Тайна вещевого рынка - Марина Серова

но мощный качественный скачок. Из поиска неуравновешенного хулигана оно превратилось в попытку расшифровать сложное, многослойное послание, написанное не чернилами, а промышленным пигментом на дорогой коже. Послание от одного человека – другому.

Глава 6

Я припарковала синюю «БМВ» в двух кварталах от «Волжских далей» – не из соображений конспирации, а потому, что все места у самого ресторана были заняты. Тарасов демонстрировал свой вечерний парад: у подъезда выстроились в ряд черные иномарки с тонировкой, пара внедорожников с грязными колесами и одинокий, но гордый серебристый «Ягуар» – видимо, местный король на час.

Я прошла мимо, отметив про себя, что у «Ягуара» на заднем стекле трещина, заклеенная скотчем. Очень символично. Весь этот пафос, и на самом видном месте – пленка и трещина.

Само здание ресторана пыталось напоминать то ли охотничий домик, то ли швейцарское шале, но в исполнении тарасовских строителей получилось нечто среднее между санаторием и перестроенным детским садом. Массивные деревянные балки, искусственно состаренные, огромные окна с витражными вставками, изображающими волжские пейзажи, и тяжелая дверь с кованой ручкой в виде якоря.

Я потянула за нее – ручка отозвалась холодной, неживой тяжестью.

Внутри царила иная атмосфера. Воздух был теплым, вязким, насыщенным до предела: приглушенный перезвон хрусталя, сдержанный гул голосов из-за ширм, мерный, почти церемониальный шаг официанта в черном фраке. Он двигался с неестественной плавностью, как манекен на колесиках, и его лицо было застывшей маской вежливости, под которой читалась хроническая усталость от этой пьесы.

– Добрый вечер. Вас ожидают?

– Да, столик на имя Мироновой.

Он кивнул, и его взгляд скользнул по мне оценивающе. Я знала эту оценку: женщина одна, дорогой, но не вычурный наряд. Волосы убраны в строгий пучок – ничего, что могло бы мешать или отвлекать. Мой внешний вид говорил: «Деловая встреча, а не свидание».

Официант, кажется, прочитал это сообщение правильно. Он провел меня в глубь зала.

Ресторан был разделен на зоны высокими спинками диванов и живыми растениями в кадках – фикусы и пальмы, чуть пыльные по краям листьев. В одной из таких зон, у окна с витражным волжским пейзажем, уже сидела Алла Сергеевна.

Я узнала ее сразу, хотя видела только в выписке о регистрации индивидуального предпринимателя, которое вчера скопировал Саня. Женщина лет пятидесяти, может, «немного за».

На ней было платье цвета бордо, обильно отягощенное металлической вышивкой по горловине и рукавам. На шее – массивная цепь с кулоном, в ушах – серьги-канделябры, на пальцах – несколько колец. Весь этот блестящий арсенал желтого металла сверкал при свете подсвечника на столе, слепил глаза и без слов кричал: «У меня есть деньги, но я не знаю, как ими правильно распорядиться».

Ее лицо было тщательно замазано тональным кремом, но в уголках глаз и у губ уже пробивалась сетка морщин – не возрастных, а от напряжения. Она сидела очень прямо, как будто боялась прислониться к спинке дивана и испортить прическу – сложную конструкцию из начеса и лака.

Я подошла, и она подняла на меня взгляд. Ее глаза были большими, темными и испуганными. Не просто встревоженными – именно испуганными. Как у человека, который ждет не гостя, а приговора.

– Алла Сергеевна? Добрый вечер. Татьяна Иванова.

– Да, да, здравствуйте, – ее голос дрогнул, она поправила несуществующую прядь волос. – Простите, я, наверное, рано. Просто… не сиделось дома.

– Все в порядке. Я тоже пунктуальна.

Я села напротив, положила сумку на свободный стул рядом.

Официант-манекен материализовался из ниоткуда.

– Что изволите? Предварительный напиток? Винная карта?

– Черный кофе. Двойной эспрессо, пожалуйста. Без сахара.

Я даже не открыла меню. Алла Сергеевна заморгала.

– Я… я, наверное, тоже кофе. Только с молоком. И… десертное что у вас есть?

– Сливочный торт, заварной крем с ягодным соусом, шоколадный кекс с жидкой начинкой, – отбарабанил официант.

– Заварной крем, пожалуйста.

Он удалился с той же неестественной плавностью.

Я позволила себе рассмотреть обстановку. Стол был накрыт белой скатертью, тяжелые столовые приборы блестели, но на ноже я заметила едва различимый развод от мытья – пятно воды, которое не отполировали. Дорого, но не идеально. Как и все в этом городе.

– Спасибо, что согласились встретиться, – начала я, возвращая взгляд к собеседнице. – Особенно после такого стресса. Как вы себя чувствуете?

Она вздохнула, и ее плечи опустились на сантиметр, будто с нее сняли невидимый груз.

– Что чувствую? – она горько усмехнулась. – Как вы думаете? Просыпаюсь от кошмаров, что все горит. Или залито краской. Я тридцать лет строю бизнес, с нуля. Сначала ателье в подвале, потом маленький магазинчик, теперь бутик… И вот. Одна ночь. И все может рухнуть.

– Страховка покроет ущерб, – заметила я нейтрально.

– Страховка! – Она махнула рукой, и ее кольца звякнули. – Вы знаете, сколько времени уйдет на оценку, на выплаты? А сезон? Свадьбы, выпускные, дни рождения – все лето! У меня уже отменили три крупных заказа. Клиенты слышали про… про инцидент. Им важно, что рынок теперь «непрестижный». Что там «небезопасно».

Она говорила быстро, сбивчиво, ее пальцы теребили край скатерти.

– А администрация… они только и могут, что залатать дыры и сделать вид, что ничего не случилось. Им бы только до Дня города дотянуть, а там…

– А там что? – я спросила мягко, как врач, выслушивающий симптомы.

– А там они, наверное, надеются, что все забудут. Как всегда. У нас же так: сегодня скандал, завтра – уже никто не помнит. Но я-то помню! Я каждый день туда хожу. И вижу эти… пятна. Их оттирают, но следы остались. Как шрамы.

Официант принес кофе. Мой эспрессо в крошечной чашке выглядел как лужица черной нефти.

Официант поставил перед Аллой Сергеевной тарелку. Белый, дрожащий холмик крема поплыл в море ярко-красного соуса, похожего на плохо замаскированную лужу крови.

Она вздрогнула и отодвинула блюдо, даже не коснувшись ложки. Ее маникюр, идеальный розовый лак, на секунду впился в край скатерти.

– Вы сказали по телефону, что помогаете администрации разобраться, – вспомнила она, глядя на меня с внезапной надеждой. – Вы частный детектив. Вы найдете того… того сумасшедшего?

– Я постараюсь. Но для этого мне нужна информация. Не официальная, а живая. То, что не пишут в отчетах. Вы давно арендуете место на рынке?

– С самого открытия. Пять лет. Я сначала колебалась – место не самое проходное, но администрация обещала раскрутку, рекламу… Ну, вы знаете, как бывает. Обещают золотые горы, а потом…

– А потом что? – Я сделала небольшой глоток кофе.

Он был крепким, почти горьким, но именно таким, какой мне был нужен. Включился мотор. Анализатор.

– А потом оказывается, что у места репутация…