Город прощения - Лэй Ми

– Тетушка, – вдруг заговорила она, одновременно поднимая руку и указывая на юношу на койке, – то сердце изначально не принадлежало ему.

Женщина и заведующий Чжан с изумлением посмотрели на нее. Лицо Син Лу было спокойным. Она наконец поняла, зачем пришла сюда.

Фары машины отбрасывали тени от трех человек, стоявших у входа в крематорий, на мужчину перед печью. Тот съежился на покрытом маслянистой грязью полу, хрипло рыдая. Рядом с ним лежала изогнутая длинная отвертка, жало и расколотая рукоять которой были разделены. Печь все еще гудела, температура на поверхности котла достигала пятисот градусов; несложно было представить, как выглядели предметы внутри. Фан Му постоял немного молча; его взгляд переходил от Ай Минбо к подушке, затем к сосуду с прахом. Наконец он кивнул Тай Вэю и велел:

– Подними его.

Ай Минбо сидел на открытом пространстве перед печью, с лицом, покрытым липким потом; глаза его потускнели. Тай Вэй листал его телефон. Увидев, что подходит Фан Му, он повернул экран к нему:

– Гу Лань с этого номера заманила его в больницу «Баньшань».

Фан Му, промычав что-то в ответ, махнул рукой. Затем плюхнулся рядом с Ай Минбо.

Тай Вэй стиснул зубы, достал свой телефон и набрал номер:

– Алло, это Тай Вэй. Немедленно помогите отследить номер телефона…

Ночной ветер усиливался, вдали от котла было промозгло. Вдруг Фан Му спросил:

– Почему ты не послушал меня? Я говорил тебе, что это ловушка.

Спустя долгое время Ай Минбо медленно повернулся к нему, лицо его было мрачным.

Эту ловушку Гу Лань наверняка устроила в ту ночь, когда пришла в больницу «Баньшань» помянуть Сяо Юй и Ся Тяня. Смерть от сожжения заживо – самый мучительный способ умереть. Именно в этом крематории Сяо Юй превратилась в горсть темно-серого пепла. Ай Вэнь тоже. И более того, печь запустил ее родной отец. Гу Лань позволила всему этому завершиться идеально. Уже ничего не исправить.

– Скажите… – с трудом проговорил Ай Минбо. – Вэньвэнь… в крематории… была жива или уже…

Фан Му безразлично спросил:

– Вы же сказали, что слышали звук в котле?

Губы Ай Минбо задрожали, крупными каплями покатились слезы.

– Возможно ли, что хотя она еще была жива и могла двигаться, но уже была без сознания и ничего не чувствовала…

– Когда я велел вам встать на колени и покаяться, она еще была жива! – Лицо Фан Му побелело, глаза широко раскрылись, он закричал: – Когда я велел вам остановиться, она еще была жива!

Ай Минбо, уставившись на Фан Му, зарыдал.

– Она дала вам шанс! Если б у вас была хоть капля уважения! Если б вы согласились извиниться за свои преступления! Хотя бы притворились! – Фан Му поднял руку, повернул его лицо к котлу. – Ваша дочь. Ай Вэнь. До сих пор, черт возьми, была бы жива!

Ай Минбо, беспомощно упав на бок, зарыдал во весь голос. Фан Му тяжело дышал, яростно глядя на него. Повернувшись, он заметил, что в нескольких метрах от него Ми Нань разглядывает сосуд с прахом.

– Успокойтесь! – Она медленно подошла и поставила его у ног Фан Му. – Я проверила. Пусто.

Фан Му сильно ударил себя по лбу.

– Что ты сказала?

– Этот сосуд пуст.

– Разве ж можно было доверить такую важную для Гу Лань вещь этому ублюдку? – фыркнул Фан Му. – Вдруг он не только не покаялся бы, но еще и пнул бы его ногой?

– Да, – задумчиво произнесла Ми Нань и повернула лицевую сторону сосуда к Фан Му. Сяо Юй и Ся Тянь улыбались в черно-белом мире. – Ты однажды сказал: это новая ненависть плюс старая. – Она слегка нахмурилась. – Если сожжение Ай Вэнь самим Ай Минбо – это отмщение за Сяо Юй, тогда… – Она посмотрела на все еще рыдающего мужчину. – А как же Ся Тянь?

В сознании Фан Му царил черный туман, однако что-то в этом непроглядном хаосе начинало проявляться. Тот дневник. Чжоу Сицзе – убийца, что погубил Винсента, – в итоге был задушен Ма Дунчэнем в резервуаре для дождевой воды. Именно Ма Дунчэнь отнял у Су Линь все. Тот, кто ввергает в вечную погибель, сам обречен на вечную погибель.

Ми Нань все еще тихо говорила:

– Поэтому мне всегда казалось, что дело еще не закончено.

Фан Му уставился на нее. Дело еще не закончено?

Подошел Тай Вэй, с отвращением взглянул на Ай Минбо, затем сказал:

– Номер телефона уже невозможно отследить – Гу Лань, наверное, вытащила сим-карту. Однако последняя базовая станция, к которой он подключался, была рядом с домом Ай Минбо… – Он с безнадежностью посмотрел на Фан Му.

Тот, очнувшись, спросил:

– Что?

– Ты вообще слушал меня? – Тай Вэй скривился, подняв руку. – И еще, у тебя телефон звонит.

Фан Му полез в карман – действительно, телефон звенел и вибрировал. Он достал его и провел пальцем по экрану:

– Син Лу?

– Дядюшка Фан, полчаса назад Пань Сяо умер. – Син Лу, казалось, бежала – чувствовалась одышка. – Сейчас я спешу в больницу при медицинском университете… – Через паузу она добавила: – Есть одна вещь, в которой я еще не совсем уверена. Когда будут точные новости, свяжусь с тобой. Пока всё.

Фан Му, опустив телефон, молча посмотрел на Тай Вэя. Тот по его взгляду все понял.

– Пань Сяо умер?

– Да, полчаса назад.

Мрачная Ми Нань покачала головой.

– Ладно. – Тай Вэй тяжело выдохнул. – У матери Пань Сяо больше нет причин и дальше скрывать правду.

Он обернулся и обнаружил, что Ай Минбо уже приподнялся и пристально смотрит на них.

– Ты тоже слышал? – Тай Вэй фыркнул. – Сам сознаешься или подождешь, пока донесут?

– Нет… – Ай Минбо поднял руку, дрожа, указал на котел. – Там…

– Да. – Ми Нань посмотрела на часы. – Печь уже выключилась.

Действительно, оглушительный