Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Джон моргает, стряхивая воду с ресниц, растерянно озирается и начинает дёргать путы. Его губы шевелятся, но слов не разобрать, хотя мужчина стоит так, что ветер несёт звуки прямо к нему. А потом — дальше, в открытое море.

Идеальные условия, как и в прошлый раз. Удача любит умелых.

Место он выбрал другое — чуть поодаль, на противоположной стороне деревни. В остальном всё осталось прежним. Пока.

Новый элемент он введёт позже. Важно, чтобы Джейн к тому времени пришла в сознание и успела оправиться от первого шока. Для испытания модификации она должна оставаться более или менее в здравом уме.

Он ощущает нечто похожее на предвкушение.

— Луиза? Луиза!

Только теперь Джон замечает жену: её голова торчит из песка неподалёку от его ног и бессильно склонена набок. Только теперь его голос становится достаточно громким, чтобы мужчина мог его услышать.

Становится интересно.

Он внимательно следит за лицом Джона. Видит, как ужас медленно, черта за чертой, врезается в него, словно его вырезают резцом.

— Что… здесь происходит? Луиза, ты меня слышишь? Луиза!

Джон вырывается ещё отчаяннее. Сидя, он роет мокрый песок пятками, оставляя две глубокие борозды, которые через несколько секунд сначала заполняет вода, а потом смывает следующая волна.

Комья грязи летят Джейн в лицо. Он замечает это лишь тогда, когда первая паническая атака отступает. После этого замирает.

Вода лижет песок у его ног.

Грудь Джона часто вздымается и опускается. Взгляд мечется по сторонам, пока он наконец не понимает, что рядом есть кто-то ещё. Что там, где света быть не должно, всё же есть свет.

Джон поворачивает голову и вглядывается в него. Мужчина знает: увидеть его Джон не может. А если бы и мог…

— Кто вы? Что вам от нас нужно?

Голос Джона звучит на удивление твёрдо — несмотря на панику, которая ещё мгновение назад целиком владела им.

Протяжный крик заставляет обоих резко обернуться.

Джейн проснулась.

Похоже, она быстрее мужа поняла, в каком положении оказалась. Рот широко раскрыт, лицо искажено. До чего же отвратительны люди, когда ими овладевает страх. Взрослые.

Дети — нет. Во всяком случае, с его сестрой всё было иначе. Каждый раз, когда во время его опытов она понимала, что, возможно, умрёт, по её лицу разливалась какая-то завораживающая красота. И смотрела она на него тогда так, как никто и никогда после.

Сара.

Странно, что он опять о ней думает.

Он заставляет себя вернуть внимание к Джейн. К её уродливой маске ужаса. Почти хочется отвернуться с брезгливостью. Но это было бы контрпродуктивно. Непрофессионально. Немыслимо.

— Луиза! — властно кричит Джон, перекрывая вопль Джейн.

Это действует. Она умолкает так резко, словно ей перерезали горло. Почти смешно.

Теперь она смотрит на Джона — с мольбой, с последней надеждой.

— Ты можешь мне помочь?

— Нет. Я связан.

Джон снова поворачивается к нему.

— Зачем вы это с нами делаете?

Этот голос. Он совершенно не вяжется с их положением. Слишком уверенный. Слишком спокойный.

Мужчина этого не понимает. И это начинает его злить.

Когда Джон убеждается, что ответа не дождётся, он снова обращается к жене. Вода поднимается стремительно. Она уже касается её подбородка.

— Луиза. Ты знаешь, что сейчас происходит. Это наш час. Господь испытывает нас.

Господь испытывает нас? Что за чушь?

Мужчина едва не выкрикивает эти слова Джону в лицо, словно мог бы тем самым их уничтожить.

— Мы должны быть сильными.

Проклятый голос Джона звучит всё ровнее. Всё твёрже.

— Но я не хочу умирать. Ещё не сейчас.

— Это не в нашей власти.

Мужчина снова надевает фонарь, поочерёдно освещает их лица и с брезгливостью слушает Джона.

— Я не знаю, хватит ли мне сил.

— Но ты знаешь, что мы не одни. Бог, Господь наш, с нами.

Джон снова смотрит в его сторону.

— Во имя Господа, если моя жена умрёт, убейте и меня тоже. Я не хочу жить без неё.

Любопытный поворот.

Он невольно усмехается, но усмешка тут же гаснет, когда Джон говорит жене:

— Давай помолимся.

Она молча смотрит на него. Ждёт.

Джон закрывает глаза и начинает своим раздражающе ровным, твёрдым голосом:

— Да благословит тебя Господь и да встретит тебя на берегу жизни во свете — теперь, когда смерть всего земного стучится в твою дверь и зовёт тебя прочь из страны, что питала тебя, из круга людей, среди которых ты жила.

Он молится. В самом деле молится.

Пора вводить модификацию. Самое время.

Мужчина опускает руку в карман куртки. Пальцы нащупывают то, что нужно, и крепко смыкаются.

— Да сделает Он твой уход лёгким и пошлёт тебе навстречу ангела…

Двумя широкими шагами он оказывается у деревянного столба, к которому привязан Джон.

— …который проведёт тебя через неведомые врата смерти и введёт в землю обетованную, где солнце больше не заходит.

Он вынимает руку с ножом из кармана, хватает Джона за волосы и запрокидывает ему голову. Потом приставляет лезвие и одним плавным движением проводит по его горлу.

Ощущение в точности такое, словно он режет стейк с кровью.

С невероятной лёгкостью он успевает отдёрнуть руку так быстро, что ни одна капля крови Джона её не касается. С глубоким удовлетворением он отмечает крик Джейн. Очевидно, ей теперь уже не до молитвы.

Быстро убедившись, что в Джоне ещё теплится остаток жизни, он переводит взгляд на Джейн.

Она кричит, мотает головой, бормочет слова, которых он не разбирает. Кашляет, когда вода захлёстывает ей в открытый рот.

Она может захлебнуться уже сейчас.

Снова и снова зовёт Джона по имени. Плачет.

А потом вдруг умолкает.

Мужчина чувствует, как напрягается каждая мышца его тела, как возбуждение целиком овладевает им. Он впивается взглядом в Джейн, словно хочет удержать каждую мельчайшую складку её лица, чтобы не пропустить ни единого движения.

Сейчас. Сейчас ты покажешь мне то, что я хочу увидеть.

Она сильно запрокидывает голову, смотрит в чёрное небо, открывает рот.

Сейчас.

— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твоё…

— Нет, — громко говорит он. — НЕТ! — кричит он.

Этого не может быть. Этого не должно быть.

Он опускается перед ней на корточки и орёт ей в лицо с расстояния нескольких сантиметров:

— НЕТ, НЕТ, НЕТ!

Она не обращает на него внимания. Просто продолжает молиться.