Современный российский детектив - Анна Майская

и его последователи открыто следовали предписаниям „избранного племени“. Они даже требовали признать Тору — нормой для Англии (чтобы насиловать новорожденных девочек?). И так далее. Итак, мы видим, что этот страшный всесильный кагал, не имея нужды ни в бессмертии души, ни в загробной жизни, отвергая Христа и Царство Небесное, пустил все свои силы лишь на одну цель — захват мировой власти, установление на земле эры Антихриста…»

3

Сержант Герасимов не заметил, сколько прошло времени, пока он читал доставаемые из папок страницы. Из состояния «неопределенной невесомости» его вывел надтреснутый со сна голос молодой супруги:

— Ну ты идешь что ли спать, баран безрогий?

В выражениях она не стеснялась, как и ее досточтимая матушка.

— А чего ты пистолет достал? Чистишь, что ли? — продолжила жена. Лучше бы ты свой другой пистолет приготовил.

Сержант знал, что она «гуляет налево», поскольку в своей сексуальной жизни была необузданна, как кошка. Могла заниматься этим не только с ним, но и еще с десятком других — по очереди, днем и ночью. Так и делала, едва он уходил за порог, на дежурство. Весь дом знал об этом, вся улица и весь район, ее с малолетства «брали» кому не лень, так бы никогда и не вышла замуж, если бы не подвернулся этот деревенский паренек, которому она ловко закрутила мозги. Сержант во всем винил себя сам: позарился на прописку. А вышло боком.

«Пристрелить ее разве?» — с равнодушной тоской подумал он, глядя на вульгарно-смазливое личико жены, просвечивающее сквозь ночную сорочку розовое тело, и представляя, как у нее будут пузыриться на полу выпущенные из головы мозги, похожие на винегрет. «А почему я должен стрелять себя или ее за эту неудачную жизнь? — продолжил размышлять он. — Кто нас такими сделал? Да вся эта сволочь, которая сейчас и жирует…» Он тщательно убрал коричневые папки в портфель, задвинул его под стол к батарее, решив прочитать от первой до последней страницы, чувствуя, что в них таятся ответы на многие мучащие его вопросы, и нырнул к теплой и разгоряченной жене под одеяло.

После плотской гимнастики, жена более нежным голосом проворковала:

— Да, кстати, я тут договорилась насчет тебя с Борисом, из соседнего подъезда…

— Ты о чем? — сквозь сон спросил Герасимов.

— Ну ты, блин, совсем отупел на своей службе! — тотчас же взвилась она. — Я же тебе сто раз талдычила! Борис работает охранником у Гапониди. Теперь может и тебя туда пристроить. Все лучше — чем старух на рынке гонять.

— Гапониди — это тот самый что ли, который миллиарды у вкладчиков увел?

— Он, он… Тебе-то не все равно? Будешь получать раз в десять больше, чем в своей гребаной милиции, — уже засыпая, ответила супруга.

А Герасимов долго не мог уснуть, ворочался с бока на бок. Думал. Перспектива вырисовывалась заманчивая, но он чувствовал, что это — не его, не то, к чему он стремился еще мальчишкой, сидя на пологом берегу Нерли и споря со своими одногодками о будущих профессиях. Но зато тут появлялась другая возможность. Этот Гапониди, построив свою финансовую пирамиду, обокрал миллионы людей. И — как с гуся вода, все так же цветет и пахнет. Да что же это за гады сидят в Кремле, если они боятся даже пальчиком тронуть таких, как Гапониди? Или свой своего никогда не укусит? Есть ли справедливость на земле? До божьего суда далеко, а до людского, выходит, еще дальше? Нет уж, не выйдет, не получится. Сами приговор вынесем. Сами. Герасимов понял, что ему надо сделать.

— Хорошо, — пробормотал он вслух. — Пойду я на службу к этому мерзавцу, пойду. Только пусть он об этом потом не жалеет…

4

В областной прокуратуре Днищев разыскал капитана Чернявко, представившись полковником ГУО. Соответствующее удостоверение, выполненное его другом-гравером, он показал. У Днищева было много разных и серьезных «корочек», на любой вкус. Он действовал быстро, нагло и совершенно бесцеремонно, тем и брал вверх.

— Ну что, капитан, поговорим о той давней аварии на шоссе? Когда «КАМАЗ» раздавил «жигуленка» и улетучился, яко облаце? Ну, вспоминай, вспоминай, там еще женщина с ребенком погибла.

— Во-первых, майор, — поправил его Чернявко.

— Поздравляю.

— А во-вторых, все просто — обычное дорожное происшествие.

— Ни фига себе — «просто»: два трупа! А по показаниям Киреевского, водителя, «КАМАЗ» выскочил с развилки и чуть ли не намеренно развернулся к легковушке боком.

— С пьяну чего не покажется…

— Да трезвый он был, трезвый. Не темни, майор. Я этого не люблю.

— Значит, шофер грузовика был пьяный. Обычное дело.

— Все-то у тебя «обычно», даже завидно. Мне бы твою работу. Опять же, по показаниям Киреевского, в кабине сидел не один, а два человека. А может, рано тебя сделали майором?

— А почему вас вообще это заинтересовало? Дело-то давно закрыто, Чернявко начал пыхтеть, словно отдуваясь после доброй порции пива.

Днищев с любопытством наблюдал за ним.

— Рано. Дай взглянуть на бумаги.

— Ладно. Приходите завтра.

— Нет, сегодня. Сейчас. У меня мало времени. А заодно пусть принесут материалы на того «бомжа», труп которого обнаружили в день аварии, неподалеку от места происшествия.

Чернявко взглянул на него с удивлением, подивившись осведомленности. Черт знает кто такой — свяжешься с ним — себе дороже станет… Он вызвал дежурного, объяснил — что к чему. Пока ходили за делами, Днищев продолжал расспрашивать майора, но тот, либо действительно многое подзабыл, либо просто был обычным служакой-формалистом. Ничего путного и конкретного он не сказал. Зато сообщил любопытные сведения об аэроклубе «Ветвь акации». Владельцем его был некий Гершвин, отсидевший при советской власти срок за организацию подпольного пошивочного цеха. При демократах — стал преуспевающим бизнесменом, взял в аренду несколько сот гектаров земли, купил с дюжину спортивных самолетов, нанял инструкторов-летчиков, словом, поставил свое дело на широкую ногу. Есть там и вышки для прыжков с парашютом, восстановительный центр со спортивными залами, поле для гольфа, ресторан, все что надо для толстосумов. А желающих подержаться за штурвал самолета (особенно, если рядом сидит опытный инструктор) найдется не мало, были бы деньги. Туда, к Гершвину, съезжаются многие известные личности: банкиры, политики, телевизионщики, иностранцы, был даже, вроде бы, первый вице-премьер…

— Прямо Бильдербергский клуб какой-то, — усмехнулся Днищев. «Трехсторонняя комиссия». Значит, нашему «цеховику» надоело шить подштанники, устремилась душа в небо?

— И еще, — продолжил Чернявко. — Есть сведения, что господин Гершвин содержит целую военизированную бригаду, не знаю правда, какой численностью, но довольно внушительную. Там частенько проходят какие-то учения со стрельбами. Пытались проверить, но… От ворот поворот. За Гершвиным сила. Крепкий орешек.