Шпионское грузило - Лен Дейтон

— Превосходно! — сказал ГД тем твердым низким голосом, которым чаще всего выражал свой энтузиазм. Он взглянул на часы. — Господи, мы провели такой прекрасный вечер, что я и не заметил, как пролетело время.

Брет по-прежнему ждал, когда он услышит имя, но намек понял. Поднявшись, он сказал:

— Да, и мне пора двигаться.

— Надеюсь, что ваш водитель на кухне, Брет.

— Вы покормили его? Очень любезно с вашей стороны, сэр Генри.

— Здесь поблизости негде перекусить. — Сэр Генри дернул за шелковый шнурок, и где-то в недрах дома звякнул колокольчик. — Мы живем тут как в глуши. Закрылся даже магазинчик в деревне. Прямо не знаю, как будем справляться в будущем, — сказал он, впрочем никак не давая понять, что эта проблема его волнует.

— Просто потрясающий старый дом.

— Вы должны приехать сюда летом, — сказал сэр Генри. — Великолепный сад.

— Я был бы рад, — ответил Брет.

— Приезжайте в августе. У нас будет открытый день для местного прихода.

— Очень заманчиво. — Его энтузиазм угас, когда он представил себе, что ГД приглашает его побродить по саду в компании болтливых туристов.

— Вы удите рыбу? — спросил ГД, провожая его до дверей.

— Мне вечно не хватало времени, — сказал Брет. Он услышал за дверями шаги водителя. Через несколько минут их уже могут услышать слуги и будет слишком поздно. — Кто это, сэр? Кто миссис Икс?

Наслаждаясь последними несколькими мгновениями и предвидя удивление Брета, ГД посмотрел на него.

— Лицо, которое вас интересует, — это миссис Сэмсон.

Дверь открылась.

— Машина мистера Ранселера подана, сэр. — Дворецкий сэра Генри увидел изумление на лице Брета и подумал, что появился не вовремя. Гостю стало не по себе. Может, он съел что-то не то или дело в вине. Он было подумал о монтраше: у него еще оставалось несколько закупоренных бутылок.

— Понимаю, — сказал Брет Ранселер, который на деле ничего не понял и был удивлен даже более, чем предполагал сэр Генри. В голове у него лихорадочно крутились различные мысли и выводы из них. Миссис Бернард Сэмсон. Ну и ну. У миссис Сэмсон муж и маленькие дети. Черт побери, почему именно она?

— Спокойной ночи, Брет. Вы только посмотрите на эти звезды… Сегодня ночью будет морозец вместо дождя, который предсказывали эти идиоты с ТВ.

Брет уже был готов сесть в машину. Ему хотелось намекнуть, что неплохо было бы провести еще полчасика в дискуссии на эту тему. Вместо этого он послушно сказал:

— Да, боюсь, что так и будет. Послушайте, сэр, учитывая то, что вы мне сообщили, мы не можем поставить Бернарда Сэмсона на немецкий отдел.

— Вы думаете? Сэмсону единственному удалось выбраться живым в ту ночь, не так ли?

— Да, это верно.

— Какое невезение. Там был другой — Бузби, с кем нам надо было бы поговорить. Да, точно — Сэмсон. Конечно, он не прошел хорошей школы, но у него есть способности, и он заслуживает награды в виде немецкого отдела.

— Завтра мне придется это серьезно обдумать.

— Как скажете, Брет, старина.

— При существущем раскладе это просто немыслимо. С любой точки зрения… немыслимо. Лучше поставить на отдел Крайера.

— Справится ли он?

— С Сэмсоном в роли помощника — да. — Брет сел в машину. Ему пришло в голову, что ГД спланировал ход сегодняшней встречи, зная, что Бернард Сэмсон заслуживает продвижения по службе. Он пригласил Брета на обед, дабы предупредить назначение Сэмсона, что может представить угрозу большой игре: внедрению миссис Сэмсон в «Кремль». Хитрый старый лис.

— Предоставляю решение вам, — сказал ГД.

— Очень хорошо, сэр. Благодарю вас. Спокойной ночи, сэр Генри.

Склонившись к окну машины, ГД сказал:

— Ах да. Относительно того, о чем мы беседовали: ни слова Сайлесу Гонту. С этой минуты лучше, чтобы он не догадывался о вашем участии.

— Имеет ли это смысл, сэр? — сказал Брет, намекая, что ГД опровергает собственную идею.

ГД понял, что у Брета на уме. Он потер переносицу.

— Вы не можете танцевать на двух свадьбах с одной бутылкой вина. Когда-нибудь слышали эту пословицу?

— Нет, сэр.

— Венгерская.

— Да, сэр.

— Или румынская, или хорватская. Из одной из этих чертовых стран, где принято танцевать на свадьбах. Двигайтесь, старина. У вас впереди долгая дорога, а я уже начинаю зябнуть.

Захлопнув дверцу, сэр Генри постучал по крыше машины. Автомобиль снялся с места, и его шины на гравии издали хрустящий звук. Хозяин не вернулся в дом, пока автомобиль не исчез за поворотом длинной дорожки.

Всю дорогу, пока он не оказался в помещении, сэр Генри продолжал потирать ладони. Все прошло как нельзя лучше. Потребовался непростой разговор, пока ему удалось убедить собеседника, но сэр Генри всегда был мастером такого общения. Если кто-то и справится с делом, то только Брет Ранселер. Перспективы были обнадеживающими; таким образом удастся основательно воздействовать на Германскую Демократическую Республику. И то была идея Брета, его дитя. Брет обладал всем набором необходимых качеств: сдержанностью, преданностью, патриотизмом; он способный и сообразительный. Он тут же усек тот факт, что нельзя назначать Сэмсона на немецкий отдел, коль скоро его жена будет числиться в перебежчицах: это будет уже перебором. Да, Брет справится.

Но почему же тогда у генерального директора появились определенные сомнения относительно комбинации, которую он привел в движение? Потому что работу Брета Ранселера отличала эффективность. Отдав приказ, Брет всеми силами будет добиваться его претворения в жизнь. Такую непреклонную решимость ГД и раньше встречал у детей богатых родителей: сверхкомпенсация чувства вины или нечто вроде того. Они никогда не знают, когда следует остановиться. ГД поежился. Что-то холодновато сегодня вечером.

Когда машина вырулила на основную трассу, Брет Ранселер откинулся на мягкую кожаную спинку сиденья и прикрыл глаза, чтобы еще раз все четко обдумать. Итак, миссис Бернард Сэмсон предназначена роль двойного агента, которую ей придется играть Бог знает сколько лет, когда никто и ухом не поведет. Неужто это правда? Абсолютно невероятно, но он поверил. Если речь зашла о миссис Сэмсон, Брет мог поверить чему угодно. Фиона Сэмсон была самой блистательной и обаятельной женщиной в мире. Он был тайно влюблен в нее с того самого дня, когда впервые ее увидел.

Глава 4

Кент, Англия. Март 1978 года

— Мы живем в обществе, полном невероятного хаоса, недопустимых пороков и страданий, в обществе грубости и глупейшей непреднамеренной жестокости. — У него был уэльский акцент. Он сделал паузу; Фиона не проронила ни слова. — Это не мои слова, это высказывание принадлежит мистеру Герберту Уэллсу. — Он сидел у окна. Канарейка