Искатель, 2007 №5 - Виктор Ларин

— Отлично! И еще одна просьба… Это все я делаю не для себя. И нам нужна полная секретность. Мы готовы заплатить в два раза больше, если вы на год ляжете на дно.

— Это как это?

— Лучший способ — совершить мелкую кражу и годик отсидеть в уютной колонии.

— Я так понял, Олег Петрович, что через год отсидки я прихожу к тебе и получаю еще сорок кусков. Так?

— Да.

— Так на это я согласен. Вот завтра пристрою денежки и сразу сяду.

— Отлично! И не бойтесь — я не обману.

— А что мне бояться? Я твой особняк на Киевской дороге знаю. И никуда ты от меня не денешься, Олег Петрович… Пойдем совершать обмен. Вот даже жалко отдавать — очень блестящая вещь. Я днем на нее глянул и прямо зажмурился. Сверкает, как казино «Рояль»…

7

Ирочка Багрова до позднего вечера не покидала коттедж на окраине Южного Бутова. Этот особняк для конспирации имел много имен, но тем, кто в нем работал, нравилось «вилла «Икар»».

Это название придумал лично Потемкин. Он даже постарался приклеить сюда политическую основу. Мол, мы тоже летим к солнцу, хотя наши крылья самодельные, а перья держатся на воске.

Кроме Ирины на вилле оставался и Вадик Хилькевич. Работать ему не очень хотелось, но он не мог оставить девушку одну. Не мог и не хотел… Он сидел в ее кабинете и печально смотрел, как Багрова общается с компьютером.

— Ты только посмотри, Вадик! За последние десять лет в Москве всего два десятка краж через печные трубы.

— И через каминные.

— Да, и через каминные… И все они как-то вокруг одного места жмутся. Все пути ведут в Хамовники. Если предположить, что в Москве один специалист по печным трубам…

— И по каминным!

— Ты прав, Вадик, — и по каминным… Так если он один, то живет этот вор где-то здесь… Не люблю я нехороших людей! Ты же, Хилькевич, очень умный. Подскажи, как поймать этого гада.

— Тут, Ирочка, надо пораскинуть мозгами… Я помню, по сводке проходило, что на Плющихе есть трактир под названием «Три тополя». Так вот там собирается всякая шушера. Всякие урки и чурки. Одним словом, тусовка мелкого криминала. Если твой Печник из Хамовников, то там его должны знать.

— Интересно, Вадик… А зачем в одном месте собираются? Ведь понимают, что их так легче контролировать.

— Большинство — ничего не понимают! Нет предела человеческой глупости! А те, кто понимает, тоже не могут удержаться. Их тянет общаться в своем кругу. Это как Дом ученых или Дом журналиста.

— А нас туда пустят?

— Я думаю, Ирочка, что членских билетов там нет. А вот фейс-контроль очень даже может быть… Ну, у меня физиономия вполне подходящая. А тебя я чуть загримирую — добавлю стервозности и уберу налет интеллекта.

Хилькевич долго работал над лицом Багровой. Разве мог он в обычной жизни вот так нахально дотрагиваться до ее носика, мять щеки, гладить шею… Не мог! Но всегда очень хотелось. Однажды у него даже закружилась голова, когда он представил, как своими губами прикасается к ее губам.

Для своего возраста Вадик был излишне скромным. Не везде и не всегда! В служебных вопросах мог ругаться и упираться рогом. Но когда дело касалось женщин и его личной жизни, он робел, как старшеклассник в спортзале.

За последнее время Багрова стала для бедного криминалиста некой Дамой Сердца. Он старался не смотреть в ее сторону, а в свободные минутки повторял про себя ее имя в разных вариациях: Ира, Иринка, Иришка, Ирочка, Ирунчик…

Трактир «Три тополя» располагался в полуподвале. Из окон не неслись звуки «Мурки» и других блатных хитов. В округе было тихо, как ночью над Днепром. Никаких пьяных драк и подозрительных личностей.

Внутри заведения атмосфера была похуже — табачный дым стоял коромыслом, а над столами нависал гул пьяных голосов.

Ни у Ирины, ни у Хилькевича не было никакого плана действий. Им казалось, что они зайдут в кабак и спросят: «Кто знает мужика, который грабит музеи через каминные трубы?» И все встанут и укажут пальцем на негодяя, сидящего в углу…

Здесь, в мрачноватом полуподвале, задавать такие вопросы расхотелось… Багрова набрала побольше воздуха и направилась в центр зала. В самом начале ей даже пришлось тащить Вадима за собой.

Столы в трактире были огромные — на шесть-восемь человек. А посему все было занято и с трудом удалось подсесть к одной уже тепленькой компании… Никогда не знаешь, когда тебе повезет, а когда наоборот!

Криминальный квартет отмечал день рождения лопоухого парня, больше похожего на аспиранта или лаборанта. При тостах в его честь именинник краснел и хлопал глазками… Появление за столом Вадима с Багирой совсем не смутило компанию. Они продолжали пить за своего фартового кореша, перед которым открываются все двери и с помощью которого друзья облегчают квартиры лохов и фраеров.

Вскоре братки стали менее бодрыми и вяло травили соленые байки… Одна из историй попала точно в цвет. Ирина делала вид, что не слушает, а уши сами тянулись в сторону говорившего.

— Скажи, Шурик, ты Трубача знаешь?

— Ну…

— Слышал, что он со мной в одном доме живет?

— Ну…

— Хочешь, хохму про него расскажу?

— Ну…

— Сегодня утром моя Валька встретила его бабу. Так вот та рассказала, как ночью встретила Трубача скалкой по башке. Мужик явился грязный, как черт, и дура-баба решила, что он соседку на чердаке пользовал… Ты, Шурик, еще не понял юмора?

— Не…

— Оказалось, что соседка три дня как в деревню уехала. А Трубочист весь в саже потому, что на дело ходил.

— Понятно… А кого он тогда на чердаке трахал?

— Никого! Трубочист вообще не был на чердаке.

— А где он тогда сажу взял?

— Где, где… В трубе!

Хилькевич заказал какие-то закуски, но, когда их принесли, соседняя компания уже начала расходиться. А их нельзя было упускать! Особенно того, кто рассказывал Шурику про Трубочиста… Они живут в одном доме!

Как нормальный криминалист, Вадим всегда ходил в джинсовом жилете. В таком, у которого тридцать семь карманов — пять на липучках, а остальные на молниях… Это очень удобная вещь! Если ты запомнил, что в каком кармане, то можно справиться с любой проблемой.

Багира рванулась за соседями, которые неторопливо продвигались к выходу, шатаясь от стола к столу. При этом им удавалось сохранять гордую осанку… Глядя им вслед, Хилькевич из одного