Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Зачем ты вообще появился?! В чём твоя цель?! Если тебе нужна моя жизнь, ТАК ВОЗЬМИ ЕЁ!!! ПРОСТО ВОЗЬМИ И СБРОСЬ МЕНЯ С ЭТОГО ГРЁБАНОГО ЭТАЖА! ПОНИМАЕШЬ?! ВСЕ ЗАКОНЧИТСЯ! – Женский голос сорвался. Она задыхалась, но повторяла раз за разом: – Всё закончится! Закончится! Закончится! – Слёзы душили, изматывали, ломали, но голос кое-как пробивался сквозь них. – Зачем меня мучить страхом и неизвестностью? Скажи, что он жив и здоров. Ни Ратмир, ни Иван не должны были пострадать из-за меня, не должны были…

Мира не просто плакала, она ревела в голос.

Алан шумно выдохнул, не торопясь выпускать дрожавшую девушку из рук. Но почувствовав странную вибрацию в душе от этой внезапной близости, он аккуратно усадил Миру обратно в кресло и невозмутимо всмотрелся в бледное, залитое слезами лицо.

– Это не я пытался тебя убить, – наконец ответил он, вызвав очередной всплеск негодования. Она не верила ему. – И тех двух головорезов отправил не я. – Тимур-Алан говорил твёрдо, чётко. Сталь, открыто сквозившая в голосе, сумела дойти до девушки.

Мира подняла лицо и небрежно утёрла слёзы.

– А кто тогда?! – сквозь слёзы показалась злорадная усмешка.

– Я не пытался тебя убить. Мне это ни к чему.

– Удивительно! – воскликнула она саркастичным тоном. – И что же тогда тебе надо от меня?!

– Как видишь, не твоя смерть. Иначе, – голос Тимур-Алана стал тише, широкие плечи дёрнулись. Он нервно сжал подлокотник кресла, пытаясь сдержать гнев, от которого хотелось не просто говорить, а заорать во всё горло, – ты не сидела бы тут, а лежала бы в сарае, умирая от кровотечения.

Испуганно сглотнув, Мира потупила взгляд. Вот оно что… Значит, это не сон и ей не показалось, она и вправду изначально находилась в другом месте. В тёмном и холодном.

– И почему ты спас меня? – прозвучал недоверчивый вопрос, Мира упрямо приподняла подбородок.

Нет, её не пугало огромное напряжённое тело в шрамах и лицо, на котором можно было различить лишь две пуговицы пустых глаз сероватого оттенка. Не пугал голос, как нож проходивший по воздуху, не пугала зловещая животная сила, исходившая от этого человека. В тот момент пугала всего одна простая мысль: а что, если он прав?

Тимур-Алан продолжил говорить тем же стальным равномерным тоном:

– В своё время я желал смерти только Лейле. Она стала причиной трагедии, которая унесла за собой и её саму. Лейла умерла, – он сделал небольшую паузу, собираясь с мыслями, – и забрала с собой важного для меня человека. – Опять повисла недолгая напряжённая пауза. Он прочистил горло, говорить становилось сложнее, и по нему это было видно. – Очень важного. – И тут он вдруг спросил. – Откуда эта красная нить у тебя на запястье?

Мира опустила взгляд на правую руку и только сейчас заметила, что браслет был на месте. Потрёпанный, он никуда не делся.

– Нашла на кладбище, у могилы Лейлы.

– Я его там потерял, он выпал из кармана.

Девушка выжидающе и недоверчиво покосилась на него и, собравшись с мыслями, сказала:

– Точно такой же браслет есть у Сюзанны, я не раз замечала у неё на руке.

– Вот оно как. – Он задумчиво наклонил голову набок. – Лейла подарила одну красную нить Ратмиру, вторую Тимуру и третью носила сама. Это её плетенье, – пояснил Тимур-Алан, – она сплела эти три браслета собственными руками и подарила им.

– Если один у Ратмира, второй у тебя, ну или, точнее, у меня на руке, то каким образом третий браслет попал к Сюзанне? – она медленно подняла глаза на Тимур-Алана. – Я всё больше убеждаюсь в том, что Сюзанна связана с вечером пожара.

– Она могла забрать браслет себе. Возможно, его и не было в тот вечер на руке Лейлы.

Мира задумчиво, но отрицательно покачала головой.

– Нет, – протянула она. – Не зря три красных браслета снились мне до того, как я появилась в доме Ибрагима Асадовича.

Тимур-Алан ничего на это не сказал.

– А твой я готова вернуть.

Мира начала снимать его с запястья, но Тимур-Алан твёрдым тоном остановил её.

– Это не мой браслет, – напоминал он, – но думаю, у меня достаточно прав подарить его тебе.

– Не поняла… – Она глупо уставилась на него. Несмотря на нечитаемое выражение лица, казалось, он постарался улыбнуться…

Тимур-Алан, видя непонимающий взгляд девушки, сопровождавшийся слегка сдвинутыми к переносице изувеченными бровями, нарочито медленно и чётко проговорил:

– Лейла в ту ночь забрала с собой и Тимура.

Повисла тишина.

Бордовый плед сполз с поникших плеч Миры, и кожа моментально покрылась мурашками. То ли от холода, то ли от фразы, что она услышала секунду назад. Пустым взглядом смотря на Тимур-Алана, Мира попыталась переосмыслить услышанное, но это ни к чему не привело.

Не дожидаясь ответа, он встал и обошёл кофейный столик, молча поднял плед и вновь укутал её.

Их взгляды встретились.

– Но ведь ты Тимур, – произнесла Мира с растерянным видом.

– Тимур умер, – поникшим тоном сказал он.

– Если Тимур умер, то кто тогда ты? – спросила она прямо, совершенно не понимая сути происходящего. Всё звучало абсурдно. Странно. Неправдоподобно. Только она подумала, что ей удалось хоть в чём-то немного разобраться, как это оказалось не так.

– Алан, – ответил он. – Меня зовут Алан.

Мира нахмурилась. Теперь она точно ничего не понимала.

Чувствуя себя довольно глупо, она отвела взгляд в сторону, не желая продолжать этот фарс.

Он стоял возле неё с минуту, не чувствуя ни капли сил, чтобы сдвинуться с места, разрываясь между терзающими мыслями.

Те слова, что готовы были сорваться с его губ, не входили в его планы.

То, что Мира находилась рядом с ним, также не входило в его планы.

Всё, что сейчас происходило, не входило в его планы.

– Я младший сводный брат Тимура. Меня зовут Алан.

Мира подняла на него глаза. Хмурый подавленный взгляд карих глаз сверкнул недоумением. Она так пристально уставилась на него, словно пыталась отгадать по смазанным чертам лица, насколько этот человек был честен с ней.

– Тимур был для меня и отцом, и матерью, и братом.

Женские губы выразили недоверие. Его слова, как неподходящие друг к другу пазлы, не сходились в единое.

– В тот день в Летнем саду ты представился как Тимур-Алан, – напомнила Мира. – Какой смысл сейчас нести такую глупость?

Он вновь обогнул столик, но прежде чем усесться обратно в кресло, закрыл окно.

– Ты сама так предположила, а я не стал переубеждать. Потому что по стечению обстоятельств меня воспринимают именно как Тимура-Алана. И мой самый ярый фанат – это мой отец. Мурад Давидович. За это имя он держится так же крепко, как за свой авторитет. – Его