Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

Фэй Ду стёр с лица нарисованную улыбку, напоследок окинул Сяо Хайяна холодным взглядом и вышел за дверь.

Ло Вэньчжоу повернулся к Сяо Хайяну и добродушно протянул руку:

– Сдай удостоверение и наручники. Ты временно отстранён от службы. Возражения будут?

Ледяные слова Фэй Ду погасили в душе Сяо Хайяна пламя гнева, и на пепелище проклюнулось чувство стыда. Его мысли путались, как у перепуганной косули. «Неужели я злюсь на дядю Гу?» Он словно впервые взглянул правде в глаза и застыл, потрясённый собственной низостью. Несколько мгновений спустя Сяо Хайян молча отдал Ло Вэньчжоу всё, что тот просил, и понуро поплёлся прочь.

Фэй Ду отправился к Ся Сяонань и по пути встретил Лан Цяо.

– Вы уже связались с родителями Лян Юцзин?

Лан Цяо, кивнув, смерила взглядом президента Фэя и звериным чутьём уловила исходящий от него холод.

– Я собираюсь поговорить с Ся Сяонань, не хочешь составить мне компанию? – вежливо предложил Фэй Ду. – Присутствие молодой красивой девушки поможет разрядить обстановку.

– Эм… Угу. – Лан Цяо последовала за ним и осторожно спросила: – Президент Фэй, похолодало. Время разорить семью Ван?[450]

Фэй Ду не понял шутки и с озадаченным видом обернулся:

– Что ещё за семья Ван?

Лан Цяо натянула пальцами кожу возле уголков глаз и безмятежно улыбнулась.

Скрипнула дверь комнаты для допросов. Ся Сяонань быстро взглянула на вошедших и сразу опустила голову.

– Твой одноклассник уже всё нам рассказал, – без лишних вступлений[451] начал Фэй Ду, – про игру в «Охотников» на Рождество.

Девушка, вздрогнув, подняла на него глаза.

– Скажи, чего ты боишься. – Он заметил, как сузились её зрачки и забегал взгляд. – Ся Сяонань, смотри на меня и отвечай. Фэн Бинь мёртв. Можно сказать, он умер за тебя. Другой твой одноклассник мог бы остаться в стороне, но опять же ради тебя поделился с нами подробностями дела. Твой дедушка, прикованный к инвалидному креслу, примчался в управление, не ест и не пьёт – всё ждёт о тебе вестей. Ты так и будешь изображать красивый фонарь на стене или наконец начнёшь говорить правду ради себя и остальных?

Ся Сяонань, которая до сих пор только кричала или молчала, вдруг расплакалась. Фэй Ду терпеливо ждал, пока она успокоится, и десять минут спустя, когда рыдания перешли в единичные всхлипы, продолжил:

– Перед поступлением в «Юйфэнь» одарённые ученики подписывают договор, согласно которому обязуются защищать честь школы на выпускных экзаменах. В противном случае они должны вернуть полученную стипендию, я прав?

Девушка кивнула.

– Получается, ты с самого начала просто пыталась выжить в школе. Обычно будущая жертва «охотников» не знает о своей участи вплоть до начала игры, но в этот раз тебе сообщили заранее. А после Фэн Биня к тебе обратился кто-то другой? Просто кивни или покачай головой.

Ся Сяонань, мгновение поколебавшись, снова кивнула.

– Этот человек обладает гораздо большей властью, чем Фэн Бинь. Он потребовал выдать того, кто по доброте душевной тебя предупредил, а если откажешься, пригрозил выжить из школы, что в том числе означало возврат стипендии. Но денег уже нет: они ушли на лечение дедушки и нужды семьи, поэтому тебе пришлось сдаться.

Девушка вцепилась в край своей одежды.

– Фэн Бинь открылся тебе, предложил сбежать и рассказать всем о диких порядках в школе – по-видимому, он вынашивал этот план уже давно. А ты предала его.

– Он… Он сказал, что просто хочет проучить Фэн Биня… – Тоненький голосок Ся Сяонань звучал как комариный писк. – Я думала, его изобьют или сдадут администрации школы, занесут выговор в личное дело…

– Родители Фэн Биня богаты и влиятельны, они нашли бы способ замять инцидент. У него была куча путей к отступлению, в крайнем случае он мог просто перевестись в другую школу, – спокойно произнёс Фэй Ду. – Но подумай вот о чём: исключение из школы – это далеко не конец света. Жизнь – это череда взлётов и падений, и через пару лет всё может круто измениться. Но, скорее всего, ты больше никогда не встретишь парня, который полюбит тебя так же сильно.

Ся Сяонань снова разрыдалась. Лан Цяо чувствовала, что сама вот-вот заплачет, достала салфетку и протянула школьнице. Та скомкала её и сжала в ладони.

– Он… Он установил программу слежения… на мой телефон…

– Кто «он»? – уточнил Фэй Ду.

Девушка ковыряла ногтем кожу до крови и молчала.

– Не бойся, ты в муниципальном управлении, здесь тебя никто не тронет, – поспешила успокоить её Лан Цяо. – Скажи, кто это был?

Ся Сяонань ревела так, что в любой момент могла лишиться чувств, и упорно мотала головой.

Внезапно Фэй Ду встал из-за стола, снял пальто и набросил на камеру видеонаблюдения. Затем подошёл к школьнице, достал из кармана визитку, положил перед ней и, наклонившись, что-то прошептал на ухо. Ся Сяонань потрясённо подняла на него глаза.

Лан Цяо лишилась дара речи.

Фэй Ду выпрямился и одарил школьницу обезоруживающей улыбкой:

– Ты мне веришь?

Ся Сяонань, всхлипывая, попыталась восстановить дыхание и после долгого молчания наконец пробормотала:

– Это был… Вэй Вэньчуань.

Глава XX

Выдержав небольшую паузу, Фэй Ду переспросил:

– Вэй Вэнчуань?

Ся Сяонань, задыхаясь от слёз, кивнула. Лан Цяо показалось, что в глазах Фэй Ду сверкнул холодный блеск, и она проглотила замечание о нарушении правил проведения допроса. В комнате были и другие камеры, так что можно было не обращать внимания на эту формальность.

Фэй Ду закатал рукава рубашки и сел.

– Кто он такой?

– Наш староста, – невнятно пробормотала Ся Сяонань.

Лан Цяо вела протокол, и на этих словах кончик ручки завис над бумагой.

– Сколько у вас старост в классе?

– Один… Он.

Вэй Вэньчуань уже бывал здесь раньше. Когда обнаружили тело Фэн Биня и управление взяло дело под свой контроль, на беседу пригласили Гэ Ни, классную руководительницу убитого, а та пришла в компании привлекательного парня, представившегося старостой. В подобных случаях полиция могла свободно допрашивать учителей и администрацию школы, но не имела права вызывать несовершеннолетних без уведомления родителей. Иными словами, Вэй Вэньчуань явился в управление сам!

Если парень действительно имел отношение к преступлению, то интересно, что он чувствовал, глядя на суетящихся полицейских, убитых горем родителей Фэн Биня и перепуганных одноклассников? Страх? Волнение? Тревогу из-за того, что вся правда об издевательствах выплывет наружу и он сам станет фигурантом дела?

Нет… Лан Цяо напрягла память и вспомнила спокойного и уверенного подростка, равнодушно наблюдавшего за