Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

Гаффи оторопело заморгал.

– Ах, ну да! Ты же не в курсе. Так вот, рассказываю. Когда мы пришли к бедолаге Гэлли, он сразу показал конверт, в котором, по его словам, лежала страница из приходской метрической книги. Обещал продемонстрировать ее нам, когда часы пробьют середину часа, но, когда они пробили, этот звук, похоже, вызвал у него… э-э-э… приступ. Естественно, я начисто забыл обещание доктора в воцарившейся кутерьме. А вот тетя Хэтт… Знаешь, Кэмпион, у нее поистине железные нервы! Тетя Хэтт, уходя, просто-напросто прихватила конверт. Мы доплыли на лодке до Грейт-Кепесейка, там пошли в «Георг» и узнали, что было в конверте. Страница приходской метрики теперь у Хала. И это подлинная запись, никаких сомнений.

Мальчик прошел в угол, к бюро из розового дерева, и отпер его.

Кэмпион принял конверт, и все собрались вокруг стола, чтобы изучить содержимое.

Начали с фрагментов дневника – двух пожелтевших от времени страниц, исписанных неровным малоразборчивым почерком. Первая запись была датирована тридцатым июня 1854 года.

Встал рано. Корова все еще болеет. Разбился мой любимый салатник – его уронила миссис Паддитч. Придется ее уволить. Вечером заходил Хал, в военной форме он выглядел очень рыцарственно. Дал мне двадцать гиней (20 гин.), чтобы я обвенчал его с мисс Мэри Фиттон из Свитхартинга без ведома его матери. Затруднительное положение. Но поскольку он унаследует поместье, а я еще довольно молод и мне, возможно, предстоит прожить здесь много лет, я успокоил совесть и согласился. Сегодня в семь вечера обвенчал его с этой девицей. Свидетелями были миссис Парритч и слуга ее отца, Бранч. Юная мисс выглядит хворой. Не уверен, что доживет до возвращения Хала со службы.

Кэмпион отложил листок. Проникновение в чужую личную жизнь, пусть и оставшуюся в далеком прошлом, – это отрезвит даже после давешних бурных событий.

Вторая запись пролила еще больше света на случившееся в прошлом веке.

5 января 1855 г. В конце концов согласился с намерением ее светлости. Совесть вопиет, но не вижу другого пути. Слышал, юная мисс при смерти, бедняжка. Но после гибели мужа, пожалуй, для нее это самый лучший исход. Ее светлость изволит гневаться. Жесткая особа. Я полностью в ее власти, и сопротивляться нет сил. Вырвал страницу из метрической книги и обнаружил, что Элизабет Мартин и Томас Каупер тоже не женаты теперь – если не в глазах Божьих, то в глазах людских. Молился страстно, чтобы Всевышний простил мне эти грехи. N. B. Спрятал страницу в томе Катулла, под корешком кожаной обложки.

– Вот видите? – сказала Мэри. – Потом он испугался, что дневник могут прочесть, вырвал эти страницы и спрятал туда же, куда и лист из метрической книги.

Кэмпион расправил последний лист. Это и был фрагмент церковных метрик. Подписи выцвели, но их было можно разобрать: «Хал Хантингфорест. Мэри Фиттон. 30 июня 1854 г.». А ниже запись о венчании, которая так опечалила сговорчивого викария: «Элиз. Мартин. Томас Каупер. 18 сентября 1854 г.».

– Как думаете, мы сможем доказать? – с надеждой спросил Хал. – Денег-то у нас нет.

Кэмпион поднял голову и улыбнулся:

– Полагаю, учитывая все обстоятельства, мы докажем легко. Что же касается денег, наследному паладину Аверны кое-что причитается. В качестве претендента на престол я, Альберт, отрекаюсь от него в твою, Хал, пользу и все такое прочее.

Хал с важным видом пожал ему руку, а Мэри взяла Гаффи под локоть.

Игер-Райт просунул голову в дверь.

– Эй, Кэмпион, – окликнул он, – полминуты. Патруль с сержантом во главе привели этих двух законченных идиотов, Скэтти и Лагга. Они пешком топали от Кепесейка. Выйди, пожалуйста, и задай им взбучку.

Мистер Кэмпион поспешил выручать своего порученца. Лагг, полный скорби и жалости к себе, сидел на пороге мельницы рядом со Скэтти, а их пленители стояли вокруг и добродушно посмеивались.

– Армия, черт бы ее побрал, – с презрением сказал мистер Лагг, бросив злобный взгляд на хозяина. – Нельзя спокойно делать свою скромную работу, чтобы она не вмешалась. Всю дорогу «так точно, господин сержант», «никак нет, господин сержант». Осточертело. Так точно, сэр, – поспешил он добавить, наблюдая за лицом мистера Кэмпиона. – Докладываю, сэр. Все в порядке, сэр.

Объяснившись с сержантом, мистер Кэмпион вернулся в дом. На него навалилась невыносимая усталость. Голова горела, во рту пересохло. Выходит, приключение закончилось. Полная победа. Он поплелся наверх.

Когда он приблизился к комнате Аманды, вышла тетя Хэтт. Она улыбалась.

– Кажется, девочке лучше. Снова похожа на себя, но еще слаба. Войдите, навестите ее. Ей не терпится услышать, что все завершилось благополучно.

Кэмпион вошел в нарядную комнатку. Аманда, бледная и осунувшаяся, но вполне живая, улыбнулась ему с кровати.

– Привет, Орфей, – сказала она. – Пришли отчитаться перед своей лютней? Начните с худшего.

– Нет такого, – сказал он, усаживаясь на край постели. – Есть феерический успех невероятного предприятия, как говорят у нас в совете директоров. Сокровище отправилось в город под охраной небольшого, но сильного подразделения британской армии, потерявшийся граф скоро займет законное место в реестре Дода, благодаря вам мы оба живы, и я засыпаю на ходу.

– Хорошо, – сказала Аманда и глубоко вздохнула.

При этом ее лицо исказила острая боль, карие глаза округлились, в них отразилось недоумение.

– Больно, когда я так делаю, – сказала она. – Но через день-другой я буду в порядке. У меня очень хорошее здоровье, и зубы тоже хорошие. Я не храплю, и родственники говорят, у меня чудесный характер.

Кэмпион сидел и смотрел на девушку. Она не без труда подняла руку и положила на его кисть.

– Не пугайтесь, я не предлагаю жениться. Но вот о чем думаю: может, в следующий раз возьмете меня в партнеры? Понимаете, когда Хал завладеет поместьем, для нас со Скэтти настанут трудные времена. А в школе доучиваться я не хочу.

– Бог мой, только не это! – пришел в ужас от такой перспективы Кэмпион.

– Решено, и точка! – заявила Аманда. – Высшее образование – это не для меня. Скажите, вы вспоминаете когда-нибудь Бидди Пейджет? Ну, вернее, Бидди Лоббет?

Мистер Кэмпион – растрепанный, в нелепой одежде – встретил ее вопросительный взгляд и ответил с не очень-то свойственной ему откровенностью:

– Да.

Аманда вздохнула.

– Так я и думала. Вот что, – продолжила она, – я