Забытое дело Калевалы - Анна Князева

За окном сгущались сумерки. Серый свет угасал, и потолочная лампа освещала стол, заваленный бумагами.

Стерхова работала, когда распахнулась дверь. С резким стуком – будто ее пнули ногой.

Рука, державшая ручку, замерла над блокнотом.

Мелентьев внес в кабинет большую картонную коробку. Тяжело опустил ее на стол.

– Документы за 1989 год по кордону «Черные камни». Из Муниципального архива.

Стерхова смотрела на коробку. Размер – стандартный архивный бокс. Встала, раскрыла клапаны. Внутри – стопки папок, перевязанных бечевками, и россыпь неподшитых листов.

– Я просила за первое полугодие.

Мелентьев пожал плечом.

– Что выдали, то и принес.

– Мне нужна ваша помощь.

Мелентьев выразительно посмотрел на часы. Запястье повернул демонстративно, чтобы она увидела циферблат.

– Половина шестого. Рабочий день окончился тридцать минут назад.

– У нас с вами ненормированный день. – Голос Анны был ровным, без просьбы.

Мелентьев стоял у двери. Не уходил, но и не приближался.

Она разобрала верхний слой, переложила на стол несколько папок. Было слышно, как за стеной в туалете капает вода. Размеренно. Раз в несколько секунд.

– Делим пополам. Работаем, Матти.

Мелентьев провел ладонью по подбородку. Жест, который она уже изучила.

– Час. Не больше.

Он придвинул к себе коробку.

Прошло два часа.

За окном – темнота. В кабинете пахло старой бумагой, пылью и машинным маслом – запах въелся в картон коробки.

Было слышно, как Мелентьев перекладывает листы. Шуршание. Пауза. Снова шуршание. Иногда он останавливался, и тогда тишину заполняло только капанье воды за стеной.

Анна подняла голову. В глазах рябило от мелкого машинописного текста и от карандашных пометок на полях.

– Что там у вас?

Мелентьев устало распрямился. Хрустнул позвоночник. В тишине звук прозвучал отчетливо.

– Журнал обходов. В описи есть, а на деле – отсутствует.

Стерхова отложила ручку.

– Что в нем фиксируют?

– Незаконные рубки и прочие нарушения. – Мелентьев потер переносицу. – Журнал обходов – важный документ для лесника.

– Информация из служебной записки Кеттунена должна быть в журнале?

– Несомненно.

Стерхова посмотрела на стопку документов.

– Возможно, поэтому журнала здесь нет.

Мелентьев нахмурился.

– Но ведь записка сохранилась?

– А схема – нет. – Стерхова развернула на столе квартальную карту кордона «Черные камни». – Смотрите, что я нашла.

Мелентьев взял свой стул и подсел к ней ближе, чем обычно. Стерхова заметила это движение – вовлеченность сменила дистанцию.

Она повела по карте указательным пальцем.

– Лесной массив расчерчен на условные квадраты. Кварталы пронумерованы и разбиты на выделы. Границы пролегают по болотам, лесным дорогам и скальным грядам.

– Известное дело, – сказал Матти.

– Усадьба участкового Лайтинена, теперь «Сампо Ранта», находится в том же квартале лесфонда, что и дом Кеттуненов.

Стерхова взяла карандаш и начала чертить, соединяя точки.

– Таким образом, мы имеем неправильный треугольник. Верхний угол – дом Кеттуненов. – Карандаш сместился ниже и левее. – Здесь – база отдыха «Сампо Ранта». – Она провела линию вправо. – А тут автобусная остановка в Вуори, где свидетельница видела проезжавшие автомобили.

Мелентьев смотрел на карту. Анна видела, как его глаза движутся по линиям, фиксируют расстояния, сопоставляют.

– Что нам это дает?

– Дверь, которую видел Кеттунен, находится в пределах этого треугольника. – Она чуть помедлила. – Возможно, в непосредственной близости от воды.

В кабинете повисла пауза.

Мелентьев откинулся на спинку. Взгляд потускнел.

– Далась вам эта дверь.

Стерхова подняла голову и посмотрела на него.

