Именно поэтому я приехала во Фредерик – делать другое шоу, нечто значимое. И тут же встретила этого парня, который посвятил свою жизнь чему-то значимому. Конечно, меня это привлекло. Пока десерт подгорал в духовке, мы стаскивали друг с друга одежду.

Феликс Кальдерон (детектив): Приятный был вечер, надо признать. Но вы не забывайте, я все еще думал, что Кейси – коммивояжер. Да, она как-то запуталась в своей легенде, когда сказала, что хотела снимать кино. И когда я спросил о деталях ее нынешней работы, она уклонилась от ответа. Но я и не настаивал. Она представила свою работу как нечто неважное. И я вообще-то не думал, что увижу ее снова.

Кейси Хоторн (продюсер): Позже, в постели, наступил такой момент тишины, когда воздух словно насыщается какой-то энергией, и оба человека чувствуют – то, что будет сказано сейчас, важно. И он выпалил что-то вроде: «Жаль, что ты просто проездом, а то ведь я и в самом деле могу представить, что влюбляюсь в тебя». Это было так мило… Бедняга совсем потерял голову. Меня так и тянуло посмеяться над ним – ах, какой ранимый! – но я сдержалась. По правде говоря, я тоже успела им увлечься. Не скрою, слышать такое было приятно.

Феликс Кальдерон (детектив): Кейси славится тем, что слышит только то, что хочет слышать, независимо от того, что происходит на самом деле.

Кейси Хоторн (продюсер): Я встала с кровати, прошла в другую комнату и взяла свой телефон. Наверно, еще не бывало, чтобы я так долго его не проверяла. Сообщение от Дэйва уже пришло. Они с Джанет согласились! Шоу получило зеленый свет! Я издала беззвучный крик и только что не закружилась волчком в чем мать родила. Сердце выскакивало из груди, я была на седьмом небе от счастья. Все получилось, и я буду продюсировать шоу, аналогов которому еще не существовало. Шоу, которое я придумала всего несколько дней назад. Шоу, которое, как я искренне верила, изменит мою карьеру, а может, и всю жизнь. Я перевела дух, убрала телефон и вернулась в спальню. Снова легла рядом с Феликсом, уютно пристроилась, и тут меня накрыла другая реальность: завтра он узнает, кто я и зачем я приехала во Фредерик. Я думала, он возненавидит меня, – и оказалась права. Вот почему в ту ночь я ничего ему не сказала. Не