Снег - Рональд Малфи

со снегопадом на этой неделе. Они словно маленькие… маленькие снежные вихри, крутятся в воздухе, пока не становятся видимыми. А потом напоминают призраков… тень человека, незаконченный набросок. Они не совсем здесь.

И снова Тодд подумал о малышке без лица. Об Эмили. Кем, черт возьми, она была? Кем был гребаный Эдди Клемент? Кем или чем?

Кейт протянула Фреду обеззараженную иголку, и он с первой попытки вдел нитку в ушко.

– Они могут пройти сквозь тебя, а ты и не узнаешь, – продолжала Шона. Ее взгляд расфокусировался, словно она смотрит на изнанку мира. – Только с руками у них непорядок. Они могут сконцентрироваться и сделать их плотными – на секунду, чтобы забраться в тебя. Так они это и делают – руками, вот только руки эти необычные. Скорее похожи на огромные изогнутые серпы. На тот, который смерть носит в фильмах.

– На косу, – сказал Тодд.

– Они могут сделать эти руки-лезвия твердыми – на миг, чтобы влезть тебе в тело. Проникают через лопатки, заставляют людей двигаться и говорить… как марионетки. Ой!

– Прости, – пробормотал Фред. Теперь он зашивал ее ногу.

Шона снова отхлебнула из бутылки. Тодд поддержал ее за руку, чтобы имбирная жидкость не вылилась ей на грудь.

– Так я и получила эту рану, – продолжала она. – Одна из этих рук-лезвий налетела на меня из метели и рассекла. Но, понимаете, они не могут долго оставаться плотными. Потому и лезут в людей. Внутри нас они могут странствовать и делать что угодно.

Ее мутные карие глаза снова нашли Тодда.

– Они могут есть.

Это неправда. Такого не может быть. Наверное, я сейчас в самолете, громко храплю на сиденье и раздражаю половину пассажиров, летящих со мной в Де-Мойн. Это не по-настоящему. Нереально.

– У-уух, – простонала Шона, и ее голова запрокинулась. Тодд успел схватить ее за плечи, чтобы она не расколола череп о прилавок, но не смог поймать бутылку «Уайлд Терки» – та покатилась по столешнице и разбилась об пол.

– Опусти ее, – спокойно сказал Фред. – Она в порядке. Просто отключилась.

– Она бредила? – спросила Кейт. – Все эти разговоры о… гребаных монстрах и так далее?

Никто ей не ответил.

Глава 8

Он видел Джастина, крошку Джастина – просто розовый, сморщенный комочек на руках у Брианны. Его младенческий аромат пропитывал детскую: запах пудры, тепла и чистой кожи. Глаза сузились в поросячьи щелочки, кулачки молотят по воздуху, малыш безмолвно кричит. Брианна кормила младенца – усталая и вымотанная, но при этом странным образом казавшаяся свежей и полной жизни. Все было исполнено чуда, все вокруг. И Тодд подумал: я стану лучше ради тебя, малыш. Буду стараться сильнее, чем прежде, буду усердней трудиться – все это для тебя, крошка. Попытаюсь сделать мир хоть капельку лучше – ради нашей маленькой семьи и ради тебя, ради тебя, ради тебя.

* * *

Он застонал и проснулся. Кейт лежала рядом с ним на полу – на пенопластовых прослойках из ящиков с яйцами, которые они нашли в кладовой. Одной рукой она его обнимала.

Он с трудом сел и огляделся. Фред уже проснулся – с винтовкой на коленях ждал на страже у темных витрин. На полу рядом с ним, на пенопластовой «постели», беззвучно дремала Нэн, укрывшись пальто мужа. Шона громко храпела на прилавке под грудой грязных полотенец и фартуков.

– Поверить не могу, что заснул, – прошептал Тодд. Он снял с себя руку Кейт, и девушка повернулась набок, пробормотав что-то во сне. – Фред, как долго я был в отключке?

– Максимум час.

– Что там снаружи?

Все еще вглядываясь в чернильную ночь за окнами, Фред сказал:

– Минут пятнадцать назад вроде было какое-то движение между цирюльней и банком – на другой стороне площади. Но не уверен. С тех пор все тихо.

Тодд посмотрел в глубину зала, где под кучей полотенец и фартуков спала Шона.

– С ней все будет в порядке?

– Если заражение не начнется, то да.

– Что думаешь о ее рассказе?

– Ну… она говорила очень быстро и сумбурно… что неудивительно – ведь я тыкал иголкой в рану у нее на ноге.

– Это не ответ. Ты ей веришь?

Фред сплюнул в бутылку из-под пепси коричневый комок слюны – наверное, нашел где-то пачку жевательного табака.

– Я верю, что она ужасно напугана и пробыла в этом городе бо́льшую часть недели, отбиваясь от людей, которые…

– Которые что?

– Ты видел того мужика, Тодд. Я не знаю, как это назвать, а ты?

– Я вспомнил гребаные фильмы про зомби, от которых фанател в детстве.

– Ага, – хмыкнув, сказал Фред и выплюнул еще один комок в бутылку из-под пепси. Сталь винтовки у него на коленях отливала призрачной синевой. – Может, что-то попало в город через водопровод, и они все немного сбрендили. Из-за каких-нибудь химикатов.

– Что за химикаты могут так повлиять на людей?

– Не имею ни малейшего понятия.

Тодд вздохнул и потер лицо. Несколько секунд он слушал дыхание женщин, а потом спросил:

– И что теперь делать?

– Надо выбираться отсюда, – Фред кивком указал за окно. – Я думал над этим. Все машины на улице либо сдохли, либо стоят без ключей. Но что насчет домов, мимо которых мы проезжали? Там были гаражи. Наверное, внутри есть машины – с полным баком и ключами на гвоздике где-то неподалеку. Это выход.

Тодд почувствовал, что согласно кивает… хотя мысль забраться в один из тех темных, мертвых домов ему не нравилась.

Фред продолжил:

– Я подумал, что… если…

– Что?

Фред смотрел в окно. Его рука крепче сжала приклад.

Повернувшись, Тодд тоже выглянул наружу. На середине площади что-то шевелилось. Тень скользила среди огней, все еще горевших в бочках. Новые тени. За пьедесталом бронзовой статуи показалась женщина – полностью голая, если не считать резиновых сапог. Ее волосы свисали, как замерзшая мокрая копна швабры, кости таза выдавались вперед, словно рога. Она тащилась по снегу и, похоже, нюхала воздух. Наконец упала на четвереньки у кровавого месива внутренностей, разбрызганного по ту сторону монумента. На глазах у Тодда и Фреда женщина принялась засовывать в рот куски плоти.

– Нам мерещится, – прошептал Тодд. – Скажи мне, что нам мерещится.

– Взгляни на ее спину. Что это?

Тодд так и сделал. Он различил два пореза на коже женщины – диагональные раны на лопатках, словно она была ангелом, у которого отрезали крылья… В ту же секунду Тодд вспомнил прорехи на фланелевом пальто Эдди Клемента.

Фред прошептал:

– Что это, как думаешь?

– Шона говорила что-то про… про тварей, вспарывающих людям