Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

костёр, который его и погубил. Он был не просто хорошим человеком и прекрасным другом, он являлся образцом сильнейшего плеча для Лейлы, ни разу не оставил её наедине с бедой, какой бы та ни была. И неважно, что творилось внутри него, он умудрялся ставить эту девушку превыше всего. Всего – в прямом смысле. Ту поддержку, которую Лейла не ощущала в собственном доме, ей удалось обрести в нём.

Брат не любил жаловаться или ругаться. До тошноты мирный и правильный человек. Не могу простить жизнь за то, что она погубила такого, как он. И самой отвратительной и беспощадной смертью. – Алан утих, и тишина в лоджии тяжёлым облаком нависла над ними.

По слегка сгорбленной спине, опущенной голове и сломленному голосу было видно, что рассказ давался ему невыносимо тяжело. Каждое слово приходилось силком вытаскивать из глубин души и пропускать через сердце, чтобы они в итоге слетали с губ. Это было нестерпимо больно.

И несмотря на сдавливающую тяжесть в груди и горечь воспоминаний, Алан вновь через силу заговорил. Голос, пропитанный горем, заставил девушку замереть.

– Единственный раз, когда я застал Тимура в пьяном состоянии и с развязанным языком, был день свадьбы Лейлы. Если говорить точнее, то вечер торжества. Он приехал домой, выпил бутылку виски и разнёс комнату к чертям собачьим.

Когда я вошёл к нему, то увидел его сидящим у подножия кровати с разбитыми руками и красными от слёз глазами. Брат напоминал не человека, а раненого зверя. Ни от мебели, ни от зеркал ничего не осталось. Он разгромил всё, что попалось под руку, настолько ему было больно.

– И несмотря на замужество Лейлы Тимур всё равно продолжал находиться рядом с ней? – изумлённо спросила Мира тихим голосом.

– Да, – ответил Алан мрачным тоном. – Лейла обрела в нем настоящего друга, а он в ней любовь всей жизни. К сожалению, очень короткой. Эта девушка стала его гибелью.

Мира озадаченно обдумывала услышанное. Встретив молчаливый взгляд Алана, она, затаив дыхание, спросила:

– Что на самом деле произошло в вечер пожара?

– Я уговорил Тимура уехать в Штаты вместе со мной. И мы должны были это сделать, но за день до отлёта Диля устроила прощальную вечеринку и позвала близких. Лейла в тот вечер не пришла. Между ней и Тимуром что-то произошло, он так и не успел рассказать мне, что именно. А может и не захотел.

Но в тот же вечер, прилично выпив, он позвонил ей, и они поговорили несмотря на ссору. Недолго, но я помню, как он улыбался сквозь красные пьяные глаза… Такой добрый, хороший и разбитый. Знаешь, что больше всего поражало меня в нём? Это вселенская любовь к женщине. Неужели можно кого-то так сильно любить? И ни разу не попытаться затащить в постель? Тимур любил Лейлу как умалишённый и при этом никогда не позволял себе ничего лишнего по отношению к ней. – Алан вздохнул. – Он чуть ли не боготворил её. Глупец… Такой глупец!

Лейла тогда сказала ему по телефону, что находится в загородном доме и ждёт Ратмира, и, конечно же, её муж отказался ехать, потому что направлялся на вечеринку попрощаться с Тимуром, – голос изменился настолько, что в нём отчётливо звучала ненависть и осуждение.

– И вы поехали за ней?

– Да, – ответил Алан. – Я был за рулём, так как не пил. Тимур хоть и был пьяным, но достаточно крепко держался на ногах.

Когда мы приехали, дом горел. Пожар полыхал до неба. Никогда не забуду это зрелище, это живое погребение двух людей, оставшихся без единого шанса на выживание.

Мира посмотрела на Алана, и вопрос застыл в испуганных карих глазах. Он кивнул, понимая, что она хотела спросить.

– Я не смог удержать его. Тимур сломя голову, как обезумевший, вбежал в дом. Его голос, полный ужаса, до сих пор стоит у меня в ушах. Помню, как, взревев во всё горло, зовя Лейлу, он вбежал в горящий дом, так и не сумев выбраться из него живым.

Алан сел в кресло, сжав губы в тонкую едва различимую линию. Устало проведя пальцами по глазам, он хрипло завыл. Ему было больно, и он ничего не мог с этим поделать.

– Я попытался вызвать пожарных, но, услышав крик Тимура, побежал за ним. Только вот… – Ком в горле не позволил договорить. Глаза, которые почти всегда ничего не передавали и казались безжизненными, закричали с такой бешеной силой, что Миру передёрнуло.

Она закрыла рукой рот, широко раскрыв глаза от ужаса. Алан говорил, и душераздирающая картина молчаливо проносилась между ними, заставляя одного задыхаться от боли, а другую оцепенеть от кошмара прошлого.

– Ты не смог его спасти и сам…

Он опустил голову, смотря на свои уродливые руки.

– Я помню, как огонь пожирал моё тело, проникая в ткани. Одежда намертво прилипла к коже. Как глаза слезились от дыма и лёгкие разрывались от запаха гари. Я нашёл его на первом этаже, у лестницы, с разбитой головой. Я изо всех сил тащил его тело без сознания, лишь бы…

– Спасти, – закончила Мира.

Алан посмотрел девушке прямо в глаза, бесстрастный взгляд становился невыносимым. Она не понимала, как человек мог одновременно выражать пустоту и душераздирающую боль.

– Брат не раздумывая отдал бы жизнь за Лейлу, пытаясь найти её. Но огонь к тому времени сделал своё дело. Шансов не было, – голос Алана дрогнул. – Тимур пошёл на верную смерть.

– И ты последовал за ним?

– Да. – Алан выдохнул, чувствуя, как в груди стало тяжелеть. Будто вскрыли рану и начали руками бередить каждый миллиметр. – Как я мог поступить иначе? Тимур сделал всё, чтобы оказаться рядом с Лейлой даже в последние секунды её жизни. Она так и не поняла, что те мгновения он разделил с ней. – Он громко выдохнул, чертыхнувшись. – Её тело нашли на втором этаже, он не успел подняться к ней, на него что-то упало. Я помню, как вытащил его, но уже мёртвого. А потом и сам потерял сознание.

Повисло молчание.

Невыносимое, жуткое, тяжёлое молчание.

Она услышала, как Алан судорожно сглотнул, пытаясь дышать.

– Это чувство, когда ты хоронишь единственного дорогого тебе человека, знаешь, какое оно?

Она отрицательно качнула головой. Слёзы наворачивались на глазах, в носу щипало. Алые губы задрожали.

– Вот тут, – он указал на сердце, – невыносимая боль. Как в первый день, но ведь прошло уже пять лет. И теперь я – некое безликое и безродное «существо» под именем Тимур-Алан, лжесын Мурада Давидовича. Отцовскую любовь, которую мне не удалось заслужить, будучи Аланом, я вдруг начал видеть в шкуре