Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 - Лен Дейтон

Во мне шевельнулось тонкое чувство умиления. Не знаю, с каких пор, но в моем присутствии Ясмин тактично избегала использовать слова вроде «посмотреть» или «увидеть». Теперь это уже вошло в привычку.

– Ладно, – сказал я, кривя душой. – И это все, куда ты сходила за больше чем неделю?

– Конечно, нет! Еще мы были на «Маракане», его недавно отремонтировали и планируют провести там чемпионат мира по футболу в следующем году. Только б Германия смогла выйти в финал!

«В таком случае, – подумал я, – это, вероятно, не то, чему стоит так сильно радоваться». К футболу у меня никогда не было особого интереса. Поскольку чемпионат мира будет проходить в Южной Америке, матчи придутся на глубокую ночь по европейскому времени, так что неважно, победа будет или поражение, – совершенно ясно, что ночи будут беспокойными и шумными. Конечно, это еще не самое худшее – в Китае матчи не успеют закончиться и к рассвету.

Погодите… значит…

– Кстати, ты почему еще не спишь? Сейчас в Бразилии уже должно быть около двух часов ночи.

– Э-э… да… мы на карнавальной вечеринке, прямо на пляже Копакабана. Ты знаешь, том самом – из песни…

Я мысленно покачал головой – это была ужасно неуклюжая ложь. Оглушительной электронной музыки слышно не было – на том конце провода царила такая тишина, что ее можно было бы назвать «звенящей». Несложно было догадаться, чем именно она и Карл… Мюллер были заняты… прежде чем наконец вспомнили, что нужно позвонить брату. Меня тут же охватило отвращение.

– Сяо Я… – намекнул я. – Ты ведь в курсе, что «Копакабана» – это бар в Нью-Йорке, верно?

– Что?..

– Нью-Йорк, США. В той песне «Копакабана»[318] – название бара в Нью – Йорке, так что это «самое оживленное место к северу от Гаваны». Если это и пляж в Бразилии, то в любом случае он находится к югу от Кубы.

– Забавно. Значит, ты теперь Барри Манилоу и Магеллан в одном лице, – сердито ответила Ясмин.

Так ли это?

Если б это было нормально, я, наверное, придумал бы в ответ острую шутку. Однако в данный момент идея победить Карла Мюллера Жирного по-прежнему занимала большую часть моего мозга.

– Итак, вы видели мальчика? – после недолгого молчания спросила Ясмин.

– Пока нет. Я в аэропорту Пекина, готовлюсь к пересадке на внутренний рейс.

Пункт назначения находился в глубине страны, в 1000 километрах от города, и отсюда была видна обширная территория. В настоящее время Сяо Гуан проходил лечение в больнице в уездном центре, расположенном более чем в 200 километрах от ближайшего аэропорта; что касается деревни, где они живут, то она расположена в более отдаленной горной местности. Мой план состоял в том, чтобы сначала съездить в уездный центр и встретиться с Сяо Гуаном, а затем договориться о времени для поездки в деревню и на место раскопок в Хоушане. Учитывая, что Ли Шунь часто путешествует между деревней и уездным городом, расстояние между ними не должно быть слишком большим.

– Как у тебя дела с этой мисс Интерпол?

– А, родители тебе сказали?.. Пока что едва терпимо.

– Правда? Тогда удачи. Мне пора ложиться спать. Ты позвонишь мне, когда у тебя будет время?

– Я так и сделаю. Спокойной ночи, Сяо Я.

– До скорого, Бен.

Я дал отбой и невольно обратил внимание на реакцию Вэнь Юде – никаких изменений не было. С Ясмин я разговаривал по-немецки, поэтому мог открыто говорить о своей спутнице плохо, не опасаясь быть услышанным. Когда Ясмин уезжала из Китая, она была еще слишком мала и теперь почти не говорила по-китайски, не говоря уже о чтении и письме.

Хотя мне не хотелось признавать это, но, без сомнения, моя сестра стала типичным «бананом»: сохранив внешность представителя желтой расы, внутренне она давно была полностью ассимилирована западным обществом с доминированием белых, подобно банану с желтой кожурой и белой мякотью внутри. Всякий раз, думая об этом, я испытывал грустное чувство.

По мере приближения времени вылета вокруг выхода на посадку скапливалось все больше пассажиров. Несколько рядов сидений позади нас, изначально пустовавших, теперь были заполнены до отказа, и опоздавшим пришлось стоять. В стране с одной пятой частью населения мира – что ж, с этим ничего не поделаешь.

Спустя много лет я снова ощутил себя окруженным соотечественниками. Все говорили по-китайски. Кто громко рассуждал, кто болтал о житейских мелочах, кто острил и шутил, кто говорил о ветре, цветах, снеге и луне. Звучали и четкая, стандартная путунхуа[319], и почти непонятные местные диалекты. Порой это напоминало небесную музыку, в мгновение ока превращаясь в сладостные, расслабляющие мелодии. Я навострил уши, отдаваясь во власть этого дивного оркестра под названием «Родина».

Одна мама вовремя воспользовалась моментом, чтобы учить своего малыша говорить: «Самолет». Нетрудно представить, что она указывала на гигантскую машину за окном. «Сам… лет», – повторял за ней малыш.

Все свидетельствовало о том, что я действительно вернулся туда, откуда начал свой путь.

Объявления в аэропорту сначала передавались на китайском: «Вниманию пассажиров, вылетающих в Шанхай. С сожалением сообщаем, что рейс CZ5116 задерживается. Предполагаемое время вылета перенесено на 18:30». И я был очень рад, что лечу не в Шанхай. Однако вскоре последовали похожие объявления, и я мог лишь втайне молиться, чтобы не услышать номер нашего рейса.

Доброжелательный бариста сказал по-китайски:

– Мисс Вэнь, ваш большой капучино и апельсиновый сок готовы.

У этой кофейной сети много филиалов и в Европе, цены доступные – очевидно, из соображений стоимости они не могут использовать дорогие элитные кофейные зерна. Однако сегодня капучино источал неслыханный доселе уникальный насыщенный аромат.

На стене немного впереди и сбоку висел ЖК-телевизор, и, конечно, транслировались китайские телепрограммы – реклама кока-колы была на китайском, как и «Фольксвагена», кроссовок «Адидас» и фотоаппаратов «Кэнон». После рекламы шли новости: голос дикторши был сладок, но все же не мог скрыть скучности содержания. Я никак не мог понять, как отец годами мог с таким увлечением погружаться в это, выуживая оттуда информацию об инфляции, курсах валют, кредитных рейтингах и прочих тонкостях.

Мужчина стоял рядом с телевизором и разговаривал по телефону так громко, словно вокруг никого не было. Мне пришлось слушать его смехотворно напыщенные рассуждения.

«…а теперь давайте обратим внимание на последние новости о ходе реабилитации Сяо Гуана», – бесстрастно произнесла дикторша.

Среди общего шума и гама эта фраза почти утонула в хвастовстве мужчины.