Искатель, 2006 №12 - Владимир Жуков

побелевшие от ярости серые глаза мужа, она ясно осознала, что рядом с ней больной человек. И болезнь, возможно, развилась в нем от злоупотребления алкоголем. И, возможно, он действительно не помнит, что говорит и делает в пьяном виде, потому что у него появились провалы в памяти. И ревность его — от болезни. Он не ведает, что творит.

Тайком от Ивана она обратилась в психиатрическую клинику. Все было сделано так, что он ни о чем не догадался. Вроде назначили самую обычную медкомиссию. У него обнаружилось психическое заболевание.

— Ваша жизнь подвергалась опасности, — сказала Христине завотделением, еще не старая женщина с приятными чертами несколько бледного лица.

— Его вылечат? — с надеждой спросила Христина.

— Болезнь, к сожалению, неизлечима. Может появиться временное улучшение — после длительного лечения. Но оно не означает, что ваш муж выздоровел. Я напишу вам справку для ЗАГСа, и вас разведут.

— Я не тороплюсь, доктор. Я бы предпочла, чтобы муж выздоровел.

— К сожалению, болезнь поразила отдельные участки мозга, а это необратимо. Нет ни малейшей надежды.

— Но я могу навещать его?

— Боюсь, что нет. Подобные больные обычно непредсказуемы в поступках. Сейчас он тихий, почти нормальный, а через секунду-другую может броситься на вас и начать душить, если возле него на тот момент не окажется какого-либо предмета, который можно использовать как орудие.

Христина порвала все связи с прошлым, уволилась с работы, развелась, поменяла квартиру на другой район, устроилась библиотекарем. Читала запоем чувствительные романы о чужой счастливой и несчастной любви, одурманивала себя наркотиком типографского шрифта, волшебно превращающего обычные слова в саму жизнь. Завидовала. Страдала. Жаждала любви. Материально она не была обеспечена, хватало лишь на самое необходимое. Иногда, правда, подрабатывала корректором, познакомившись случайно с женщиной, работавшей в редакции журнала. На эти, с неба сваливающиеся деньги, справляла себе одежду. Мечты о любви так и оставались мечтами. Она вела уединенный образ жизни, считая неприличным пойти одной даже в кино, уж не говоря о кафе. А где еще можно встретить того единственного, любовь к которому заставит забыть о сером унылом существовании и расцветит всеми цветами радуги окружающее?

Когда познакомилась с Маргаритой, сразу поняла, что встретила родственную душу — одинокую, неприкаянную и глубоко несчастную. Женской интуицией почувствовала, что у новой знакомой есть какая-то тайна, глубоко спрятанная и сокровенная, недоступная чужому взору. Христина и не пыталась проникнуть в запретное, хотя и подозревала, что тайна наверняка имеет отношение к мужчине, может, к тому единственному, которого ждет и она. Почему-то про себя решила, что к Маргарите подходит определение «одержима любовью».

И вот это проклятое объявление. Зачем она позвонила? Зачем обманула себя надеждой, что, может, там, в Доме свиданий, встретит его, единственного? Мало ли случаев, описанных в книгах, когда падшие женщины становились любимыми и желанными! Даже в публичном доме расцветала необыкновенная, возвышенная любовь! Хозяйка выглядела приветливой и добродушной, комната — чистой и уютной.

— Что постыдного в том, чтобы немного подбодрить уставшего мужчину, подарить ему немного тепла и ласки? Нас от этого не убудет, испокон веков женщины щедрее мужчин душой и телом. Только вы вошли, я сразу подумала: «Хризантема»! А вас и зовут, оказывается, Христина. Какое приятное совпадение. Не удивляйтесь, это я придумала насчет прозвищ по наименованиям цветов. У нас будет небольшой изысканный цветник — на любой вкус. Вы, наверное, не знаете, вы еще молоды, а я часто вспоминаю несколько строк из песни юных лет: «Неслось такси в бензиновом угаре, асфальт лизал густой наплыв толпы, а там, в углу, в тени, на грязном тротуаре лежала роза в уличной пыли». Может, это был цветок, а может, и падшая женщина по имени Роза…

Христина согласилась, соблазнившись заработком и все еще надеясь на счастливую встречу. Дни шли задними, ни к одному клиенту не возникло даже влечения. Да и они были хороши — грубые животные. Зачем им душа, когда их одолевает похоть? Надежда таяла, надо было бросать это унизительное занятие, но она как-то незаметно втянулась, какое ни говори, а разнообразие в унылом пейзаже будней, да и деньги приличные, она даже стала откладывать понемногу. А вдруг удастся вырваться в отпуск на море? Уж там она наверняка встретит принца на корабле с алыми парусами!.. Сколько трагедий пережила, а так наивной дурочкой и осталась. О Господи, прости мою душу грешную!

А тут встреча — лицом к лицу — с Маргаритой. И как только человеческий взгляд способен выразить целый сонм чувств: испуг, стыд, недоумение, сомнение, упрек, боль и — пустота разочарования. Именно это все она прочитала в устремленном на нее взгляде Риты. Испуг, что Христина застала ее в этом месте; мгновенный стыд — и следом недоумение: а ты почему здесь? Секундное сомнение и упрек: как ты могла? Человек возвышенных чувств… И боль — краткая, как слово «прощай!». Все мы одинаковые, продажные…

Христина каждый день ждала, что Маргарита придет, заберет пакет, оставленный на хранение. Может, Христина объяснит ей, почему она стала посещать Дом свиданий, может, Рита поймет. Ведь и она почему-то оказалась там же. Христина не осуждала подругу, хотя и не знала причины, побудившей ту торговать собой. Судя по некоторым признакам, в деньгах она не нуждалась, на порочную женщину не походила. Скорее наоборот — казалась непогрешимой, почти святой. «Почему Рита приняла так близко к сердцу то, что я совершила ошибку? Мы не настолько близки с ней, хотя и подруги. Будто я предала нашу дружбу». Христина и не подозревала, что отгадала загадку поведения Маргариты.

Они обе, говоря о книгах, рассуждая о выдуманных поэтами и прозаиками возвышенных и прекрасных чувствах, витали в облаках, не касаясь земных страстей и пороков. И вдруг — упали на землю, в самую грязь. Христина была единственной привязанностью Маргариты за много лет, единственной отдушиной, и она немного идеализировала ее, создав из нее некий литературный образ, не воспринимая ее как живую реальную женщину. И вдруг образ расплылся, рассыпался, и обнажилась суть — о боже! — самой обычной женщины, которой не чуждо ничто человеческое, а также звериное, скотское. Почему-то это открытие повергло Маргариту в скорбную печаль. Отдушина захлопнулась, и стало нечем дышать. Будто Христина была той соломинкой, за которую держалась утопающая…

— …Да, фантастическая любовь. Не зря говорят, что нет загадки неразгаданней, чем женская душа, — мечтательно улыбаясь, высказался Сеня, прочитав письма.

— Ну, твои ли годы, еще разгадаешь, — дружески подтрунил над молодым коллегой Горшков; он уже успел оправиться от потрясения, которое произвели на него письма женщины по имени Маргарита.

— Как