Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер

«Меня не растерзали», — повторял им Карелла. «Меня почти съели, но не растерзали.»

«В любом случае, это хорошая идея», — сказала Хани и улыбнулась. «Вот моя визитка. Если захотите поговорить о полицейской работе или телерепортажах, позвоните мне. Или даже просто выпить капучино, м-м?» — сказала она и снова улыбнулась. «Чао, бамбино.»

Карелла смотрел, как она уходит.

Он посмотрел на визитку.

И бросил её в мусорное ведро рядом с перилами, на которых сидел.

Медики считали, что лев, напавший на него, повредил ему мозг.

Больше всего Кареллу беспокоило в отношении мёртвой женщины — или того, что от неё осталось, а это было не так много — то, что она была обнажена.

«Женщина бродила по зоопарку без одежды в разгар зимы», — сказал Карелла.

«Что действительно кажется странным», — согласился Мейер.

«Почти как будто она не хотела, чтобы её опознали.»

Он думал, что это самое худшее время года для самоубийств. Девушка теряет своего мужчину, работу, рассудок, золотые часы — он заметил, что на ней не было часов, если только их не съел один из львов — и решает покончить с собой. Стыдясь того, что собирается сделать, она раздевается догола, идёт голая в зоопарк, прямо в львиный вольер.

Ещё одна вещь, которая беспокоила его, — это то, что Олли Уикс спас ему жизнь. Когда-то Берт Клинг спас пуэрториканского курьера от почти смертельного избиения бейсбольной битой. Этого человека звали Хосе Эррера, и он рассказал Клингу, что в некоторых культурах — азиатской или североамериканской индейской, он не был уверен, в какой именно — если ты спас человеку жизнь, ты несёшь ответственность за эту жизнь навсегда. Единственное, чего Карелла не хотел, — это чтобы толстый Олли Уикс был ответственен за его жизнь навсегда.

«Ты думаешь, кто-то бросил её на съедение львам?» — спросил он Мейера.

«Это было бы что-то новенькое», — ответил Мейер.

Карл Блэйни ненавидел осматривать тела, которые были разорваны на части. Если бы он хотел стать мясником, то не пошёл бы учиться в медицинский институт. Этот случай был особенно отвратительным. Всё было изжёвано и разорвано. Дела, связанные с отрезанными частями тела, обычно были связаны с травмами от тупого удара, когда человека сбивал грузовик или поезд метро. В других случаях, когда попадались отрезанные руки и ноги, кто-то пытался избавиться от жертвы убийства, распиливал тело на куски и упаковывал их в чемодан. Ему сказали, что этот конкретный труп был атакован львами, как будто этот город был африканской саванной.

От левой ноги жертвы осталось не больше, чем голые кости. Все ткани и мышцы были сорваны, обнажив бедренную кость, коленную чашечку, большеберцовую и малоберцовую кости, части которых также были обгрызены. Правая нога находилась в аналогичном состоянии: кости были расколоты, костный мозг высосан. Правая грудь женщины полностью исчезла, левая грудь была съедена почти до места соединения с грудной клеткой. Правая рука всё ещё была соединена с телом, но кисть была съедена, включая кости, а от запястья до локтя ткани и мышцы исчезли, обнажив локтевую и лучевую кости.

Сердце, печень, поджелудочная железа, желудок — все вкусные части — исчезли. Он осматривал голову и лицо женщины, которые были частично съедены, нос и уши исчезли, губы исчезли, глаза исчезли, когда он заметил...

Но как это могло быть?

Он смотрел на крошечное круглое отверстие в черепе, чуть выше того, что осталось от линии роста волос женщины.

Невооружённым глазом это очень напоминало рану от выстрела из пистолета малого калибра.

Было два часа тридцать минут в субботу днём, когда зазвонил телефон на столе Кареллы. Он снял трубку.

«Карелла», — сказал он.

«Это Блэйни.»

«Привет, Карл.»

«По поводу той мёртвой девушки, которую съели львы?» — спросил Блэйни, как будто всё ещё не мог в это поверить. «Я снял отпечаток большого пальца и два отпечатка других пальцев. Полагаю, ты не много знаешь о ней...»

«Пока что ничего.»

«Я спрашиваю... потому что нашёл кое-что интересное.»

«Что именно, Карл?»

«Я обнаружил крошечную перфорацию в левой височной области черепа. Сначала это выглядело как пулевое ранение, но при более тщательном изучении...»

«Похоже на что?» — спросил Карелла.

«...оказалось это не так.»

«Что это было?»

«Рана от шила для льда. Кто-то ударил её шилом для колки льда.»

Он подождал, пока Карелла осмыслит это.

«Траектория прошла в мозг на глубину до левого мозгового стебля», — сказал он. «Интересно то, что такая рана редко приводит к мгновенной смерти. При отсутствии сотрясения мозга у нас были жертвы, которые выживали до пяти дней после нападения.»

«Не уверен, что понимаю, о чём ты говоришь, Карл.»

«Я говорю, что есть зарегистрированные случаи, когда жертвы прошли большие расстояния от места травмы. В конце концов, из раны начнётся подкорковое или субдуральное кровоизлияние, которое приведёт к сдавливанию мозга и, как следствие, к смерти. Но до этого...»

«До этого она могла дойти до парка, так?»

«Да. Или кто-то мог перенести её туда с места, где произошла травма. В любом случае, я просто констатирую как достоверный факт, что сначала её ударили ножом для колки льда. Шилом.»

«Когда я получу эти отпечатки?» — спросил Карелла.

«Они уже в пути», — ответил Блэйни.

Отпечатки были доставлены Карелле курьером в три часа семнадцать минут того же дня. Через полчаса система автоматической идентификации отпечатков пальцев IAFISLXIII вышла на связь с ним и сообщила о совпадении с отпечатками лейтенанта армии США по имени Кэссандра Джин Ридли.

Глава III

В телефонном справочнике они нашли запись о К. Дж. Ридли, проживающей на улице Южной Или в Сильвермайн. Карелла и Олли сразу же отправились туда. Они позвонили заранее, и два техника из мобильной криминалистической группы ждали их внизу. Здание представляло собой двенадцатиэтажный дом из красного кирпича в квартале от Сильвермайн Овал. Они представились швейцару и попросили поговорить с управляющим — человеком по имени Питер Дули, который сразу же проводил их в квартиру 9-Ц и открыл им дверь.

Карелла и Олли остались в коридоре с Дули, пока технические специалисты приступали к работе. Управляющий был высоким, широкоплечим мужчиной с копной чёрных волос и пронзительными голубыми глазами. На нём были широкие синие вельветовые брюки и тёмно-синий вязаный жилет поверх красной клетчатой рубашки. Он рассказал им, что женщина