"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

Лимона, голова беспомощно падает вперед и утыкается подбородком ему в грудь. Это уже совсем не выглядит со стороны как мирный сон. Охваченный паникой, Мандарин пытается усадить тело обратно.

— Вот дерьмо… — Даже Лимон, кажется, обеспокоен.

Синкансэн набирает скорость, и Мандарин бросает взгляд на стремительно удаляющуюся платформу.

Лицо человека в синей рубашке смертельно серьезно, когда он подносит к уху мобильный телефон.

Им как-то удается наконец усадить тело прямо, чтобы оно не заваливалось в разные стороны.

Мандарин и Лимон одновременно в изнеможении падают на свои места.

— Мы в жопе, — Мандарин не может удержаться от констатации очевидного.

Лимон в ответ на это просто начинает тихо напевать: «Аварии случаются опять и опять, но не стоит о них день и ночь горева-а-ать!..»

Божья Коровка

Глядя на исчезающую вдали станцию Омия, Нанао отрешенно думает о том, что тут вообще происходит и чем это все обернется. У него ощущение, будто в его голове клубится плотная дымовая завеса, которая не дает нормально циркулировать его мыслям.

Судя по всему, он должен что-то сделать, кроме как просто вернуться на свое место, так что Нанао стоит в тамбуре и смотрит на свой телефон. Он знает, что должен позвонить Марии, но не может заставить себя сделать это. Однако он также знает, что это лишь вопрос времени, когда она позвонит ему сама.

Нанао собирается с мыслями и набирает номер.

Мария отвечает ему прежде, чем в трубке раздаются гудки, как будто все это время она подстерегала свой телефон, как хищная птица — добычу, ожидая момента, чтобы на нее спикировать. У Нанао от этого возникает тяжелое чувство. Даже Мария, всегда такая оптимистичная и гибкая, очевидно, на грани нервного срыва. Возможно, потому, что она знает, насколько опасен Минэгиси.

— На какой поезд ты сел, чтобы вернуться в Токио? — В ее голосе наигранное безразличие, хотя она просто до смерти хочет услышать в ответ, что Нанао уже на обратном пути.

— На тот же, что и раньше. Я в синкансэне «Хаятэ» линии Тохоку. — Он сообщает это как само собой разумеющийся факт, так что это звучит почти легкомысленно. Ему приходится говорить громче обычного из-за шума в тамбуре. Голос Марии в трубке едва различим.

— Что ты имеешь в виду? Ты что, еще не добрался до Омия?

— Мы проехали Омия. Я все еще в «Хаятэ».

Мария некоторое время молчит в замешательстве. Но затем она вздыхает, по-видимому догадываясь по своему прошлому опыту работы с Нанао, что что-то опять пошло не так.

— Да, я думала, что такое может произойти, но не думала, что это действительно произойдет. Видимо, не следовало мне недооценивать тебя…

— Чемодан пропал. Так что я не мог сойти.

— Ты разве его не спрятал?

— Спрятал. А теперь он пропал.

— Тебе нужно жениться.

— Что?

— На своей Неудаче. Вы двое должны пожениться — вы же так подходите друг другу! Я должна бы сейчас порадоваться, но как же меня все это достало…

— Почему ты должна порадоваться?

— Потому что я была права насчет того, что ты не сможешь выйти в Омия. Когда человек оказывается прав, он испытывает чувство удовлетворения, разве нет? Но в данном случае я почему-то очень расстроена.

Нанао не нравятся ее насмешки, но у него сейчас нет времени и сил на жалобы и оправдания. Самое важное сейчас — понять, как выйти из их затруднительного положения.

— Нанао-сэнсэй, у меня еще один вопрос. Я понимаю, что ты не знаешь, где чемодан. Меня это не радует, но я принимаю факты такими, какие они есть. Но почему ты не вышел в Омия? Если чемодан пропал, то, возможно, кто-то забрал его. Синкансэн только что останавливался в Омия, так что мы имеем два варианта. Первый — человек, который взял чемодан, до сих пор в поезде, и второй — кто-то украл чемодан и вышел на станции.

— Ты права.

Нанао обдумывал все это за мгновения до того, как поезд прибыл в Омия, путаясь в собственных торопливых мыслях: должен ли он сойти с поезда, или ему следует остаться и продолжать свои поиски чемодана?

— Так, и почему ты решил не выходить в Омия?

— Было два варианта, и я должен был выбрать один из них. Я выбрал тот, который показался мне более вероятным, пусть даже совсем ненамного.

Нанао пытался оценить, какой из вариантов дает ему больший шанс на возвращение чемодана. Если б он вышел в Омия и попытался найти того, кто его украл, то, скорее всего, у него не получилось бы это сделать. Кто бы это ни был, если б он сел на другой поезд или затерялся в городских улицах, найти его было бы практически невозможно. С другой стороны, если Нанао оставался в поезде и человек с чемоданом тоже был в поезде, можно было по крайней мере надеяться на то, что чемодан удастся вернуть. Вор не сможет покинуть поезд еще в течение некоторого времени, так что, если Нанао хорошенько прочешет весь синкансэн, возможно, ему удастся его поймать. Основываясь на этих рассуждениях, Нанао в конце концов решил, что лучше остаться в поезде. Немаловажным было и то, что, пока едет в синкансэне, он имеет основания сказать, что все еще выполняет задание, а не провалил его окончательно и признал свое поражение. По крайней мере, он надеется, что так оно и есть. Если Минэгиси свяжется с Марией, чтобы проверить состояние дел, она сможет ответить, что Нанао все еще в поезде и изо всех сил старается все уладить.

На самом деле на минуту Нанао все же вышел в Омия. Он должен был по крайней мере проверить платформу, чтобы убедиться, что никто не убегает прочь с чемоданом в руках. Если б он заметил кого-нибудь подозрительного, то сразу