Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

«Вы красиво говорите, господин доктор, – спокойно ответил господин Дагоберт, – но вынуждены будете отступить. Готов дать письменное заверение, если хотите. Мы скоро проясним суть дела».

Затем он внезапно повернулся к княгине: «Госпожа Обличева, вам есть что добавить?»

При этих словах адвокат и придворный ювелир удивленно переглянулись, а в прекрасных глазах «княгини» вспыхнул гнев.

«Если мне позволено будет что-то заметить, – ответила она, задыхаясь от волнения, – то лишь то, что я здесь не для того, чтобы выслушивать оскорбления!»

«Никто и не думает вас оскорблять. Я лишь хотел отметить, что мы здесь не в варьете и не в театре. Именно поэтому для нас вы здесь – не кто иной, как госпожа Обличева».

«Сейчас это не имеет никакого значения. Я лишь требую, чтобы барон вернул мне мое кольцо».

«Законное требование. Если господин барон взял кольцо, то он должен его вернуть».

«Именно так, причем настоящее, а не подделку! Я не позволю себя обманывать».

«Хорошо».

«Господин придворный ювелир Фридингер должен мне подтвердить…»

«Господина ювелира мы как раз сейчас и выслушаем. Но прежде позвольте мне задать несколько вопросов вашему слуге».

«Пожалуйста».

Слуга вышел вперед.

«Ваше имя?»

«Симон».

«Хорошо. Итак, Симон, вы тоже видели, как господин барон при прощании с вашей госпожой положил упомянутое кольцо в боковой карман своего пальто?»

«Да, я это видел».

Симон говорил по-немецки так же бегло, как и его госпожа.

«Это могло бы стать весомым доказательством. Хотя вопрос, считать ли вас надежным свидетелем, остается открытым. Но об этом чуть позже. Сейчас я хотел бы прояснить кое-что другое. Вчера в половине десятого утра вы доставили господину барону сообщение. Это так?»

«Да!»

«Затем вы забрали кольцо, отнесли его домой, ваша госпожа написала еще одно письмо, и вы к десяти часам снова были у господина барона. Это тоже верно?»

«Да, это так!»

«Но у меня не сходится время. Я прошел расстояние от конца Коловратгассе до начала Кертнерринга в хорошем темпе. Меньше чем за пятнадцать минут это сделать невозможно. Туда и обратно – получается тридцать минут, а значит, не остается времени на составление письма, которое, судя по всему, было написано отнюдь не второпях, а очень продуманно и аккуратно».

«Тогда, вероятно, мне потребовалось больше получаса, чтобы вернуться назад».

«Господин барон придерживается противоположного мнения, но ваш ответ хорош, Симон. Наша слабость в том, что мы не засекали время вашего отсутствия по часам. Однако у нас все же возникает мысль, что дело было подстроено, что вы вообще не ходили домой, а написанное письмо уже лежало у вас в кармане. Но не волнуйтесь попусту. Мы не можем этого доказать».

«Я ничего не знаю ни о каких подстроенных делах, ни о каком подготовленном письме!»

«Не знаете, ну и прекрасно; но все же вам известно больше, чем вы рассказываете. Видите ли, когда я спросил, как вас зовут, вы сказали: Симон. Почему вы не сказали сразу: Симон Обличев?»

Валериан и придворный ювелир снова удивленно переглянулись, но господин Дагоберт спокойно продолжил: «Почему вы сразу не прояснили ситуацию, сообщив, что вы – брат госпожи Обличевой?»

Тут Обличева снова вспыхнула, ее глаза гневно сверкали.

«Я вижу, здесь только и думают, как бы унизить меня. Если это способ отклонить выполнение моих требований, то у вас ничего не выйдет».

«У нас вовсе нет подобной цели, сударыня, но вы же сами должны признать, что любой судья усомнится в показаниях такого свидетеля. Однако мы исполним ваше желание и перейдем, наконец, к теме кольца. Господин придворный ювелир, прошу вас! Пожалуйста, внимательно осмотрите кольцо».

«Я уже это сделал».

«Оно было куплено у вас?»

«Да. Только камни тогда были настоящими. Эти – фальшивые».

«Разумеется, они были настоящими. Вообще, господин Фридингер, я хотел бы с самого начала подчеркнуть, что мы нисколько не сомневаемся в вашей компетентности. Напротив. Вы – судебный эксперт. Для нас это очень важно, и мы вам всецело доверяем. Скажите, какова была цена кольца?»

«Кольцо стоило шесть тысяч крон, и эта цена была справедливой».

«Ваша фирма известна своей надежностью. Мы не оспариваем оценку. Теперь мы знаем, что подмена камней была совершена уже после продажи кольца».

«Само собой».

«Вы утверждаете, что достаточно внимательно осмотрели поддельные камни. Эта подделка качественная или грубая?

«Очень искусная».

«Не могли бы вы, господин эксперт, объяснить нам разницу между хорошей и плохой подделкой?»

«Это просто. Плохая видна сразу, хорошая же требует от глаза знатока некоторых усилий».

«Госпожа Обличева мгновенно обнаружила подмену».

«Да, но госпожа… то есть княгиня Оболинская, как я убедился, большой знаток драгоценностей».

«Мы этого не отрицаем. Теперь еще один вопрос, господин Фридингер. Нам чрезвычайно интересно узнать о методах подделки».

Эксперт развел руками: «Это целая наука. Есть два способа. Первый – замена камней на менее ценные, но все же натуральные».

«Это наш случай?»

«Нет. Здесь использованы стразы».

«Что такое стразы?»

«Стекло с высоким содержанием свинца – больше, чем в хрустале. Его делают из кремнезема, тонко молотого горного хрусталя, селитры, оксида свинца и борной кислоты. Эти компоненты, с добавлением красителей, плавят в гессенских тиглях…»

«В тиглях?!»

«Да, в тиглях, в течение двадцати четырех часов при постоянной температуре. Если в отливке образуются пузыри, весь процесс начинают заново».

«Любопытно. Затем, видимо, идет огранка – дело кропотливое».

«Требующее большого терпения, да».

«Вы сказали, что эта подделка качественная. На чем основано ваше мнение?»

«Чистая отливка без дефектов, идеально подобранный оттенок рубина. Но главное – огранка. Обработка камней воспроизведена с ювелирной точностью».

«Одним словом, ее автор – мастер высочайшего класса, достойный похвалы. И последний вопрос, господин Фридингер: сколько времени потребуется даже опытному мастеру на всю эту сложную работу?»

«Минимум две недели».

«Две недели. А если очень-очень срочно?»

«Тогда восемь, может, шесть дней».

«Благодарю. Теперь вопрос к вам, доктор Валериан! Обратите внимание на хронологию: позавчера – вернее, вчера, поскольку было более двух часов ночи, – якобы было похищено кольцо (раньше такого произойти не могло, поскольку свидетель видел саму „кражу“). Менее чем через восемь часов появляется искусная и сложная в изготовлении подделка. Я спрашиваю вас как уважаемого адвоката: неужели вас ничего не смущает?»

Доктор Валериан побледнел. Через мгновение он встал и произнес сдавленным голосом: «У меня есть заявление… и извинение. Я хочу извиниться перед бароном Фризе, чье прощение я когда-нибудь надеюсь получить. Мое заявление адресовано всем присутствующим: я слагаю с себя полномочия представителя княгини Оболинской».

«Таким образом, мы фактически закончили наше разбирательство, – снова взял слово господин Дагоберт, – мне остается лишь указать на тот факт, что в данный