Современный российский детектив - Анна Майская

— Понятно. Открывает дверь в кремлевские кабинеты ногой. Ладно, майор, спасибо и на этом.

Когда принесли материалы и Днищев ознакомился с ними, он удивленно произнес:

— А ведь характер травм этого «бомжа» такой, будто его сбросили вниз головой с высоты десятиэтажного дома. С верхушки дерева он упал, что ли? За шишкой полез, полакомиться?

— Его же нашли в зарослях кустарника, — ответил Чернявко. — Там ни домов, ни деревьев — на два километра вокруг.

— То-то и странно… Будь здоров, майор, не потеряй звездочку!

Отсюда Днищев сразу же отправился в Дом журналистов, на Суворовский бульвар. Он уже успел выяснить, что Юрий Шепотников, после той аварии никуда из страны не уезжал, никаких сенсационных материалов за его подписью опубликовано не было и он продолжал работать в «Московском комсомольце». Более того, получил повышение и являлся теперь замом главного. В пять часов вечера Шепотников непременно должен был быть в Домжуре, поскольку там у него была назначена встреча. С кем? С патриархом отечественной журналистики Аршаком Тер-Маркаряном, отказать которому означало — поссориться с ним насмерть. А ссориться с влиятельным армянином, владельцем нескольких не политических, а развлекательных газет никому не хотелось. Днищев намеренно приехал на час позже, зная, что за это время Аршак успеет накачать Шепотникова до бровей.

Припарковав одолженную у приятеля «таврию» рядом с Домжуром Сергей показал на входе еще одно удостоверение, на этот раз — члена Союза журналистов, и отправился на поиски. Тер-Маркаряна он обнаружил в нижнем баре, одиноко сидящего за столом, уставленном импортными бутылками.

— Здравствуй, негодяй, давно не виделись! — очнулся армянин, обнимая Днищева. — Зачем тебе понадобилась эта гнида — Шепотников?

— А где он, кстати?

— В туалете блюет.

— Хочу с ним поговорить, расспросить кое о чем.

— Валяй, он как раз вошел в нужную кондицию. Честное слово, если бы не твоя просьба, я бы никогда с ним за один стол не сел. Даже на один толчок.

— Вы бы вдвоем и не поместились.

С Тер-Маркаряном Днищев познакомился почти десять лет назад, в Нагорном Карабахе. Именно с него начался распад Советского Союза, но ни Сергей, ни Аршак тогда об этом еще не догадывались, испытывая естественную мужскую потребность пострелять и повоевать за правое дело. А то, что Нагорный Карабах с исторических времен является «сердцем Армении» сомнений ни у кого не вызывало… Наконец, явился раскачивающийся на худых ногах Шепотников, с неестественно толстым животам и лоснящейся мордой, на которой росла рыже-бело-черная борода. Плюхнувшись на стул, он осоловело взглянул на Днищева.

— Знакомьтесь! — представил их Тер-Маркарян. Он щелкнул пальцем и к столику поспешил официант с новыми бутылками.

— Вы нашего цеха брат? — витиевато спросил Шепотников.

— Лауреат всех мыслимых и немыслимых журналистских премий, — сознался Днищев. — А также магистр белой и черной магии. Предлагаю выпить по полной и перейти на «ты».

Дело закрутилось. Днищев наливал и хлобыстал бокалы с такой скоростью, что даже видавший виды Аршак возмутился:

— Э, дорогой, ты куда так коней гонишь?

— Времени мало. Надо много успеть. Вечером я еще дирижирую симфоническим оркестром в консерватории.

— П-поехали к д-девочкам? — предложил Шепотников. Он уже плохо укладывал лыко в строку. Но отказаться от халявной выпивки не мог.

— Ты же, вроде, по мальчикам спец?

— Я? Н-нет.

— А мне казалось, что у вас, в «МК», все — голубые.

— У нас р-разные.

— Ты чего заикаешься? — Днищев приблизил к нему свое лицо и взял за ворот рубашки. — Боишься, что ли?

— К-кого? Т-тебя? Н-нет.

— А зря ты меня не боишься.

— П-почему?

— Потом скажу. Давай сначала выпьем.

— Н-не могу б-больше.

— А это не трудно, — Днищев почти силой вылил в его горло полный бокал ликера пополам с джином. — Вот так, хорошо. Блевать не здесь, в туалете.

— Ну ладно, ребята, вы тут развлекайтесь, а я пошел, — сказал Аршак и поднялся. — Не могу глядеть на вторичную переработку продуктов. К вечеру, один из вас станет покойником. И я догадываюсь — кто.

Днищев кивнул ему на прощанье и поволок Шепотникова в туалет. Там он немного привел его в чувство, похлестав по щекам и плеснув в лицо холодной воды. Комсовский сексомолец промычал что-то нечленораздельное.

— Пошли еще выпьем? — предложил Днищев. — Теплой водки с портвейном и тухлым пивом, в равных долях. Коктейль — «МК», а сверху — кошачье дерьмо.

— Ч-чего тебе н-надо? — вяло спросил Шепотников, начиная трезветь.

— У нас есть один общий приятель — Киреевский. Знаешь такого?

— Н-ну?

— Хрен согну. А что ты с ним перестал встречаться?

— Т-тебе какое д-дело?

— Не хами, Юра. Кто тебе предложил выманить его воскресным утром с дачи? Два года назад.

— П-пошел в-вон?

— Сейчас будет больно, — предупредил Днищев. Обернувшись, он заорал в сторону открывшейся двери — Карманы есть? Вот и ссыте туда, а у нас санитарный час! Дезинфекция.

Дверь в туалет поспешно захлопнулась. Шепотников попытался рвануть в сторону, но он и так некрепко стоял на ногах, а от толчка в спину полетел под рукомойники.

— Учти, международной конвенцией и всемирной федерацией бокса мне запрещен удар справа, — произнес Днищев. — Но ради тебя я могу и нарушить подписку. Говори ясно и членораздельно: кто?

— Гершвин… — процедил снизу Шепотников, даже и не пытаясь подняться.

— Уже лучше. Слышал о таком воздухоплавателе, — кивнул головой Днищев. — А с какой целью — ты догадывался?

— Н-нет, ей Богу! Ч-честное слово… Когда я узнал — не п-поверил, испугался…

Днищев с отвращением посмотрел на дергающегося, бьющего себя в грудь журналиста с перекошенным от страха лицом. Похоже, он говорил правду.

— Ладно, живи пока, — произнес он. Затем повернулся и пошел прочь.

5

Аналитическая записка (выдержки)

…Политики, чья карьера непременно закончится в день смерти Эльцына, а вслед за этим, очевидно, последует и лишение их свободы, осознают нависшую над ними угрозу и предпринимают все попытки в поиске новых и надежных союзников. Борьба за опустевший трон, за гарантии личной безопасности, а по существу и за собственную жизнь ознаменует весь 1997 год. Кто же эти фигуранты, являющиеся первыми кандидатами на «отсидку в Лефортово»? Прежде всего, это естественно Хубайс со всей своей агентурной командой — Казачков, Мох, Мудрин и др. Помощники президента — Сататаров, Лифшиц, Рюликов и др. Рыбакин и его фактический начальник — Дересовский. Фумейко и Байдар, а также второстепенные лидеры их развалившихся политических структур (Юженков, Козыревец и т. д.), Филятов, Кросовченко, Илюшкин и прочие. Перемены в Кремле будут подталкивать их к объединению и согласованным действиям. Единого, харизматического, да и просто привлекательного для народа лидера у них нет, и вряд ли он появится