Маска тишины - Наталья Николаевна Тимошенко

отвратительной дороге, а Лу, закрыв глаза, медленно приходила в себя. Использование дара такой силы и длительности вызывало боль не только в руках, но и в голове, и ей требовалось время, чтобы отдохнуть. Они проехали еще около километра, когда впереди снова показался завал. И, судя по всему, он образовался не этой ночью. Камни выглядели давно слежавшимися, покрытыми песком. Кое-где даже проросли растения. Дорога за валунами выглядела нетронутой, будто по ней уже давно не ходили и не ездили. Чуть в стороне стояла еще одна машина, но возле нее никого не было.

— Очевидно, дальше пешком, — прокомментировал Дэн.

— Бросим машину тут? А местные не разберут?

— Ну, лично я бы начал с той, — хохотнул Дэн, указывая на вторую машину.

Она была больше и явно дороже. Наверняка не прокатная.

— Номера афинские, — подтвердил Дэн. — Должно быть, приехала вчера или еще раньше, раз успела до того завала, что мы разобрали.

— А как она сюда из Афин добралась? — не поняла Лу.

— На пароме, наверное, — пожал плечами Дэн. — Ничего сложного: вечером сел на паром, утром ты уже в Ираклионе. Или и вовсе в Ретимно, тут рядом.

— Откуда ты все это знаешь? — прищурилась Лу.

— Я всегда тщательно изучаю места, куда еду. Собственно, для этого наш общий друг меня с собой и взял.

Дэн запрыгнул на камни и протянул Лу руку, но та проигнорировала его джентльменский жест, перелезла самостоятельно. Остаток пути они проделали молча. Подъем оказался довольно крутым, оба прилично запыхались и устали. Дэн еще раз попытался предложить Лу руку, но снова был послан.

— Ты всегда такой кактус? — весело поинтересовался он.

— А ты всегда ведешь себя как герой дешевого романа? — не осталась в долгу Лу.

Больше они не разговаривали. Наконец за очередным поворотом дорога вывела их на небольшую каменистую площадку. Перед ними возвышался старый дом: двухэтажный, из серого камня, с выцветшей черепичной крышей. Ставни на окнах были открыты, и черные проемы смотрели на них, как пустые глазницы. На одной из стен забора, окружавшего дом, висели полуразбитые керамические горшки, когда-то в них, наверное, росли цветы. Засохшие лозы винограда обвивали угол, цепляясь за камень.

Клумбы у ворот, некогда ухоженные, заросли сорняками, у каменной ограды виднелись дикие травы, а в одном месте кладка обвалилась, открывая вид на двор. Сквозь пролом было видно, что трава там тоже выросла по колено, но кое-где различались следы старых дорожек и заметен был каменный колодец с перекошенной деревянной крышкой.

Вблизи дом казался намного больше, чем выглядел снизу, из деревни. Намного больше и намного заброшеннее.

— Прелесть какая, — тихо сказал Дэн. — Вот прям вижу, как из окна машет белая ручка призрака.

Лу вгляделась в темное окно на втором этаже и вдруг отпрянула. Она совершенно точно там кого-то увидела! Призрак не махал ручкой, конечно, но прошел мимо окна.

— Там кто-то есть, — шепотом сообщила Лу, прячась за каменный забор.

— Что? — не понял Дэн, в этот момент рассматривавший двор.

— Там кто-то есть, в доме, — повторила Лу, потянув его за руку и заставив пригнуться.

— Ха-ха, призрак?

Лу чувствовала себя дурочкой. Она ведь явно кого-то видела, а Дэн над ней откровенно издевался.

— Возможно, владелец того автомобиля из Афин? — предположила она.

— Что ему делать в этом заброшенном доме?

— А куда он делся? Оливки пошел воровать?

Дэн снова рассмеялся.

— Кто о чем, а вор о воровстве.

Лу бросила на него испепеляющий взгляд, но продолжить перепалку у них не получилось: скрипнула дверь и на порог вышел тот, кто был в доме. А точнее, та. Сквозь щель в заборе Лу разглядела женщину лет сорока в длинном белом платье. К несчастью, женщина их тоже заметила. Сбежала с порога, направляясь к ним.

– Τι κάνετε εδώ[14]? — спросила она резко.

Дэн тут же выпрямился, поднял руки ладонями вперед и спокойно ответил на английском:

— My name is Dan, this is Lou[15].

Лу хоть и не говорила по-английски, но проблем с пониманием у нее не возникало. Глеб как-то пошутил, что она как собака: все понимает, а сказать ничего не может. Так оно и было. Она тоже выпрямилась, постаралась улыбнуться как можно приветливее.

— Простите, что напугали вас, — продолжал между тем Дэн по-английски, и хозяйка дома тоже перешла на английский, хоть в ее речи и слышался сильный акцент:

— Деревенские любят наведываться сюда, растащили уже все, что плохо лежало. Но вы, видимо, не из их числа.

Она распахнула ворота, но на дорогу не вышла, будто прочертила линию между собой и незваными гостями.

— Понимаю, — улыбнулся Дэн, пуская в ход все свое обаяние. — Мы туристы. А точнее, историки на отдыхе. Нам сказали, что этот дом принадлежит известной итальянской семье Циани.

Гречанка смотрела на них все еще с подозрением, и Лу ее понимала. Что она сама, что Дэн были рыжими, белокожими и на итальянцев никак не походили. А если они не итальянцы, то с чего им интересоваться Циани?

— Мы из России, — продолжил Дэн, очевидно, тоже правильно оценив мысли женщины, — но очень любим венецианскую эпоху. Вот и решили взглянуть на дом поближе. Воровать ничего не собирались, уверяем вас.

Хозяйка наконец улыбнулась.

— Меня зовут София, — представилась она. — Проходите.

Каменные плиты, которыми был выстлан двор, все еще блестели от ночного дождя и были скользкими, так что Лу едва не навернулась на одной. По краям двора росли кусты розмарина и диких гераней, от которых поднимался терпкий аромат. С одной стороны виднелась старая цистерна для сбора дождевой воды, с другой — обвалившийся хлев, теперь заросший травой.

Двухэтажный дом выглядел простым, но крепким. Деревянные ставни на окнах были распахнуты, будто тут только что проветривали. Медная ручка на двери, когда-то отполированная до блеска, теперь потускнела. Если издалека дом казался заброшенным, то теперь он скорее походил на спящий. Будто давным-давно погрузился в неглубокий сон, но продолжал ждать того, кто его разбудит.

— Это дом моих бабушки и дедушки, — пояснила София, идущая впереди. — Они, к сожалению, давно умерли, и здесь никто не живет, но я стараюсь заезжать каждый раз, когда бываю на Крите. Вам повезло, что вы застали меня тут. Я приехала позавчера и сегодня собираюсь уезжать.

Английский Софии стал слишком сложным, и Лу понимала уже через слово, но старалась не упустить нить разговора.

— Нам всегда везет на красивых хозяек, — вслух сказал Дэн, и это Лу прекрасно поняла. Незаметно пихнула его локтем в бок, но София только усмехнулась и чуть заметно смутилась.

Внутри дом встретил их прохладным запахом старого