Тайна одной деревни - Валентина Каримова

кладбище было огорожено забором, сейчас же два покосившихся столба – это всё, что от него осталось. За столбами – крапива почти в человеческий рост и бурьян, поверху которых виднелись старые, завалившиеся в разные стороны деревянные кресты, посеревшие от времени и постепенно превращающиеся в труху.

«Вот она – настоящая картина забвения», - подумала я, осторожно продвигаясь дальше. Где-то тут, совсем недалеко от часовни, было несколько очень старых могил с чёрными полукруглыми сверху памятниками и тяжелыми гранитными крестами. Помню, бабушка однажды показывала их мне и говорила, что здесь похоронены значимые для этих мест и уважаемые люди.

Осмотревшись получше, я неожиданно поняла, что здесь совсем недавно кто-то ходил – палки сухой прошлогодней травы были хорошо притоптаны, образуя некое подобие тропинки, которая петляла вокруг могил и уходила вглубь кладбища.

В этот самый момент громко каркнула ворона, а я вздрогнула от неожиданности и про себя чертыхнулась. Тут же появилось неприятное ощущение, как будто за мной кто-то пристально наблюдает. С минуту я стояла, пытаясь унять сердцебиение и не зная, стоит ли продолжать путь, как вдруг услышала:

- Ася! Куда ты пропала? Ася! – надрывалась Верка.

- Да тут я, тут!

Развернувшись, я пошла к выходу, почему-то испытывая облегчение от того, что мне не пришлось идти дальше.

Наталья Павловна уже собиралась домой. С Веркой они общались, как старые знакомые. Зная подругу, я не удивилась – благодаря своей открытости и общительности она почти к любому человеку могла найти подход.

- Пора обед готовить, - пояснила Наталья Павловна, складывая мольберт. – Девочки, может, придёте к нам вечером на чай? Мы с Ваней, мужем моим, тут не так давно живём, не успели ещё хорошими знакомыми обзавестись, нам скучно. Телевизор я не люблю, от него глаза быстро устают. А так посидим на веранде, поболтаем, а? Вера, покажу тебе другие свои работы, если интересно.

Я подумала, что это как раз то, что нужно – наверняка краевед обожает рассказывать истории о своём родном крае всем желающим послушать. Может, мне удастся узнать, что так привлекает местную молодежь в старой полуразрушенной часовне? Вдруг это прольёт свет на несчастный случай с младшим Никитским? А завтра уже должен приехать Ромка, тогда можно будет вполне легально, с ним на пару, заняться убийством Вики Ерёминой.

Мне по-прежнему не верилось, что Илья мог совершить убийство и очень хотелось помочь ему и Поле.

Глава 5

Наталья Павловна и её муж Иван Андреевич жили в двухэтажном деревянном доме на окраине села Верхнеглинково. Оказывается, местными жителями они стали не так давно – три года назад, когда решили сменить квартиру на частный дом.

- В деревне, на природе, совсем другое дело, - говорила она, накрывая на стол, - не то, что в городе. Мне сначала сложно было решиться на переезд, продать единственную квартиру и приобрести дом, но Ваня уговорил. И, знаете, я ни разу не пожалела. Какой здесь воздух! Я забыла, что такое бессонница. Сплю здесь, как убитая, а утром встаю полна сил.

- А у меня выспаться как следует никак не получается, - пожаловалась Верка. – Даже воздух не помогает. Кручусь-верчусь по полночи…

- Ну, это легко поправить, - хитро улыбнулась Наталья Павловна. – Открою небольшой секрет: Ваня у меня сам настойки делает - и на травах, и на ягодах разных, и на цитрусовых. Чуть-чуть такой настоечки за полчаса до сна – и спишь сладко, как младенец.

Она приоткрыла кухонный шкафчик, и мы увидели две полки, полностью заставленные стеклянными бутылками разных цветов и оттенков: от светло-жёлтого до бордового, как красное вино.

- Если хотите, могу дать с собой, дома попробуете.

Мы с Веркой переглянулись. Отказывать радушным хозяевам было неудобно, пришлось согласиться на подносимый дар. Так мы стали обладательницами янтарно-жёлтой настойки под названием «Рябиновка».

Наталья Павловна позвала к столу супруга. Ивану Андреевичу на вид было чуть за пятьдесят: среднего роста, крепко сбитый, с густой окладистой бородой и слегка растрёпанными волосами — он напоминал мне охотника со страниц сказки про «Красную шапочку». Из-под густых бровей смотрели небольшие, но цепкие и внимательные серые глаза.

На открытой веранде, где мы сидели за круглым столом, запахло душистым чаем – хозяйка разливала его по чашкам.

- Хорошо на природе чаёвничать, да? – улыбнулась Наталья Павловна и благодарно посмотрела на мужа. – Если б не Ваня, я бы так и не поняла всей прелести жизни в деревне.

- А в город на работу добираться удобно? – спросила я, чтобы поддержать разговор.

- Ваня устроился на тепличный комбинат, пешком туда ходит. Мне на маршрутке десять минут до электрички, а там всего две остановки и вот он, город.

- Короткой дорогой до станции не пользуетесь? Той, что идёт через лесопосадку в Нижнеглинково?

- Да я и не знаю, что там за дорога, - махнула рукой Наталья Павловна и почти сразу же нахмурилась: - случайно, не та, на которой девушку нашли убитую?

Верка посмотрела на меня с недовольством. Наверное, решила, что это не самая удачная тема для разговора. В общем-то, я была с ней солидарна, но вопрос уже прозвучал. Стараясь не пересекаться с подругой взглядом, я ответила:

- Думаю, та. Хотя на самом деле, это никакая не дорога, а просто протоптанная местными тропинка.

Женщина поёжилась:

- После этой трагедии, наверное, никто не захочет там ходить, тем более в тёмное время суток.

- Вроде говорили, что убийца уже за решёткой, - Иван Андреевич поспешил успокоить супругу. - Кстати, лично его знаю, зовут Илья, мы с ним вместе на комбинате работали. В жизни бы не подумал, что парень на такое способен. Он ещё совсем юнец.

«Все, кто знает Илью, не верят в его виновность, - подумала я. – Могут ли все разом ошибаться?»

- Расскажите-ка нам лучше, Наталья Павловна, про местные достопримечательности, - быстро сказала Верка, разворачивая конфету и шурша фантиком. – Вот хоть про часовню на пригорке. Её правда большевики взорвали?

- Так и есть, - кивнула та. – Но начну по порядку. В шестнадцатом веке недалеко от места теперешней часовни известным в то время монахом Гавриилом был основан монастырь, который являлся единственным в этих краях, если можно так выразиться, духовным центром. Однако после реформы Екатерины Второй в 1764 году, так называемой секуляризации, а говоря простым языком, упразднения монастырей и церковных владений, наш монастырь лишился части доходов и