– Она – единственная ниточка.

Мелентьев потер переносицу.

– Если дверь существует, ее должны были найти.

Анна достала из папки машинописный лист и положила перед ним.

– Распоряжение об объединении кордонов, по которому кордон «Черные камни» как таковой ликвидируется.

Он пробежал глазами по тексту.

– Документ составлен за неделю до исчезновения Кеттуненов. – Продолжила Стерхова. – Дата регистрации – через два дня после их исчезновения.

Мелентьев поднял голову.

– Такого не может быть.

Она достала еще один лист. Положила сверху.

– К распоряжению прилагается Акт. В нем указывается, что при обследовании территории кордона «Черные камни» капитальные или временные строения отсутствуют и следов проживания граждан не обнаружено.

Мелентьев безмолвно смотрел на нее. Потом перевел взгляд на документ. Взял Акт. Пальцы сжали его сильнее, чем нужно. Долго читал. Потом тихо произнес:

– Кто-то заранее знал, что дом Кеттуненов сгорит…

– Документы прошли согласование с исполкомом. – Стерхова выдержала паузу. – Решение принимали выше.

Мелентьев поднял глаза. Посмотрел в темное окно, за которым ничего не было видно.

Тишина затянулась.

Потом он сказал:

– Я понял.

Пауза.

– Так они легализовали зачистку. – Он медленно положил Акт на стол. – Стерли кордон полностью.

Стерхова посмотрела на карту.

Треугольник, который она начертила, упирался в серые воды Ладоги.

Где-то там была дверь.

Глава 12

Под роспись

Стерхова поднималась по лестнице на второй этаж, когда в сумке зазвонил телефон. Она остановилась на площадке между пролетами – ровно посередине, и достала трубку.

– Слушаю, Юрий Алексеевич.

– Где ты? Уже на работе?

– Я в Сортавале. Поднимаюсь в свой кабинет.

– Как дела? – В трубке повисла пауза. Он откашлялся. – Впрочем, можешь не отвечать. Знаю, что сложно.

– Подала рапорт. Жду решения.

– Знаю. Я уже сходил к Яковлеву.

Стерхова замерла. Сверху потянуло сквозняком.

– Что генерал?

– Обещал поспособствовать.

– Было бы хорошо.

Она замолчала. Слова не сложились в благодарность – только в фиксацию: Москва знает – значит, сигнал прошёл.

Снизу послышались шаги. По лестнице поднималась Вилма. Ровный, размеренный стук каблуков – без спешки, без колебаний. Она поравнялась со Стерховой, кивнула – коротко, без улыбки.

– Доброе утро, Анна Сергеевна.

– Здравствуйте…

Секретарша прошла мимо. Каблуки простучали по ступеням и стихли на втором этаже.

Голос Савельева в трубке вернул ее к разговору:

– Чем еще тебе помочь?

Стерхова провела пальцем по холодному металлу перил.

– Нужны старые финские карты с обозначением оборонительных сооружений.

Пауза.

– Линия Маннергейма? – он присвистнул. – Да ты, я вижу, глубоко закопалась.

– Ну, так что?

– Сделаю, что могу.

– Конкретно – Сортавальский район, окрестности деревни Вуори.

– Погоди, запишу… – В трубке зашуршала бумага. – Вуори… Что еще?

– Больше ничего. – Она на секунду задержала дыхание, будто проверяя, не упустила ли что-то. – Пока.

– Ну, ты там не сильно зарывайся. И главное – не конфликтуй с местным начальством.

– Постараюсь.

Она отключилась и убрала телефон. Несколько секунд стояла неподвижно. Затем поднялась на второй этаж.

Вилма стояла у двери ее кабинета. Лицо бесстрастное и спокойное, руки сложены на груди.

– Лидия Наумовна просила вас зайти.

– Сейчас?

– Если не трудно.

Стерхова посмотрела на дверь. Потом на Вилму. Та взгляда не отвела. Стояла, поджав губы.

– Буду через десять минут.

Войдя в кабинет, Анна поставила сумку на стол. Села и положила перед собой телефон