Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

В какой-то момент с него спадает вся тяжесть, вся вязкость.

Мышление вновь становится ясным и чистым.

С облегчением он расслабляется и возвращается мыслями к опытам.

И теперь, освободившись от всякого мусора, уже знает решение и лишь недоумевает, почему оно не пришло ему в голову раньше.

Он внесёт ещё одну модификацию.

Она сопряжена с определённым риском, который, по его расчётам, составляет от двенадцати до четырнадцати процентов. Величина, которую, учитывая вероятность успеха, можно признать приемлемой.

И даже если случится худшее — это будет не первый раз, когда он сумеет мгновенно среагировать на, казалось бы, безвыходную ситуацию и обратить её себе во благо.

В конце всегда побеждает превосходящий разум.

В конце всегда побеждает он.

ГЛАВА 31

— Я, конечно, понимаю всеобщее уныние, — сказала Мартина, опускаясь на диван, — но нам всё-таки не стоит забывать хотя бы иногда есть. Иначе мы умрём с голоду раньше, чем Хармсен упечёт Михаэля за решётку.

— По-моему, ты могла бы хотя бы сейчас придержать язык, — раздражённо отозвался Андреас.

Несколькими минутами ранее он вошёл в гостиную, сел напротив Юлии и изо всех сил пытался её приободрить. Когда появилась Мартина, Юлия и вправду на миг обрадовалась её приходу.

— А где вообще главный подозреваемый? — невозмутимо продолжила Мартина.

Юлия решила попросту не обращать на неё внимания.

— Он ненадолго прилёг, — объяснил Андреас. — Всё это даётся ему очень тяжело. Хармсен. Эти бесконечные неуместные замечания…

— А я всё равно хочу есть. Раз уж, по всей видимости, никто не собирается заниматься ужином, предлагаю пойти в ресторан.

— Я тоже за, — сказал Михаэль, появившись в проходе со стороны кухни, и попытался улыбнуться, когда все обернулись к нему.

Юлии показалось, что он выглядит ужасно.

Она поднялась, подошла к нему и быстро поцеловала в щёку.

— Как ты?

— Ничего. Просто немного полежал с закрытыми глазами.

— Скажи, — обратился Андреас к Михаэлю, — тебе не кажется, что пора нанять адвоката? Ты ведь не имеешь ко всему этому никакого отношения, а то, как Хармсен с тобой обращается, просто возмутительно. Адвокат быстро найдёт способ поставить этого типа на место.

Михаэль ответил не сразу.

— Если это скоро не прекратится, у меня, наверное, не останется другого выхода. Но сейчас… не знаю. Это будет выглядеть так, будто мне есть что скрывать. Нет, пока не хочу.

— Уверен? Я знаю очень хорошего юриста.

— Да, уверен.

— Тогда пойдёмте, — предложила Юлия, желая прекратить разговор о Хармсене и его подозрениях в адрес Михаэля.

Через десять минут все вместе вышли из дома и направились в маленький пляжный отель.

Гнусный дождь утих. Юлия с наслаждением вдохнула холодный, прозрачный воздух и повторила это ещё несколько раз.

Когда они проходили мимо дома Фельдмана, Андреас вдруг остановился и указал на одно из окон первого этажа.

— Нет, вы только посмотрите. Этот тип нас фотографирует.

И в самом деле: Удо Фельдман стоял за стеклом и поспешно опустил фотоаппарат, когда все взглянули в его сторону.

— Ну и что? Пусть снимает, если его это заводит.

Мартина сделала несколько шагов к дому и приняла позу фотомодели. При этом она ухмыльнулась Фельдману, но тот, вероятно, уже ничего не видел — исчез в глубине дома.

Ресторан был полон, но им повезло: свободный столик всё же нашёлся.

Насколько можно было судить, разговоры остальных посетителей крутились исключительно вокруг убийств. За соседним столом молодая женщина сидела рядом с супружеской парой и подсовывала им под нос микрофон.

— Вот и началось, — заметил Андреас. — Слетелись журналисты. Любопытно, что они теперь из этого состряпают.

— И какое прозвище дадут убийце, — усмехнулась Мартина. — Спасатель звучало бы вполне уместно.

Юлия заметила, как Михаэль вздрогнул, и уже готова была что-то сказать, когда увидела за маленьким столиком в углу Адама Дамерова.

— Подождите, я сейчас вернусь.

Она встала и подошла к нему. Увидев её, Дамеров улыбнулся.

— Юлия. Как приятно тебя видеть. А то мне уже казалось, что до конца дня я буду видеть только скорбные лица и слышать одни разговоры об убийствах.

— Мы пришли поужинать, и я подумала, что стоит хотя бы поздороваться.

— Как ты?

— Ну… так себе. Михаэль совершенно подавлен. Он никак не может смириться с тем, что его подозревают.

— Да, понимаю. Не давайте себя сломать. Такие, как этот Хармсен, тоже всего лишь люди. К тому же он связан законом.

— Да. Хорошо бы, чтобы он и сам об этом помнил. Пожалуй, я вернусь.

Дамеров посмотрел ей в глаза.

— Будь осторожна, Юлия.

— Я и так осторожна.

Когда она снова села на своё место, то заметила, что Андреас наблюдает за ней.

— Откуда ты знаешь Адама Дамерова? — спросил он странным тоном.

Михаэль слушал их разговор так, словно его это вовсе не касалось.

— Мы встретились совершенно случайно. На пляже. Я считаю его остроумным и приятным человеком.

— Да, большинство женщин так и считает, — пренебрежительно заметил Бенно, который как раз подошёл к их столику и услышал ответ Юлии. — Лично я предпочёл бы видеть этого типа за дверью, а не здесь. С мужчинами он, между прочим, ведёт себя как редкий засранец.

Андреас посмотрел в сторону Дамерова и криво усмехнулся.

— Да, пожалуй, я понимаю, почему он тебе не нравится.

А потом, снова повернувшись к Юлии, добавил:

— Похоже, ты и правда не единственная, кто считает его остроумным.

— И приятным, — вставила Мартина. — И, кстати, привлекательным.

Когда Бенно увидел, что к Дамерову подсела Катя, он скрипнул зубами. Но ничего не сказал и молча принял у них заказ.

Вместо того чтобы вернуться к стойке, он сразу направился к Кате, наклонился к ней и что-то прошипел ей на ухо.

Та поднялась и скрылась на кухне. Муж тут же последовал за ней.

— Бедняжке тоже несладко, — задумчиво произнесла Мартина, особенно выделив слово бедняжке. — Какой идиот.

Через несколько минут Бенно принёс напитки. Ставя поднос на стол, он вновь покосился в сторону Дамерова.

— Похоже, твоя жена с Дамеровым ладит лучше, чем ты, — не удержалась Мартина.

— Этот козёл. Весь год рта не раскрывает, но стоит рядом оказаться молодой бабе — сразу начинает строить из себя обаяшку. Когда-нибудь он схлопочет от меня по морде.

Юлии этот разговор