Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

придающий ей своенравный вид. На ней очень короткая белая маечка, открывающая пирсинг на пупке. Глядя на ее широкую улыбку и ореховые раскосые глаза, темные и блестящие, я сразу прониклась к ней симпатией.

— Вы европейка? — поинтересовалась она чистым и слабым голоском, немного гундося.

— Да.

— Откуда, если я не слишком нескромная?

— Из Франции.

— А, Париж! А знаете, для иностранки вы превосходно изъясняетесь на мандаринском! Простите мое любопытство, но сколько лет вы уже занимаетесь китайским?

— Начала немногим более десяти лет назад. Я преподаватель китайского, вот вам и объяснение. Благодарю вас за комплимент.

Мы продолжаем приятную беседу, и вот молодая женщина, оказавшаяся весьма словоохотливой, спрашивает, приехали мы в гости или по профессиональным соображениям. Я рассказываю ей, что мы разыскиваем некоего художника, и даю взглянуть на фотографию.

Аймэй внимательно рассматривает ее и подтверждает: да, это действительно поселок Яншо, она родом оттуда. И тут же предлагает познакомить нас с ее другом — как знать, вдруг он поможет в наших поисках.

— Сколько вы пробудете в Яншо?

— Неделю.

— Тогда позвольте мне дать вам совет: ни в коем случае не упускайте возможность побывать на празднике драконьих лодок. Обычно он бывает на пятый день пятого лунного месяца, иначе говоря — в конце мая или начале июня, но на сей раз организатор тяжело заболел. Было решено дождаться его выздоровления. Считается, что праздничное шествие отмечает начало теплых сезонов. Видите ли, согласно верованиям, Ян — это энергия света, и она достигнет апогея, когда солнце будет в зените — как раз в этот день.

— И как же проходят эти празднества?

— Устраивают соревнования по гребле в честь кончины поэта Цюй Юаня.

— Основателя поэзии?

— Можно сказать и так. Но вообще-то он первый образованный человек, чье имя сохранила история. Чтобы почтить его память достойно, пробуют цзунцзы — клейкий рис с разными начинками. Их складывают пирамидкой и заворачивают в листья бамбука или тростника. Наверняка вам понравится. Вот увидите, это вкусно!

— О да, я об этом слышала! А дети — они по этому случаю надевают ароматическое ожерелье?

— Да. Матери шьют маленькие мешочки и набивают их благовонными растениями. Это чтобы изгнать демонов и предотвратить болезнь.

— Мне приходилось видеть на картинках эти лодки в форме драконов. Краски просто восхитительные!

— Да, мне больше всего нравится красный, а чешуя у него желтая. Гребцы одеты в оранжевые и синие одежды. Вам никак нельзя это прозевать!

— А школьники вроде бы играют в яйца…

— Да, это популярная игра здесь: они пытаются удержать яйцо в стоячем положении. Мы, китайцы, знаете ли, почитаем традиции. Этой забаве предавались многие поколения! А сколько яиц было разбито!

Ее смех звонок, как колокольчик, а зубы в счастливой улыбке ослепительно-белы. Она наслаждается тем, что рассказывает иностранцам об обычаях своего края. Донельзя говорливая, она неустанно болтает о том о сем. Долго-долго.

Несомненно, она из тех, на кого молчание наводит тоску.

Тем временем пейзаж меняется. Гийом расслабился — он привык к стилю вождения шофера. Я же, не умолкая проболтав всю дорогу, наслаждаюсь его потрясенным видом — пока мы все дальше от промышленных пригородов. Я внимательно слежу за тем, как он озирается туда и сюда, смотрит на правую и левую сторону дороги, затянутой знойной пеленой, где много крестьян, чаще всего на огородах или рисовых полях… их, согбенных от труда, в полях и не разглядеть из-за широкополых остроконечных шляп. Его глазами я любуюсь бамбуковыми рощицами вдали, окруженными сахарными головками гор, величаво вздернутых к небесам, не оскверненных никакими пекинскими выбросами.

Вокруг все тот же пейзаж, что и десять лет назад, почти тропический и чарующий, с той же девственной красотой. Повсюду все та же зелень, яркая, насыщенная влагой.

Добравшись до места назначения, наша новая знакомая любезно провожает нас до гостевого дома под названием «Тянь Тоу Чжай» — я забронировала его еще из Франции. Мы благодарим Аймэй, пропустив по стаканчику.

Гостиница с ее довольно неприхотливыми удобствами, зато восхитительной опрятностью вполне соответствовала нашим ожиданиям. Комната на первом этаже с видом на известковые пики гор, от которого перехватывает дыхание, и самый дружеский прием.

Могу констатировать, что Яншо по-прежнему то же прелестное тихое местечко, свободное от прошлого. Поселок расположен на буколических берегах двух извилистых потоков — Юйлун и Лицзян, или просто Ли, — с этого места лучше всего объезжать окрестные деревни, плодородные и утопающие в зелени. Городок этот древний, и тут говорят, что в прежние времена он был в почете и привлекал много приезжих своим богатым сельскохозяйственным рынком.

Только успели сбросить чемоданы, и вот уже — хоп! — мы в самом центре городка. От реки Ли отходят две главные перпендикулярные артерии: улицы Де Гуй (Китайская улица) и Си Цзе (Западная улица). Вторая, очень оживленная, застроена подновленными домиками эпохи правления династии Цин. Тут смешались все национальности. Террасы итальянских кафе, вывески магазинов на английском языке и рядом — товары местного производства. Это объясняется тем, что здесь селится много иностранцев и много туристов со всех четырех сторон света; все это сосуществует с коренным населением, принадлежащим к этносу хань, и иными различными общинами. Такой беспечной и непринужденной атмосферой, открытостью духа город обязан поразительному культурному разнообразию. Он изобилует множеством магазинов для путешественников, бесчисленными барами, отелями и ресторанами, которые легко опознать по разному виду зонтиков, как и тех, кто сдает напрокат велосипеды, чистильщиков ботинок, сапожников и портных, продавцов фруктовых соков, сувениров и других предметов, изготовленных умельцами с окрестных гор.

Наше обиталище расположено рядом с парикмахером, стригущим прямо под открытым небом, на улице Сянь Цянь, к которой сбегаются со всех сторон переулки, и на ней тоже полным-полно лавочек и ремесленных мастерских.

Сориентироваться в Яншо легко смог бы и ребенок. Никакого плана не требуется. Беру Гийома за руку и тащу его к берегу.

Чувствую то же волнение, что и раньше, за столько лет до этого дня.

А главное — здесь я у себя дома.

Оно, это впечатление, мне не в новинку…

В мой первый приезд я почти не придала ему значения. Помню, что испытала это чувство, всматриваясь в даль. Именно в даль.

Лодки, безмолвно плывущие по излучинам реки, оставляя за собой плавучую ряску… Расслабленные и ленивые буйволы, отдыхающие стоя в воде, не обращая на нас ни малейшего внимания, по всей линии пляжа, немного покатого и усеянного крупными камнями, покрытыми грязной тиной… И горизонт, где взгляд теряется в расплавленной голубизне, состоящей из тысяч горных вершин — их крутые бугорки