Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

Суббота, 9 января 2021 года

БЕНТЕ

Ночь на субботу выдалась дерганой, тревожной и полной вынужденных перерывов: Бенте отчетливо понимала, что именно сегодня этот лавинообразный ход событий необходимо было жестко остановить. Почти двадцать лет Бенте Хансен умудрялась оставаться вне малейших подозрений. Её официальная должность следователя была безупречным прикрытием и идеальной ширмой для прибыльного побочного бизнеса. К настоящему моменту эта «деятельность» аккумулировала на её счетах в карибских банках настолько колоссальные суммы, что, если вдуматься, ей следовало завязать со всем этим и уйти на покой еще лет десять назад — тех денег уже тогда с лихвой хватило бы на роскошную жизнь до конца ее дней.

Но она прекрасно знала, что дело было вовсе не в деньгах. Она жила и дышала исключительно азартом. Диким драйвом и амбициями быть абсолютным номером один в своем деле, чем бы она ни занималась. В этом смысле она и так вела идеальную жизнь, балансируя на самом краю темной, бездонной пропасти.

Двойная игра по разные стороны баррикад — между амбициозной карьерой в полиции и масштабным наркотрафиком — служила для нее практически неиссякаемым источником леденящего душу адреналина. Эта игра требовала молниеносных, дерзких и филигранных решений. Бенте Хансен не была лишена чувства страха, но именно этот страх и порождал мощнейшие эндорфиновые вспышки, когда смертельно опасные авантюры завершались триумфом. Поэтому еще тогда, когда наркоторговец Расмус Брун и его подельник Жерар Гайяр только-только завербовали её, у нее в голове мгновенно созрел план грандиозного куша прямо в собственных рядах — цель, к которой она методично и хладнокровно шла все последующие годы.

Бенте терпеливо выжидала идеального момента для своего сокрушительного удара. Частью ее долгосрочной стратегии было создание собственной преданной команды за пределами наркомира, и она очень вовремя приметила среди коллег в полиции парочку женатых оперативников постарше, которые могли стать идеальными кандидатами для вербовки: Анкера и Карла.

Она позволила этим двум веселым напарникам «заввлечь» себя, однако на людях вела себя предельно осторожно, свято оберегая завоеванное годами уважение коллег. Карл, впрочем, быстро оказался слишком приземленным «ютландцем» с чересчур твердыми моральными принципами, а вот Анкер заглотил наживку моментально. Она плотно подсадила его на кокаин и заставила свято поверить, что без ума от него. Их тайный, бурный роман, который она и сама находила весьма пикантным, закрутился на полную мощность. Любой риск был и оставался ее главным наркотиком. В итоге она втянула Анкера в наркобизнес и сделала своим секретным напарником по будущему ограблению синдиката.

Поначалу Анкер относился к этому как к захватывающей игре: они чувствовали себя кем-то вроде современных криминальных Бонни и Клайда под прикрытием. Но когда верхушка синдиката жестко поставила Анкера и Бруна на место за публичную ссору, едва не подставившую всю сеть под удар, шутки кончились. Хитрый и пронырливый Жерар провернул за спиной боссов одну лишнюю сделку, и Анкеру отдали леденящий душу приказ: до полусмерти избить его на глазах у Бруна, после чего Жерара хладнокровно прикончили из строительного пистолета. Этот эпизод что-то навсегда надломил внутри Анкера, и Бенте поняла, что ей срочно нужно подстраховаться на случай его срыва. Бруну приказали избавиться от трупа, а Бенте лично позаботилась о том, чтобы в ящик с телом подбросили жесткий компромат на Анкера и Карла, прежде чем гроб заколотили и зарыли под бараком их дилера Георга Мадсена. Это был безупречный козырь в рукаве на самый крайний случай. Когда этот страшный ящик раскопали много лет спустя, она лишь закрепила успех анонимной наводкой, которая очень вовремя приструнила и самого Бруна.

В последних числах декабря 2006 года Брун отвечал за приемку и распределение гигантской партии наркотиков и наличной валюты, прибывшей из Роттердама. И Бенте решила: пора действовать. С помощью послушного Анкера она выступила в роли «подсадной утки» и хладнокровно перехватила этот денежный транспорт прямо посреди Зеландии морозной декабрьской ночью. Ограбление прошло идеально, не оставив копам ни единой зацепки.

Они с Анкером договорились залечь на дно и вообще не контактировать, пока не уляжется поднявшаяся буря, и разъехались по домам отдельно. Бенте упаковала весь куш в специальный бронированный чемодан, предварительно добавив туда пачки евро с отпечатками пальцев Анкера и Карла, которые она предусмотрительно раздобыла заранее. Без ведома Анкера она спрятала этот запертый чемодан в самый дальний угол его заваленного хламом шкафа прямо в здании Полицейского управления. Ни один здравомыслящий человек не додумался бы искать его там.

В последующие дни они безупречно держали фасад и не нарушали соглашения. Но в душу Бенте медленно, но верно начала закрадываться удушающая паранойя. Что, если Анкер не выдержит психологического давления, сломается и сдаст её с потрохами? С полицией она бы как-нибудь сладила, но боссы синдиката не должны были заподозрить её ни при каких раскладах. Она приняла решение перепрятать чемодан, но, открыв шкаф Анкера, с ужасом обнаружила, что его там нет. Сам Анкер вел себя как обычно, и это лишь подстегивало её панику. Неужели этот ублюдок решил кинуть её и забрать весь куш себе? Ей не хотелось в это верить, но мысль грызла изнутри. Впрочем, Анкера наверняка мучили точно такие же подозрения — это была уродливая, взаимная паранойя двух сообщников.

Тем не менее Бенте продолжила разыгрывать свой сценарий до конца. Выждав необходимую для правдоподобия паузу, она вышла на связь с верхушкой синдиката и в ярости заявила, что товар до нее так и не доехал. Кражу признали, но где именно в цепочке произошла утечка, никто не понимал. Боссы рвали и метали — их бесила даже не столько потеря колоссальных денег и кокаина, сколько сам факт того, что кто-то посмел их обокрасть. Назидательный приказ сверху был краток: виновных найти и устроить показательную, максимально жестокую казнь.

В тот же день в Копенгаген спецрейсом прибыл голландский чистильщик с разноцветными глазами. Первое подозрение пало на Бруна, но тому ловко удалось перевести стрелки на племянника Георга Мадсена — Джейка. Впрочем, трогать парня раньше времени было нельзя: Брун хотел сначала выбить из него, где спрятан куш.

Чтобы устроить наглядную и доходчивую демонстрацию для Ника и Джейка, киллер прямо у них на глазах вогнал строительный гвоздь в голову их дяди Георга, демонстративно оставил орудие убийства на месте и улетел обратно в Голландию.

Когда спустя десять дней труп дяди Георга так никто и не обнаружил, Бенте получила жесткий приказ из Копенгагена ускорить процесс. Той же ночью она лично приехала к бараку Георга Мадсена, убедилась, что оттуда уже вовсю смердит, и через