Детектив с небес - Ли Тонвон

И догадка следователя о том, что здесь была тюрьма, и слова пастора о схожести этого места с гробницей оказались верны. Когда-то тут была тюрьма, сейчас же – гробница. В комнатке стояла раскладушка, а на ней лежало тело Пэ Чхансона.

Из дома, пропитанного запахом ржавого железа, Пэ Чхансона переместили в морг судебно-медицинской экспертизы, в полный холодно блестящих металлических инструментов секционный зал. Фотограф и двое ассистентов судмедэксперта готовились к вскрытию. С пропусками на шее за этим наблюдали Сон Йохан и Ю Чинсин.

– Вы впервые в секционном зале?

– Приходил на практику, когда учился.

– А, верно.

– А вы, пастор, случайно не впервые здесь?

– Что?

– Раньше вы, должно быть, каждый день приходили в морг на работу, так почему же у вас такое напряженное лицо? Как будто вы новичок, впервые попавший на вскрытие.

– Правда?

Пастор хоть и улыбался, но, как заметил следователь, напряжения скрыть не мог. Дверь в секционный зал открылась, и вошел Чин Сунхо – судмедэксперт. Не здороваясь ни с кем, он направился к столу.

– Если ты уволился, чтобы спасать людей до того, как они станут трупами, почему постоянно нам эти трупы подкидываешь? Решил в детектива поиграть? – не оборачиваясь, бросил Чин Сунхо.

Следователь взглянул на пастора. Тот лишь с горечью улыбнулся.

– Кому вы это говорите? – спросил Сон Йохан.

Изучив поданные ассистентом бумаги с информацией о погибшем, судмедэксперт наконец оглянулся:

– Не тебе, не беспокойся.

– «Тебе»? Тыкаете незнакомому человеку? От постоянной возни с трупами вы, похоже, забыли, как общаться с живыми людьми.

Ю Чинсин схватил за руку вышедшего из себя Сон Йохана:

– Все в порядке.

– Конечно в порядке. Разве я неправ? Заявил, что будет пастором, спасающим жизни, а в итоге стал мальчиком на побегушках у следователя.

– «Мальчиком на побегушках»?! – разгневанно повторил Сон Йохан.

Чин Сунхо, однако, не отступал и, ткнув пальцем в его сторону, продолжал:

– И ты такой же. Если нужна помощь, надо делать официальный запрос. Зачем таскаешь с собой человека, который даже в должности не состоит?

– Да кто его таскает? Этот пастор сам лезет, куда его не просят, ходит за мной везде! Меня это тоже раздражает! – Вдруг осознав, что ляпнул лишнего, следователь поспешил добавить: – И все же с чудаковатым пастором работать гораздо лучше, чем с таким самодуром, как ты!

– Вон отсюда, – глухо сказал Чин Сунхо.

– Что-что? – Сон Йохан нахмурился.

– Вы мне мешаете. Убирайтесь вон. Оба!

– Ты посмотри на него! Не видит никого, кроме трупов, охамел совсем!

– Что? Ах ты сукин!..

Не задумавшись ни на секунду, они бросились друг на друга. Пока ассистент оттаскивал судмедэксперта, Ю Чинсин вывел следователя из зала.

– Вот ведь принесли черти… Хоть солью все посыпай перед началом!

Чин Сунхо отряхнул одежду, словно на него навели порчу, после чего развернулся и, снова проглядев информацию о погибшем, приступил к вскрытию.

Прежде всего он внимательно осмотрел ровно лежавшее тело Пэ Чхансона с головы до пят и велел ассистентам его перевернуть. На нижней половине спины трупа виднелась страшная рана, похожая на отверстие от пули, но с расплавленной у краев кожей.

– Что это? – спросил хмурый фотограф.

– Ожог на левой нижней части спины, – произнес Чин Сунхо, изучив рану.

– Я никогда не видел таких ожогов.

– Его же в районе Муллим-дон обнаружили, да? Там раньше было много предприятий по обработке металла. Вероятно, ему в спину «выстрелили» сварочным аппаратом. – Судмедэксперт сделал вид, будто стреляет из пистолета в спину Пэ Чхансона.

