Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Из-за высокого общественного интереса к этому делу СМИ, разумеется, не жалели сил в репортажах; некоторые сайты даже публиковали по нескольку десятков статей в день. В деревне были раскопаны практически все мельчайшие подробности, хоть как-то связанные с преступлением.

Всего через неделю после нападения на Сяо Гуана местная полиция с поразительной скоростью объявила о раскрытии дела. Убийцей была признана тетка Сяо Гуана Ван Сиди – это имя впервые появилось лишь во внутренних полицейских архивах, в обычных новостях повсеместно использовался псевдоним. Поэтому сказать, что отчет, который с трудом достала Вэнь Юде, абсолютно бесполезен, было бы несправедливо. По крайней мере, знание настоящих имен причастных лиц в будущем очень облегчило бы расследование.

В отчете полиция указала следующие ключевые факты, подтверждающие вывод о виновности Ван Сиди. Во-первых, при обыске ее жилища под кроватью была обнаружена розовая женская кофта со следами крови. Анализ подтвердил, что кровь принадлежит потерпевшему Ван Сяо Гуану, также на поверхности одежды были найдены волосы самой Ван Сиди. Это было расценено как самая важная прямая улика.

Во-вторых, при поступлении в больницу в день происшествия в крови Сяо Гуана были обнаружены компоненты снотворного – это объяснило причину его коматозного состояния при обнаружении. У Ван Сиди из-за неврастении была привычка долгое время принимать снотворное. Дальнейший анализ показал, что таблетки, изъятые полицией из ее флакона, практически идентичны по составу лекарству в организме Сяо Гуана.

В-третьих, в тот же день несколько детей видели, как Сяо Гуан добровольно пошел за женщиной. Хотя ее личность установить не удалось, в основном можно было определить, что преступница – женщина и, вероятно, знакомая Сяо Гуану. К сожалению, из-за двойного воздействия лекарств и шока воспоминания самого Сяо Гуана были смутными; он даже не помнил, как его уводили, и при ответах на вопросы полиции несколько раз противоречил сам себе.

В-четвертых, после вопроса об алиби Ван Сиди проявила явную нерешительность и лишь после неоднократных допросов полиции невнятно заявила, что спала одна дома. Однако соседка, которая хотела вернуть ранее одолженную вещь, как раз в тот день дважды стучалась в ее дверь с интервалом около двух часов, но никто не отвечал.

В-пятых, за два дня до происшествия Ван Сиди и отец Сяо Гуана Ван Синянь устроили в деревне громкую ссору, что подтвердили многие жители. Причинами спора были их отец, ныне проживающий в доме престарелых в уездном центре, и разногласия по поводу распределения связанных с этим расходов. Полиция посчитала это триггером для преступления Ван Сиди; кроме того, тот факт, что она, будучи замужем много лет, так и не родила детей, ее зависть к семье брата также могла стать глубоким мотивом для совершения преступления.

В-шестых – и в каком-то смысле это, возможно, был самый важный пункт, – на пятый день после нападения на Сяо Гуана Ван Сиди внезапно исчезла. Спустя несколько часов ее нашли в деревенском колодце уже бездыханной. За день до этого она прошла новый допрос в полиции, во время которого казалась встревоженной и эмоционально нестабильной. Поэтому полиция полагала, что Ван Сиди, страшась наказания, покончила с собой, бросившись в колодец.

Отчет судмедэкспертизы показал, что рана на глазу Сяо Гуана была нанесена «неострым, но заостренным твердым предметом». На основании этого полиция далее восстановила ход событий: днем Ван Сиди увела Сяо Гуана из деревни в задние горы, накормила его снотворным, а когда тот заснул, нанесла повреждения. Орудием преступления послужила случайно подобранная на месте ветка – как раз та самая, неострая, но заостренная и твердая вещь.

Очевидно, в этом выводе были изъяны; различные несоответствия здравому смыслу просто лезли из всех щелей. Даже если рассматривать только мотив: с одной стороны – пустяковый денежный спор, с другой – жестокое, бесчеловечное злодеяние, что само по себе является огромным противоречием. Поскольку множество сомнительных моментов остались без объяснений, общественное мнение почти единодушно выражало сомнения, а в социальных сетях разливался мощный поток ругани. Подавляющее большинство считало, что полиция использовала Ван Сиди всего лишь в качестве козла отпущения, чтобы отвлечь общественное внимание, а настоящий убийца все еще остается на свободе.

Обладая таким важным вещественным доказательством, как следы крови, полиция не стала легко сдаваться, продолжая настаивать на том, что дело закрыто. В то же время главной площадкой для защиты и оправдания Ван Сиди стали СМИ.

Иронично, что первым выступил в ее защиту именно тот, с кем она ссорилась, – ее брат, отец Сяо Гуана Ван Синянь. Он заявил, что у них с сестрой были лишь небольшие разногласия и что она ни при каких обстоятельствах не могла причинить вред Сяо Гуану. Мать мальчика Лю Ли, хотя и не была столь категорична, как муж, тоже согласилась, что Ван Сиди была мягким человеком, очень любила Сяо Гуана и была неспособна на такое злодеяние.

Муж Ван Сиди, то есть дядя Сяо Гуана Ли Шунь, со слезами на глазах заявил, что его жена была убита настоящим преступником. Само собой разумеется, именно безосновательные подозрения полиции позволили убийце воспользоваться возможностью – стоило лишь слегка толкнуть Ван Сиди, когда она проходила мимо колодца, чтобы сымитировать самоубийство из-за страха перед наказанием. Что касается запачканной кровью кофты, то, несомненно, это была тщательно подстроенная преступником фальсификация, так как Ли Шунь никогда не видел, чтобы жена носила эту одежду, а для сельской женщины под сорок ярко-розовый цвет был явно слишком вызывающим.

Неожиданно полиция отреагировала на эту ситуацию весьма дипломатично и великодушно. Они взяли из гардероба Ван Сиди десять предметов одежды, смешали их с десятью другими женскими вещами и попросили Ли Шуня опознать каждую. Весь процесс проходил под наблюдением журналистов. В результате из десяти вещей, принадлежавших жене, Ли Шунь опознал лишь три; среди остальной одежды он ошибся с одной. Таким образом, без особых усилий достоверность его показаний была полностью подорвана.

Фактически Ли Шунь долгое время работал в соседнем уездном городе, в среднем проводя дома не более пяти дней в месяц. Именно поэтому полиция была так уверена в успехе эксперимента. Некоторые журналисты и вовсе полностью сменили позицию, переключив внимание на подозрительное поведение Ван Сиди во время допроса: если у нее действительно была чистая совесть, то чего же она так боялась?

Потерпевший неудачу Ли Шунь мог лишь неубедительно ответить, что его жена от природы была очень робкой и допрос со стороны грозных полицейских мог невольно вызвать у нее панику. К тому же Ван Сиди много лет страдала от неврастении