Искатель, 2012 № 07 - Журнал «Искатель»

— Не нужна она.

— Как это «не нужна»?.. Это Храпову она не нужна — он старый. Вам не нужна; у вас Людмила есть. А мне в самый раз!..

— Не заводись, Виктор! Нам мимо штаба проезжать. А его черкесы охраняют. Кричать начнет, вопить... Ты пока посмотри, нет ли на ней чего-нибудь.

Виктор вразвалочку подошел к новоиспеченной вдове и сорвал с нее рубашку. Под ней, как и у всех, был пухлый белый корсет с наспех простеганными черными нитками потайными кармашками. Виктор срезал его и бросил на стол.

Та, что стояла перед ним, даже не пыталась прикрыть руками обнаженное тело. Она волновала его больше, чем зашитые в корсете бриллианты.

Он отступил на шаг и шутливо, но громко и грозно скомандовал:

— Руки вверх!

Женщина подчинилась.

— Возьмем ее, Кирилл Васильевич — умоляющим голосом произнес Виктор. — Нам двое суток до Варны плыть.

— Остынь, Виктор! Сядь на диван.

Логиновский взял со стола лампу и подошел к женщине.

Ее глаза дико, суматошно бегали... Совсем как у той девушки, у купеческой дочки.

Почему у них у всех одинаковые глаза перед смертью... Кирилл опять ощутил пьянящее дьявольское чувство радости. Для этой нимфы он сейчас бог!.. Он распоряжается ее жизнью, вернее — ее смертью.

Это не так волнует со старухами и мужиками... А здесь он не просто ликвидирует жизнь, а разбивает красоту! Венец Создателя.

Логиновский вытащил из нагрудного кармана френча золотой червонец.

— Вас как зовут, мадам?

— Марина... Я вам помогать буду... Я и готовить умею... Я все могу делать...

— Я хороший шанс вам дам, Марина... Вам и Виктору. Вы что предпочитаете, Марина, орла или Николашку?

— Орла... Но не надо этого, я боюсь.

Кирилл подбросил монету. Она подлетела высоко, долго вращалась и со звоном упала в метре от той, чью судьбу она решала.

Было темно... Рассматривать монету можно было, только наклонившись и поднеся лампу.

Логиновский делал это долго.

— Ах, неудача!.. Вижу лик убиенного императора... Иди сюда, Храпов. Работай!.. А вы, мадам, можете удостовериться. У нас все честно.

Марина машинально наклонилась и попыталась вглядеться в маленький красновато-желтый диск.

Вдруг ее охватила радость и смятение... Он пошутил! Он ошибся! Монета лежала орлом вверх! Сейчас она всем скажет, обрадует всех. Сейчас... Но Храпов уже взмахнул молотком.

Марина упала лицом вниз, накрыв собой монету. Когда они с обиженным Виктором выносили чемоданы, Логиновский в дверях обернулся.

Храпов переворачивал тело, пытаясь найти червонец.

К двум часам ночи в будке стало совсем холодно.

Но не это волновало капитана Сомика. Надежда таяла с каждой минутой.

Пока было светло, они нетерпеливо вглядывались в дорогу. Им казалось, что каждую минуту может появиться синяя телега.

За это время по направлению к городу прошли два грузовых «Форда» с каким-то имуществом, пять телег с офицерами, среди которых были раненые, и множество всадников, двигавшихся небольшими группами... Это были остатки частей, бежавших из-под Бахчисарая через Качу и Северную сторону Севастополя.

А это значило, что завтра по этой дороге пройдут красные.

Сомик и Розанский старались не курить... В ночной темноте огонек папиросы можно было заметить за сто метров... И это могло все испортить.

...Они одновременно услышали телегу. Именно услышали, потому что дорога, которая вела из города, была скрыта за кустами и обломками скал... Сама телега не скрипела, но нельзя было заглушить цокот копыт и грохот железных колесных обо-дов по разбитой каменистой дороге.

Бандиты проехали перед ними буквально в десяти метрах... Конечно, цвета телеги не было видно. Но перед ними на фоне чуть подсвечиваемых луной облаков проплыла голова одноухой лошади.

На телеге сидело четверо.

Их силуэты были отчетливо видны. И снять их можно было бы без вопросов. Еще бы — внезапно, с десяти метров да из четырех наганов.

Но Сомик отрицательно махнул рукой перед лицом Розан-ского, который уже начал суетиться... Они вышли из сторожки, когда телега удалилась метров на тридцать.

— Вот что, подпоручик. Надо выяснить, куда они все спрятали с прошлых грабежей... Давай за ними осторожненько вдоль дороги. Главное — их из виду не потерять.

Преследовать неуловимую телегу пришлось недолго. Через триста метров бандиты спустились к пристани, а затем, петляя между акациями, проехали еще немного.

Они остановились в каменном тупике, в углу которого, в сереющем свете луны, пробивавшейся сквозь редкие облака, был виден торчащий из скалы навес... В глубине угадывалась дверь.

Бандиты соскочили с телеги, взяли часть вещей и перенесли их под навес. За открытой дверью зажегся тусклый огонек свечи.

Они взяли остальные вещи, и некоторое время суетились, перенося добычу в глубь скалы... Скоро все затихло, но за закрытой дверью через щели и маленькое окошечко был виден слабый свет свечи.

Сомик первым направился под навес... Он долго прислушивался, а потом осторожно открыл дверь.

За дверью оказался длинный, выбитый в скале коридор. До поворота, который начинался через двадцать метров, никого не было.

Держа наготове наганы, Сомик с Розанским двинулись вперед… Было довольно светло — каждые десять метров в стене на уровне плеча была выдолблена ниша, в которой горела свеча, закрытая от сквозняков куском стекла.

За поворотом шел еще один коридор, который заканчивался огромным залом, заваленным оружейными и снарядными ящиками.

Когда-то здесь располагался надежный армейский склад... Тут следовало быть особенно осторожными.

Довольно отчетливо слышались усиленные эхом голоса бандитов. Хотя было ясно, что они доносятся из какого-то другого, соседнего, помещения.

Действительно, в боковой стене складского зала виднелся проем, за которым они успели разглядеть короткий, десятиметровый, коридор... За