Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Поглощенный поисками, он не замечал, как бегут минуты, и очнулся, только когда открылась дверь и вошли коллеги. Хмурые лица обеих женщин не ускользнули от его внимания, и он сразу спросил:

— Все в порядке?

— Ну, если не считать головокружительных ощущений, когда тебя с завязанными глазами запускают по бобслейной трассе со скоростью сто двадцать километров час…

— Да, все так и было, — согласилась Леа, и в ее голосе было столько же усталости, сколько смеха.

Келлер улыбнулся, спрашивая себя, когда и каким образом эти женщины заключили пакт о перемирии. «Неважно, но лучше так», — сказал он себе. Он встал и включил кофеварку.

— Может, сообщите мне все вкратце и по порядку?

Леа шумно вздохнула и начала рассказывать о том, что им удалось узнать за день. Когда она закончила, Келлер нахмурился.

— Значит, Тибо Брока подвергался травле? Интересно! Может ли это быть мотивом спустя двадцать лет?

— А что, этот парень подходит под описание? — живо отозвалась Леа.

— Да, и не только в этом!

Келлер прервался, чтобы налить три чашки кофе, затем сел, повернувшись к коллегам.

— Тибо Брока. Тридцать пять лет. Мастер бонсая, проживает в Эскиуле, Беарн, с декабря 2012 года.

— Специалист по выращиванию бонсая?

— Да. В Японии сдерживание роста дерева и выращивание в определенной форме восходит к древнему искусству, и те, кто успешно им владеет, называются «мастерами бонсая».

— Брока зарабатывает этим на жизнь?

Келлер кивнул:

— У него есть оранжерея и большой сад, в которых он священнодействует. Его деревца экспортируются во многие страны, и цена некоторых достигала двенадцати тысяч евро.

— Ах вот так!

— Избавлю вас от подробностей, скажу лишь, что Брока уехал из Андая после второго класса и доучивался в лицее Сен-Винсен де-Поль, частном заведении в Баньер-де-Бигорра. В восемнадцать лет, получив степень бакалавра, он уезжает из Франции. Увлеченный японской культурой, он поселяется в Сайтаме, недалеко от Токио, чтобы учиться у Масахико Кимуры, мастера бонсая, который, в свою очередь, брал уроки у великого Мотосуке Амано, считающегося гуру этого искусства. Брока состоит на обучении у Кимуры в течение десяти лет. Параллельно он занимается иайдо, боевым искусством, исключающим физического противника и направленным на умение владеть мечом с помощью ката[46] и кодифицированных техник, способствующих совершенствованию жеста и, следовательно, себя самого.

— Что касается боевых искусств, я бы предположила, скорее, сумо, — пошутила Луиза. — По нашей информации, Тибо Брока страдал ожирением.

Келлер развернул к коллегам экран своего компьютера, на котором худощавый, атлетического сложения мужчина стоит с маленькими ножницами в руке перед деревцем бонсай.

— Брока в 2011 году в саду Кимуры в Сайтаме, — пояснил он. — Это фото я нашел в интернете после нескольких часов поиска. На своем сайте Брока демонстрирует лишь свои творения, а себя почти никогда не показывает.

— Поразительное преображение! — удивилась Луиза, вспомнив фотографию в школьном досье.

— Результат иайдо? Насколько мне известно, это очень требовательная дисциплина.

— Как и все боевые искусства, наверное?

— Да, ты права, — признал Жюльен. — В любом случае отъезд Брока в Японию инициирует обучение двум очень трудным искусствам: иайдо и бонсай. Нашему герою было необходимо радикально изменить жизнь, и он это сделал.

— Очевидно, так, — согласилась Леа. — Что о нем еще есть?

— Я покопался в этой истории с перевязанными жертвами, и мои поиски навели меня на древнее японское искусство под названием «кинбаку», — объяснил Келлер, снова поворачивая экран к коллегам. На экране появились изображения женщин, связанных искусно переплетенными шнурами.

— Как видите, — продолжал Жюльен, — искусство кинбаку состоит в том, чтобы обездвижить жертву с целью наказать ее или подчинить. Сегодня оно широко используется в БДСМ, но не только в сексуальных целях, совсем нет, и называется по-разному — в зависимости от контекста использования.

— Думаешь, Брока мог обучиться этому во время пребывания в Японии?

— В качестве гипотезы — а почему нет?

— Вот только наши жертвы были обездвижены не веревками, — возразила Луиза, — а при помощи бандажного мешка улучшенной конструкции. Поэтому мы не можем считать способ обездвиживания почерком преступника.

— Ммм… я согласна с Луизой, — подхватила Леа. — Чтобы пустить в дело бандажный мешок, готовый к эксплуатации, убийце не нужны познания в?..

— Кинбаку, — подсказал Келлер.

— Да. Все, что нужно сделать этому психу, это затянуть потуже ремни, и дело в шляпе. Обездвиживание — его метод работы, но используемое им средство не говорит о каком-то особом опыте.

Келлер согласился, неопределенно пожав плечами, и продолжил свой доклад:

— Похоже, он испытывает отвращение к цифровому миру. Полное отсутствие в социальных сетях. Нет мобильного телефона, только стационарный.

— Нет мобильного, ты уверен?

— Во всяком случае, не существует абонента с таким именем. И на его сайте в интернете тоже нет номера мобильной связи. В то же время это плохо вяжется с его образом жизни!

— То есть?

— Я позвонил коллегам в Эскиуле, чтобы получить некоторую информацию. Брока живет уединенно. Настоящим отшельником. Он холост, детей нет, и жандармы описывают его как человека замкнутого, хотя среди местных у него неплохая репутация.

Луиза снова перевела взгляд на фотографию Брока. Он стал красивым мужчиной. Коротко стриженные светлые волосы, квадратное, сухое лицо; медового цвета глаза прикованы к маленькому деревцу. Интенсивный блеск его глаз выдавал огромную внутреннюю силу.

— Я просмотрел картотеку префектуры, — продолжал Келлер. — Брока принадлежат два автомобиля: серый «Рендж-Ровер» 2005 года, приобретенный в декабре 2012, и «Клио IV» цвета «голубой металлик», купленный новым в 2020 году.

Жандармы взволнованно переглянулись. Наконец-то в их распоряжении оказалась неоспоримая улика, связывающая мастера бонсая с показаниями юного доставщика пиццы.

— Конечно, на данный момент нет никаких фактов, подтверждающих, что шины на автомобиле Брока совпадают с найденными у Дюкуинг отпечатками, — добавил Келлер.

— А где находится этот Эскиуль? — спросила Леа.

— К югу от Олорон-Сент-Мари. На полпути между Сарруем и Камбо-ле-Бен, другими словами, между двумя местами преступлений, — пояснил Келлер.

— Окей. Теперь мы знаем, что Тибо Брока в Андае подвергался травле, и среди школьников циркулировало унизительное для него видео. Наши жертвы имели к этому какое-то отношение? Если да, то могло ли это давнишнее унижение стать мотивом мести сегодня? — с сомнением спросила Луиза.

— У нас есть также надпись «НЧС» на машине Шабана