Альпаки и алиби - Рейми Джеймс

– Кто это упоминает мое имя всуе? – донесся голос с лестницы, и перед нами предстала Дороти Уилсон.

– Еще одна?! – в отчаянии воскликнул Радж.

– Раджеш Патель, это что за тон? – отчитала его Дот голосом бывшей учительницы английского в старших классах, который нам всем был хорошо знаком. – Я и так расстроена, потому что эти хулиганки мне ничего не сказали и пришлось выуживать из городских сплетен, что же сегодня случилось. А там ведь всё переврут. – Она уперла руку в бок и ткнула пальцем в Клем. – И с какой стати ты позвонила не мне? Если бы меня упекли за решетку и ты узнала об этом от кого-то другого, ты бы с меня шкуру спустила! А с утра еще лапшу мне на уши навешала, дескать, не волнуйся, допрос – всего лишь формальность.

– Не кипятитесь, – сказала я Дот, мягко похлопывая ее по плечу. – Это я виновата. Я так растерялась, голова кругом пошла. Надо было позвонить вам в первую очередь.

Дот немного расслабилась.

– Прости. Не стоит мне строить из себя обиженку. Я просто переживала и чувствовала, что осталась не у дел.

Глаза у Клем блестели – она перевела взгляд с Дот на меня.

– Сэди, большое спасибо тебе и девочкам, что проведали меня и привезли вещи. – Она посмотрела за мое плечо на Раджа. – И вам спасибо, молодой человек. Я знаю, что без вашей помощи ничего бы не вышло. Думаю, Мисти-Дон согласится, что она – счастливица.

– О, поверьте, Клем, я согласна, – подмигнула ей Мисти-Дон.

– Как бы только убедить ее сказать эти два слова мне, – пробормотал Радж, и Мисти-Дон толкнула его локтем.

Я повернулась к подругам:

– Девочки, пойдемте. Дадим Клем и Дот поговорить наедине, прежде чем Радж включит камеры. – Я снова обернулась к Клем и поцеловала ее в щеку через решетку. – Я люблю тебя. Обещаю, ты выйдешь, как только Хитрый Рики устроит слушание по залогу. А пока что пусть звонит мне, если что-то понадобится или если с тобой будут неподобающе обращаться.

Она сжала мне руку и сказала:

– Не переживай, Сэди. Со мной все будет в порядке. А ты не ввязывайся из-за меня в неприятности, поняла? Пообещай мне.

Подруги по очереди стали подниматься по лестнице, а я неловко обняла Клем через решетку. Потом отступила на шаг, посмотрела ей в глаза, скрестила за спиной пальцы и сказала:

– Обещаю.

Глава 9

После того, как Диана Мари высадила меня у дома и остальные разошлись, я предвкушала бессонную ночь. Но я вывела Нектаринку, почистила зубы, надела ночную рубашку – и почувствовала полное изнеможение от сегодняшнего стресса. Я упала в кровать, и мир не существовал, пока Шармейн не начала разрывать мне телефон сообщениями, едва рассвело.

Берни сказал, криминалисты дали добро на открытие.

Сегодня сбежится полгорода – хоть просто поглазеть на место убийства.

Будь на месте ровно в восемь, надо сделать уборку после следователей.

Я закатила едва открывшиеся глаза. Восемь утра – это на целый час раньше времени открытия.

Я зевнула и потянулась – Нектаринка спала, свернувшись в клубочек на соседней подушке. Когда я проснулась настолько, чтобы не позволять автозамене превращать сообщения в бессмыслицу, я написала Шармейн, что с радостью все приберу сама, а она пусть не спешит и приходит, как обычно. Я решила, что так я хотя бы час поработаю спокойно.

Приняв горячий душ, съев маффин и выпив примерно три литра кофе, я собрала вещи, закрыла входную дверь дома Клем на ключ и отправилась в центр. К приезду Шармейн, незадолго до девяти, я успела спрятать Нектаринку в квартире, распаковать чемодан, подмести пол в комнате для мастер-классов и торговом зале и стереть порошок для снятия отпечатков почти со всех полок.

К сожалению, дополнительный час отдыха ни капельки не улучшил вечно плохое настроение сестры.

– Сэди Мэй! – закричала она с порога. – Там сзади на косяке остались кусочки этой желтой полицейской ленты! Ты ничего хорошо сделать не можешь?

– И тебе доброе утро, сестра, – ответила я с напускной жизнерадостностью. – И в тысячный раз прошу, называй меня просто Сэди, ладно? Сначала я хотела прибраться в зоне для посетителей, чтобы все выглядело презентабельно. Уверена, ты права – сегодня сбежится толпа зевак, но вряд ли они будут заходить с черного входа.

– Все равно, – Шармейн, прошла в зал, пропустив мои доводы мимо ушей. – Сделать дело не до конца – значит, сделать его плохо.

Я прикусила язык, чтобы не реагировать на ее ядовитые слова. К счастью, у меня зазвонил телефон, и я смогла совладать с эмоциями. На экране высветилось «Офис Ричарда Баттербома», и я тут же взяла трубку.

– Хитрый Рики снова на коне! – послышался скрипучий голос, будто кто-то водил ногтем по классной доске. – Я сумел договориться, чтобы судья провел наше заседание самым первым, так что вы можете внести залог за мисс Паркер, как только будет удобно.

– Боже мой! – благодарно воскликнула я. – Я и думать не смела, что вы позвоните так рано. Какова сумма залога?

– Я сумел сторговаться до пятисот тысяч долларов, – гордо заявил он. – И вам нужно заплатить всего 10 процентов агентству-поручителю, остальное они внесут сами!

– Что?! – заорала я в трубку. – Пятьсот тысяч долларов для женщины возраста Клем – просто абсурд! Она столп общества, не говоря о том, что это ее первое правонарушение.

– Н…но это ведь обвинение в убийстве первой степени, – попытался защититься Хитрый Рики. – Я решил, что это разумная сумма.

– У нас совершенно разное понимание разумности, – пробормотала я и вздохнула с досадой. – Не важно. Я хочу, чтобы Клем вернулась домой сегодня же, так что привезу деньги. Спасибо, что ускорили процесс. Пришлите, пожалуйста, счет за ваши услуги.

– Подождите, – ответил он. – Нам еще нужно обсудить аванс за представление интересов в суде.

– Это не потребуется. Мы нашли другого адвоката с бóльшим опытом в уголовных делах, – солгала я. – Хорошего вам дня, мистер Баттербом.

Он бессвязно затараторил доказательства, что сможет защитить Клем в суде, но я уже отключилась.

Только через мой труп.

– пронеслось у меня в голове, но, учитывая обстоятельства, озвучить эту мысль я не решилась.

Когда я обернулась, Шармейн стояла прямо передо мной, разинув рот.

– Ты сказала, залог для Клем – пятьсот тысяч долларов?! – завизжала она. – Клем в жизни столько денег не собрать.

– Я знаю, – кивнула я и принялась расхаживать взад-вперед. – Но можно отдать всего пятьдесят тысяч агентству-поручителю, а остальное