– Сварочный аппарат ведь и железо плавит. Кто такое зверство… – проговорил ассистент, фиксировавший на бумаге наблюдения эксперта.

Ю Чинсин и Сон Йохан следили за вскрытием из комнаты наблюдения. Следователь все еще был в гневе:

– Вас это не разозлило? Почему вы так спокойны?

– Я не в том положении, чтобы злиться. А приятелю моему есть на что досадовать, – ответил пастор, глядя через стекло на Чин Сунхо, приступившего к вскрытию.

– Приятелю?

– Да, мы вместе работали. Так что я предатель, который его бросил.

– А что, если устроился в бюро судмедэкспертизы, должен работать до самой смерти? У вас тут мафия, что ли? Если хочешь уйти, нужно отрезать палец или что-то в этом роде?

После паузы Ю Чинсин заговорил, слабо улыбаясь:

– Я слышал, ваш отец – церковный староста, заведующий молитвенным домом?

– При чем здесь мой отец?

– Как он отреагировал, когда вы заявили о своем желании бросить семинарию и стать полицейским?

– Как-как. Шум поднял, конечно. Так рассердился, будто я дьяволу душу продал. Сейчас мы практически не общаемся.

Кивнув, пастор горько улыбнулся:

– У меня с отцом тоже не лучшие отношения.

– Из-за того, что вы стали пастором? Противоположно моей ситуации…

Ю Чинсин покачал головой:

– Еще до этого проблемой стало мое решение пойти в судмедэкспертизу. Отец так обрадовался, когда я поступил в мединститут, что не смог этого скрыть, хотя он не особо эмоционален. Он был счастлив, как будто перед его сыном открылась дорога вечных побед. – Отпив кофе, который он раздобыл в комнате отдыха, пастор продолжил: – Но реакция на слова о том, что я решил стать судмедэкспертом, оказалась совершенно иной. Я впервые видел на его лице такое страшное выражение. Он тогда сказал мне: «Ты об этом обязательно пожалеешь». Казалось, он меня проклинал.

Следя за коллегами в секционном зале, с которыми он когда-то делил горе и радость, Ю Чинсин снова заговорил:

– Но в этой истории нет ничего особенного. Даже элита общества изо всех сил старается сделать из своих отпрысков врачей, так какому родителю понравится, если их ребенок, пробившийся в медицинский, решит податься в судмедэксперты? Все здешние сотрудники, включая Сунхо, прошли через подобное. Хотя, конечно, есть и повод для гордости: значит, они настолько горят этим делом, раз пошли таким нелегким путем.

– Неужели эту профессию оценивают так низко?

Ю Чинсин кивнул:

– Потому-то и не хватает специалистов. Но те, кто есть, – весьма умелые: если выдерживаешь и остаешься, то набираешься опыта очень быстро. Трупам-то все равно, как обстоят дела, их поток не прекращается.

Понимающе качнув головой, Сон Йохан осторожно спросил:

– Почему вы бросили эту работу?

Ответа не последовало.

– Выстояли против несогласия родителей, преодолели такой непростой путь, заслужили признание в этой сфере. Почему же вы стали пастором?

Ю Чинсин смотрел в спину Чин Сунхо.

– Изначально с нами работала еще одна коллега. Ее звали Хаён, мы втроем были так близки, что нас называли «судмедтройкой».

– Значит, если после вашего увольнения этот грубиян остался один, третья коллега ушла из бюро раньше вас?

– Она ушла не из бюро, а из жизни.

Услышав такой неожиданный ответ, Сон Йохан лишился дара речи.

– Причина смерти – разрыв артерии вследствие ножевого ранения. Род смерти – убийство. Удар был только один, но место ранения оказалось критическим.

– Кто ее убил? – осторожно спросил следователь.

– Это было ничем не спровоцированное преступление, убийца – совершенно незнакомый человек. Она погибла из-за того, что в неподходящий момент оказалась в неподходящем месте рядом с