Тайна вещевого рынка - Марина Серова

– Старый заводской цех, насколько мне известно.

– Цех-то цех, но… там еще стройка проваливалась. Лет пятнадцать назад. Говорят, хотели построить современный торговый центр, еще до нынешнего рынка. Но что-что пошло не так – то ли деньги разворовали, то ли проект был изначально неудачный. Заложили фундамент, начали стены выгонять, а потом все заморозили. И года три эта яма зияла, как провал в аду. Потом уже новые инвесторы пришли, достроили, но…

Она замолчала, ее взгляд стал отстраненным, будто она смотрела сквозь витражное окно прямо в то прошлое.

– Но что? – я подтолкнула ее тихо.

– Но говорят, что на той стройке была история. Криминальная. Инженера посадили за хищение. Он якобы один виноватым оказался. А те, кто реально руководил, вышли сухими из воды. Местные старожилы шептались, что место проклятое. Что каждый, кто пытается там разбогатеть нечестно, получит по заслугам. Я, конечно, не суеверная, но… – Она вздрогнула. – Но после того, что случилось… Знаете, когда я увидела эти красные потоки… у меня первая мысль была: это не вандализм. Это отметина. Как будто кто-то поставил печать. «Нечисто».

Мои пальцы непроизвольно сжали ручку чашки.

Так. Вот оно. «Клеймо». Не моя метафора, а восприятие жертвы. Значит, я на правильном пути.

– А другие арендаторы разделяют это мнение? О «проклятом месте»?

– Кто как. Многие из новых, приезжих, даже не в курсе. А те, кто помнит… стараются не говорить. Не будить лихо, пока тихо. Вот Артем Сергеевич, например, он вообще никогда на эту тему не заговаривает.

Вот. Имя. Оно прозвучало естественно, как часть повествования. Я не подала вида, что ждала его.

– Артем Сергеевич?

– Круглов. Владелец бутика кожи, который больше всех пострадал. Fiore di Pelle. – Она произнесла название с легкой, едва уловимой гримасой. – У него там элитная кожа, итальянская, цены – космос. Он сам из тех, кто на той старой стройке начинал. Говорят, тогда еще молодым специалистом был. И, по слухам, именно он вышел из той истории чистеньким, даже прибыль какую-то получил. А тот инженер, который сел… будто бы был его подчиненным.

Она взяла наконец ложку и ткнула ее в десерт, но так и не отправила в рот. Просто смотрела, как соус растекается по белому полю.

– Слухи, конечно, – добавила она, словно спохватившись. – Люди любят сплетничать. Особенно когда у кого-то дела идут лучше, чем у них. Но факт остается фактом: Артем Сергеевич отстроился, расширился, сейчас у него несколько бутиков в городе. И на рынке он – один из главных арендаторов. Администрация с ним считается. Игорь Петрович, наш представитель, с ним почти на дружеской ноге.

Я кивнула, и каждый ее слог отпечатывался в моей памяти, как краска на коже бутика Fiore di Pelle.

– А сам Круглов как отреагировал на инцидент?

– Я его видела в день происшествия. Приехал, посмотрел, лицо – каменное. Ни крика, ни истерики. Сказал администрации: «Устраняйте, страховая все покроет». И уехал. Как будто для него это – досадная мелочь, а не уничтожение товара на миллионы. – Она покачала головой. – Но я-то видела его глаза. Они были… пустые. И холодные. Не испуг, не злость. Что-то другое. Может, понимание.

– Понимание чего? – я спросила, хотя догадывалась.

– Что это ему. Лично ему. – Она выдохнула. – Вы же видели фотографии? У меня и у ювелирного – как будто просто залили все подряд. А у него… там же не просто потеки. Там словно линии какие-то. Акцент на самом дорогом, самом вычурном. Это же не случайность. Это выбрали. Это показали.

Она говорила то, что я уже вывела сама, но слышать это от человека, который видел все своими глазами, было важнее любой логической цепочки. Это подтверждало гипотезу. Делало ее осязаемой.

– Алла Сергеевна, а вы не знаете, как звали того инженера? Того, который сел?

Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.

– Фамилию… не помню. Кажется, тоже на «В» начиналась. Володин? Васнецов? Что-то такое. Его лет десять назад осудили, года на три-четыре, кажется. После выхода он, по слухам, спился или уехал. А может, и здесь еще. Не знаю. Это же давно было. И все стараются не вспоминать.

– А кроме слухов, есть что-то конкретное? Газетные статьи, может быть?

– Тогда местная газета «Тарасовский вестник» писала. У меня даже, кажется, где-то вырезка была… но я ее давно не видела. Переезжали, многое выбросили. Да и зачем оно мне? Я свое дело делала.

Я допила кофе. Чашка была пуста, но ощущение – будто я выпила целый котел информации. Она была горячей, обжигающей и очень нужной.

– Спасибо, Алла Сергеевна. Вы мне очень помогли.

– А вы… вы найдете его? – ее голос снова стал дрожащим. – Того, кто это сделал? Или… того, кому это было адресовано?

– Я постараюсь понять, что произошло, – ответила я уклончиво. – А дальше – как решит клиент и закон.

Она кивнула, но в ее глазах читалось разочарование. Она хотела гарантий. Хотела, чтобы кто-то сказал: «Все будет хорошо, ваш бизнес в безопасности». Но я не могла дать таких обещаний. Моя работа – докопаться до правды, а не утешать.

– Я, наверное, пойду, – сказала она, отодвигая тарелку с нетронутым десертом. – Мне еще в бутик заехать, проверить, как ремонт идет.

– Удачи. И еще раз спасибо за встречу.

Она встала, поправила платье, кивнула мне и пошла к выходу.

Ее каблуки отстукивали по паркету нервный, быстрый ритм.

Я осталась сидеть, глядя в окно. Витражи искажали вид улицы, превращая огни фонарей в расплывчатые цветные пятна.

В голове складывался пазл. Нет, не пазл – скорее карта. Старая стройка. Провал. Инженер, который сел. Делец, который вышел сухим из воды и построил бизнес на том же месте. И пятнадцать лет спустя – алое клеймо именно на его бутике.

Это была не месть в привычном смысле. Это было напоминание. Возвращение прошлого. Возможно, возвращение инженера. Или кого-то, кто считал его историю несправедливой.

Я достала телефон, но не стала звонить. Вместо этого набрала Сане короткое сообщение: «Нашел что-то по стройке «Пассажа» 15 лет назад? Необходима информация по инженеру и по владельцу бутика кожи Артему Круглову – детальнее. Нужна связь».

Ответ пришел почти мгновенно: «Копаю. Есть обрывки. Жди».

Я положила телефон обратно в сумку, оставила на столе деньги за кофе – с запасом, чтобы не ждать сдачи, – и встала.

Пройдя через зал, я снова увидела того же официанта. Он стоял у стойки, его лицо по-прежнему было маской, но теперь я разглядела в нем не просто вежливость, а