Предначертанная. Часть 2 - Шахназ Сайн

Я изначально не смогла притронуться к этим деньгам, никак. И нет, дело не в том, что они мне противны, прошу вас, поймите меня правильно. Я согласилась на эту сделку не ради них и тем более не из-за них. – Мира мягко улыбнулась, взгляд её глаз был печален. – Я видела сон с мамой, она просила найти её и успокоить. И я зацепилась за этот знак и вскоре оказалась в вашем доме.

– Я помню, Мира, ты делилась со мной насчёт сна и мамы. И ты вправе не объясняться передо мной и распоряжаться своими деньгами так, как считаешь нужным. – Ибрагим Асадович посмотрел на Миру, и на его лице показалась тень понимающей улыбки. – Я свяжу тебя с нашим бухгалтером, и она поможет всё провести. – Сделав небольшую паузу, он продолжил: – А теперь скажи мне, Мира, будет ли последняя воля Махиры исполнена или у тебя нет никакого желания связывать себя с «РМ»?

– Я не знаю, – честно призналась Мира, стараясь не отводить взгляда от Ибрагима Асадовича. – С первой минуты, как я узнала об этом, ужас поселился во мне. Я не хочу претендовать на то, что мне не принадлежит. – Мира замолчала, не зная, как дальше подобрать слова; она сбилась с мысли.

– Но есть что-то, что заставляет тебя сомневаться?

– Да, – ответила Мира, – но я не до конца понимаю, в чём именно дело. Что-то во мне начало задумываться о том, чтобы посмотреть на предложение Махиры по-другому. Но окончательного решения я не приняла и, скорее всего, откажусь. Потому что, Ибрагим Асадович, я хочу вернуться к своей жизни и с головой уйти в тихий и размеренный режим; мне нужен мой внутренний покой, а большие обязательства предполагают иное.

– В любом случае, знай: у тебя есть полгода. – Ибрагим Асадович протянул Мире ещё одну папку с бумагами, и она молча приняла их. – И, если ты решишь вступить на эту тропу, стать моим союзником и доверенным лицом, я с большой радостью приму тебя, дорогая. А если нет… – Он поджал губы, – значит, судьбе угодно нанести мне ещё один удар, и я должен буду выстоять.

Мира молча вгляделась в лицо Ибрагима Асадовича, чувствуя и вину, и смятение. Возникший у неё в голове вопрос Мира всё же задавать не стала.

– Благодарю вас за понимание, Ибрагим Асадович. Вы и Махира – удивительные во всех смыслах этого слова люди. Я никогда не встречала подобных вам и, скорее всего, уже не встречу. Я верю, что наша встреча судьбоносная, а значит…

– За этим кроется предначертанное.

Мира улыбнулась.

– Спасибо, что скрасила наши тёмные времена, дорогая. – Ибрагим Асадович встал, Мира также поднялась со стула.

– Позволишь тебя обнять? – неожиданно спросил Ибрагим Асадович, и в его голосе послышалась неловкость.

Мира без раздумий обошла стол, и они обнялись. Стоило только почувствовать это искреннее объятие, как всё внутри стихло, боясь рассеять тепло момента.

Мира заплакала. Настолько резко, что собственные слёзы заставили её смутиться окончательно. Но сдерживать их в последние дни Мире никак не удавалось. Всё смешалось: и уход Махиры, и расставание с этим домом и людьми, которые за короткое время стали ей по-настоящему близкими, и ощущение надёжного плеча Ибрагима Асадовича, который дал ей тепло отца, которого она не видела несколько месяцев.

Буря смешанных эмоций окутала девушку в одно мгновение.

Ибрагим Асадович прикрыл глаза. Ему было тяжело от осознания, что они прощаются и, возможно, больше не встретятся.

– Спасибо, что была с Махирой, когда меня не было рядом, – тихо прошептал он, погладив Миру по волосам. – Спасибо тебе за всё.

Мира заплакала ещё сильнее.

Ибрагим Асадович позволил ей выплакаться и через пару минут, как только сломленный женский плач стих, выпустил из объятий. Он быстрым и небрежным движением протёр свои мокрые глаза.

Мира сделала несколько глубоких вдохов и, подойдя к столу, забрала папки.

– Можно, я перед уходом загляну в комнату тёти Махиры? – спросила она хриплым голосом.

– Конечно.

Мира с благодарностью посмотрела на Ибрагима Асадовича, а затем развернулась и вышла из кабинета.

На мгновение замедлив шаг, она посмотрела на закрытую дверь в комнату Лейлы, а после направилась вниз. В коридоре по-прежнему витал аромат ванили.

Спустившись на первый этаж, Мира направилась в знакомую комнату.

Дверь в спальню Махиры была прикрыта, но не закрыта на ключ.

Мира вошла, но, сделав всего лишь шаг, застыла у порога.

Она оглядела комнату.

И хоть она провела в ней немало времени, сейчас эти стены показались ей как никогда чуждыми. Да, кровать была аккуратно застелена, каждая вещь лежала на своём месте, в том числе и розовый столик со стульчиком Аиши в углу у изголовья кровати. Плотные шторы были раздвинуты, и свет, которого раньше часто избегали в этой спальне, заливал комнату.

На подоконнике стояла хрустальная ваза с охапкой сирени. Всё было как раньше, кроме одного.

Здесь больше не было Махиры.

Её уход чувствовался.

– Я вас не забуду, – прошептала Мира, глядя на кровать. Перед её глазами невольно возникла картина: Махира читает книгу, изредка хмурясь – то ли из-за размышлений, то ли из-за боли, которая начинала изводить её ослабевшее тело.

Подойдя к окну, Мира открыла форточку, и свежий летний ветер ворвался в комнату. Тюль заиграл в воздухе, и сад, который увидела из окна Мира, заставил её печально улыбнуться.

Кусты розовых роз расцвели и благоухали. Сад преображался с каждым днём, напоминая маленький уголок рая. Он был особенно дорог Махире, и все это знали.

– Мира, – позвал девушку знакомый женский голос.

В комнату вошла Нина.

Женщина держала в руках шкатулку – ту, что Ратмир подарил Махире. Под ней лежали две книги, завязанные бордовой атласной лентой.

Недавно Махира передала Мире шкатулку, но она её так и не забрала, оставив в спальне.

– Махира просила передать это перед твоим отъездом, – Нина опустила взгляд, растерянно добавив: – Время пришло. – Она протянула шкатулку и книги девушке.

Мира приняла их, и что-то внутри неё оборвалось.

– Спасибо, – подавленно произнесла она.

Обняв Нину, Мира поцеловала её в щёку:

– Мне повезло встретить тебя, Нинуль. Спасибо за доброту и искренность.

– Наша красивая девочка, – Нина ласково погладила Миру по голове. – Береги себя. – Обхватив её лицо обеими руками, Нина поцеловала Миру в каждую щёку.

Мира вышла из дома, прижимая к себе подарки Махиры, и ощущала странный трепет от молчаливого, но при этом громкого жеста.

На крыльце девушка замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, приподняв голову и посмотрев на июльское приветливое солнце, заставившее её прищуриться.

Мира заглянула в шкатулку.

На дне лежали те