"Зарубежный детектив 2026-22". Компиляция. Книги 1-14 - Котаро Исака

— Но даже после того, как появились сообщения об опасности использования асбеста, потребовалось не меньше десяти лет, чтобы его перестали применять. Большинство людей, по всей видимости, рассуждали так: если он действительно так опасен, были бы массовые протесты и был бы принят закон о запрете асбеста, но поскольку ничего такого не произошло, всё, видимо, не так уж страшно и вообще всё в порядке. Сейчас мы используем вместо асбеста самые разные материалы, но не удивляйся, когда услышишь, что они тоже вредны для здоровья. То же самое с загрязнением окружающей среды, вредной едой и небезопасными лекарствами. Никто не знает, во что можно верить.

— То есть страна прогнила, все политики продажны, все ужасно и кругом один обман? Так, получается? Довольно распространенная точка зрения.

— Это вовсе не то, что я хочу сказать. Смысл сказанного мной в том, что очень просто заставить людей думать, что некая неправда является в действительности истиной. Хотя сейчас я думаю, что даже политики считают это истиной, и они не пытаются кого-либо специально обмануть.

— Ну и… что с того?

— Таким образом, самое важное — это быть тем самым человеком, который указывает другим людям, во что им верить. — «Хотя даже если я это объясню, тебе потребуется вечность, чтобы это понять». — И всё контролируют вовсе не политики. Бюрократы и владельцы крупных корпораций — вот кто задает всему тон. Но ты никогда не увидишь их по телевизору. Большинство людей знают только политиков, которые появляются по телевизору и в газетах. И это удобно тем, кто стоит за ними.

— Ну, бюрократов тоже не так уж сложно увидеть.

— Это правда, и в нашей стране все хорошо во многом благодаря хорошим бюрократам. Но, скажем, кто-то считает, что бюрократы бесполезны, при этом не знает, как они выглядят, кто они, — и тогда ему некуда направить свой гнев и недовольство. Невозможно высказать свои претензии в лицо, которого ты не знаешь. В то же время политики всегда должны работать на публике. Бюрократы этим пользуются. Политики принимают весь огонь на себя, а бюрократы остаются в безопасности за их спинами. А если политик доставляет неприятности, то нет ничего проще, чем дать компрометирующей информации просочиться в прессу… — Принц понимает, что он слишком разговорился. «Наверное, я просто немного взволнован тем, что удалось открыть чемодан». — В общем, тот человек, который владеет информацией и может использовать ее для достижения своих целей, и есть самый сильный. Как с этим чемоданом: просто зная, где он находится, я могу контролировать тех, кто хочет его заполучить.

— Что ты собираешься делать с наличными?

— Ничего. В конце концов, это всего лишь деньги.

— Ну да, верно. Именно так. Это всего лишь деньги.

— Точно, дедуля, тебе ведь нужно совсем другое. Никакие деньги не помогут твоему глупому сынуле поправиться.

Черты лица Кимуры как будто делаются жестче, и в морщинах залегают глубокие тени. «Слишком просто», — думает Принц.

— Почему ты это делаешь?

— Тебе следует быть более точным. Что ты подразумеваешь под «этим»? Ты говоришь про чемодан? Или про то, что я связал тебя и везу с собой в Мориока?

Сначала Кимура не отвечает. «Он даже не знает, о чем спрашивает, — отмечает про себя Принц. — Он спрашивает “почему”, не будучи уверенным, что именно хочет узнать. Такой, как он, никогда не сможет исправить свою жизнь».

Наконец Кимура формулирует свой вопрос:

— Почему ты делаешь это с Ватару?

— Я уже сказал тебе: маленький Ватару пошел за мной и моими друзьями на крышу и просто упал. «Можно мне поиграть с вами, — сказал он, — ну можно мне поиграть?» — «Осторожнее, это опасно», — сказал ему я. Я его бессчетное число раз предупредил.

Лицо Кимуры багровеет, и кажется, сейчас он начнет дымиться. Но подавляет свою ярость.

— Да какая разница. Плевать мне на твои поганые оправдания. Я спрашиваю — почему Ватару? Почему именно он?

— Ой, ну конечно, все это было только для того, чтобы добраться до тебя, дедуля, — говорит Принц с издевательской усмешкой. Затем он прижимает палец к губам и добавляет шепотом: — Но только не говори никому.

— Знаешь, что я думаю? — Рот Кимуры открывается в полуулыбке. Внезапно все его напряжение исчезает, выражение лица становится живым, глаза весело блестят. Кажется, что он вдруг помолодел, стал подростком, как будто сам учится в средней школе. Принца как холодным душем окатывает внезапное ощущение, что он имеет дело с равным. — Я думаю, что ты меня боишься.

Принц привык к тому, что его недооценивают. Многие люди смотрят на него сверху вниз лишь потому, что он учится в средней школе, потому что он маленький и выглядит слабым. И он обожает превращать эту их недооценку в страх.

Но сейчас именно Принц чувствует себя не в своей тарелке.

Он вспоминает произошедшее несколькими месяцами ранее…

В парке, среди деревьев небольшой рощи, в тихой низине, скрытой от посторонних глаз, Принц и его одноклассники собирались испытать медицинское устройство. Он предложил ударить током этого неуклюжего тупицу Томоясу. Впрочем, это было не предложение, а приказ. В отличие от обычного дефибриллятора, этот прибор, примененный на ком-то, чье сердце работало нормально, мог его убить. Принц знал это, но не сказал остальным, сообщив им лишь самый минимум информации. Он также знал, что, если Томоясу умрет, это станет для него прекрасной возможностью: остальные впадут в панику и в растерянности и отчаянии обратятся к нему за ответами.

Томоясу кричал и плакал так жалобно, что Принц согласился использовать вместо него собаку. В тот момент его интерес был отвлечен от эффекта воздействия дефибриллятора на человеческий организм. Вместо этого Принц хотел увидеть, как подействует на Томоясу жертвоприношение его преданной собаки, которую он сам вырастил и которая была с ним практически всю его жизнь.

Томоясу любил собаку, но был готов подвергнуть ее боли и страданиям. Как он мог оправдать свой поступок? Вне всяких сомнений, Томоясу лихорадочно пытался найти себе оправдание, убедить себя