Смерть негодяя - Мэрион Чесни Гиббонс

– Прекрасно, – ответил полковник.

Снаружи послышался хруст гравия: подъехал автомобиль.

– Должно быть, это он. Приведи его.

Блэр мог бы с легкостью уладить дело и по телефону, однако он все еще был уязвлен грубостью – как он считал – Халбертон-Смайтов, не предложивших ему чай, и, как ранимый человек, которому нанесли оскорбление, не мог оставить в покое своих обидчиков. Узнав, что Хэмиш якобы ищет улики, Блэр разгневался, но одновременно с этим слегка приободрился. Он пребывал в отвратительном расположении духа, поэтому идея устроить Хэмишу взбучку выглядела крайне привлекательно.

– Я сейчас же пойду к нему, – сказал Блэр.

Присцилла подняла голову и увидела на пороге столовой Хэмиша, за спиной которого стоял Энгус Макгрегор. Она тут же закивала в сторону выхода, однако Хэмиш проигнорировал ее знаки и остался на месте с необычайно серьезным и мрачным выражением лица.

– Доброе утро, старший инспектор, – поздоровался Хэмиш.

Блэр обернулся, его поросячьи глазки сверкнули. Он только раскрыл рот, чтобы закричать, однако Хэмиш Макбет его перебил:

– Это убийство. Капитана Питера Бартлетта убили. И у меня есть доказательство.

Блэр так и стоял с открытым ртом, глупо уставившись на констебля. В комнате повисло ошеломленное молчание.

Тишину прервал мягкий горский говор констебля Макбета:

– Да уж. Произошло почти идеальное убийство.

Глава шестая

Каким бы метким ты ни был,

Помни, сын, о самом главном:

Сколько бы ты ни настрелял дичи,

Человека жизнь всего дороже.

Марк Бофой

Хэмиш вошел в комнату и поставил на столик у окна красно-белый пакет. Порывшись в нем, он повернулся и продемонстрировал потрясенному собранию две стреляные гильзы.

– Глядите, – сказал он, – дробь номер семь.

Наступило недоуменное молчание, которое прервал Блэр.

– О чем ты, черт побери, говоришь? Совсем сдурел?! – воскликнул он. – Какое отношение эта чушь имеет к убийству?

– Думаю, они принадлежали капитану Бартлетту, и думаю, он использовал их вчера, – невозмутимо ответил Хэмиш.

– Полная чушь, – отрезал Блэр. – Они могут принадлежать кому угодно.

– Но выходил пострелять только капитан, – возразил Хэмиш, про себя посылая извинения небесам за ложь, когда вспомнил о добыче Энгуса. Но Макгрегор только что заверил его, что куропаток он подстрелил пусть и на территории поместья, но все же в нескольких милях от места смерти капитана, а Хэмиш за столько лет уже научился распознавать, когда браконьер врал, а когда говорил правду. – Кроме того, сезон охоты начался только вчера.

– Значит, гильзы еще с прошлого сезона, – сказал Блэр с жалкой улыбкой.

– Это вряд ли: сезон кончился в конце прошлого декабря, восемь месяцев назад. Непохоже, чтобы эти гильзы лежали там все это время, что в дождь, что в снег.

Лорд Хелмсдейл согласно кивнул. Блэр увидел это и понял, что его великолепный вердикт о несчастном случае теряет всякий вес.

– Объясните тогда, как все, по-вашему, было, – прорычал Блэр.

Хэмиш вернулся к сумке и достал две тушки перепелок. Он поднял их вверх.

– Я нашел их в вереске, они были спрятаны недалеко от места убийства капитана. Пес Энгуса привел нас к ним. Думаю, этих птиц подстрелили такой же дробью, – Хэмиш снова показал всем две стреляные гильзы, – и капитан подстрелил их до того, как был убит.

– Да неужели! – усмехнулся Блэр. – Твой дружок-браконьер нашел их, верно? А может, он сам подстрелил их да спрятал?

– Ну, он был там в утро убийства, – признал Хэмиш.

– И какой же дробью он пользуется?

– Номер шесть, – ответил констебль.

– Бартлетта застрелили именно такой дробью! И если это было убийство, то твой дружок его и убил! Ты что, совсем идиот?

– Это невозможно, поскольку… – начал Хэмиш. Блэр уже хотел перебить его, однако его самого прервал лорд Хелмсдейл.

– Дайте сказать Макбету, – сердито сказал он. – Когда речь идет об оружии и стрельбе, он знает, о чем говорит.

Блэр хотел запротестовать, однако сдался и кивнул Хэмишу.

– Время выстрела – около семи утра, – продолжил Хэмиш. – В это время я был на пристани, и там же я нашел Энгуса, спящего без задних ног. Поэтому он не мог убить капитана.

Среди немногочисленных слушателей прокатилась очередная волна беспокойства. «Не знала, что Хэмиш может выглядеть так холодно и сурово», – почему-то подумала Присцилла. Она оглядела остальных. Все они не отрывали глаз от Блэра, будто хотели, чтобы он доказал, как сильно ошибается Хэмиш.

– И как же вы пришли к такому абсурдному выводу? – фыркнул полковник Халбертон-Смайт. – Убийство! Ну надо же! Эти птицы и гильзы ничего не доказывают!

– Ну, вы ведь помните, когда мы нашли капитана – казалось, что его застрелили прямо в тот момент, когда он перелезал через забор?

– Помню, и что? – нетерпеливо сказал полковник.

Хэмиш быстро оглядел тех, кто также был с ним на месте преступления: Генри, Фредди и лорда Хелмсдейла. Они все согласно кивнули.

– Отлично. С этим мы определились. Далее, совершенно очевидно, что Бартлетт шел по направлению к поместью, прочь от вересковой пустоши. Его сумка была пуста, но ружье оставалось заряженным – это значит, что ему не удалось ничего подстрелить, он сдался и направился обратно. Ему следовало бы разрядить ружье, однако люди бывают слишком беспечны. Именно так и происходят несчастные случаи.

– Что и произошло с Бартлеттом, – сказал Блэр, торжествующе оглядывая комнату, но Хэмиш продолжал, словно не слыша его:

– Однако я легко перешагнул через эту ограду, а у капитана ноги не короче… были не короче моих, поэтому ему бы не потребовалось опираться на ружье, чтобы перелезть. Именно это и заставило меня поначалу заподозрить, что здесь что-то неладно. Так что я снова проверил его охотничью сумку и на этот раз нашел там кое-что.

Кто-то ахнул. Хэмиш снова залез в пакет, вытащил оттуда небольшую коробочку для рыболовных крючков и достал из нее нечто крошечное. Все вытянули шеи, чтобы рассмотреть находку. Хэмиш сжимал в пальцах миниатюрное перышко, сероватое с коричневым кончиком.

– Перо с грудки куропатки. И вот еще одно. Оно лежало рядом с телом. Было похоже, что перед смертью капитану все же удалось подстрелить парочку птиц. Значит, он и вправду возвращался в поместье. И это также значит, что ружье его было разряжено. Следовательно, кто-то вытащил куропаток из его сумки, и этот кто-то, – Хэмиш медленно обвел взглядом собравшихся, – и есть убийца.

– Послушай, парень, – мрачно начал Блэр. – Если Бартлетт решил сжульничать и добыть дичь раньше оговоренного времени, то почему он не спрятал ее в вереске, чтобы забрать после девяти