Бегство в пустоту - Александр Чернов

а тут и возможность почесать кулаки представилась. Тем более, когда четверо на одного, чего бы и не подраться! Конечно, компания была пьяна, но кто из нее в какой степени опьянения пребывал, я не приметил. Не до того было. Да и разглядеть мужиков как следует я не сумел. Запомнил только, что один был длинный, худой, с противной рожей, одетый в джинсы и футболку; другой – среднего роста красавчик в темных брюках и серой рубашке и с отвисшей челюстью то ли от выпитой водки (или чего они там пили) губы развесил, то ли по жизни имел дебильный вид; а третий был крупный, носатый, с большой головой тоже, как первый, в джинсах, и как второй – в рубашке.

Завидев мчавшуюся к Семену подмогу, Ксения воскликнула:

– О, боже! – и прижалась спиной к штакетнику.

Подвыпившая компания вихрем выскочила на улицу и кинулась ко мне. Но тут уж было не до принципа – драться или не драться с пьяными вопрос не стоял. Конечно драться, иначе мужики раскатали бы меня по дороге, как домохозяйка тесто скалкой по столу.

Первым подскочил длинный. Он первым и нарвался на мой кулак, когда я, отскочив назад, выставил вперед руку и двинул ею противоходом в лоб мужику. Он со всего размаха врезался в мой кулак, словно в низкую притолоку, в которую, не заметив, ударился на бегу. Голова осталась на месте, а ноги подлетели вверх вместе с туловищем. Он принял горизонтальное положение и плашмя хрястнулся на спину. Черт, из моего кулака выскочил ключ-брелок от машины и упал на землю. Но подбирать его времени не было. На меня двинулся следующий противник – красавчик. Ждать, когда он меня огреет кулаком, я не стал, кинулся к мужику навстречу и наотмашь ударил его ребром ладони по отвисшей челюсти. Он клацнул ею, захлопнул и отпрянул. Я бросился к здоровому-носатому мужику, успев краем глаза заметить, как Ксения, схватившись за голову, побежала по улице к перекрестку.

Здоровый-носатый был искушенным в драке человеком. Он отбил мой кулак, который летел ему в лицо, и выбросил вперед руку. Я успел уклониться в сторону, и кулак здорового мужика по касательной проехал сбоку моей головы. Ухо обожгло словно огнем.

Ободренный пришедшей на помощь подмогой, активировался хозяин дома Семен. Он подпрыгнул и выбросил вперед ногу. Его босая пятка угодила мне в грудь, но в пылу драки особой боли я не почувствовал.

Это только Чак Норрис, Дольф Лунгдрен и легендарный Брюс Ли могут в кинофильмах драться с толпой противников, раскидывая их направо и налево. Я же простой тренер по вольной борьбе в Детско-юношеской спортивной школе. Для меня и четыре противника даже пьяных много. Тем не менее я дрался в меру… нет на пределе своих возможностей, раздавая удары направо и налево и иной раз получая по физиономии и другим частям тела. Да, я не неуязвимый. Как я ни прикрывал лицо в боксерской стойке руками, я все же получил удар в глаз и тут же почувствовал, как он отекает. А еще один чувствительный удар пришелся по губе. Я сразу ощутил во рту вкус крови.

Длинный все еще лежал на дороге, никак не мог подняться, по-видимому, здорово отбил все внутренности, упав на спину. Так что мне было полегче – драться приходилось только с тремя. Здоровый-носатый, тяжело подпрыгивая, в очередной раз бросился на меня. Я обнял его как девушку в танце и неожиданно резко крутанул, выставив правую ногу. Годами отработанная задняя подножка получилась великолепно. Здоровяк упал как мешок с соломой, издав звук «Хек!». Налетевший красавчик получил удар ногой в пах. Он согнулся, держась за причинное место. Готово! Пару минут он вне игры.

В этот момент оклемался длинный. Он наконец-то поднялся и зачем-то побежал во двор семьи Игнатьевых.

Семен для меня особо был нестрашен, поскольку пребывал в изрядном подпитии, и когда он, по-крестьянски размахнувшись кулаком во всю ивановскую, попытался ударить меня, я запросто отбил его руку и ударил головой в лицо. Игнатьев, потеряв ориентацию, стал искать пятый угол, а я вновь схлестнулся с поднявшимся после задней подножки здоровым-носатым и оклемавшимся от самого болезненного удара для мужчины в промежность красавчиком, челюсть у которого вновь отвисла. Схватка с двумя противниками была недолгой – и ее итог: мой разбитый нос, отбитая челюсть у красавчика и фингал под глазом у носатого.

Теперь я понял, зачем побежал во двор Игнатьевых длинный. Он возвращался к месту схватки, держа наперевес сучковатый дрын метра полтора длиной и в руку толщиной. Над местом драки стоял гвалт. Были слышны отдельные восклицания, иной раз непечатные и печатные типа: «Убью, падла!», «Сука!», «Да я тебя урою!». Ну и междометия типа: «Эх!», «Ах!», «Ох!» и так далее.

Выбежавший на дорогу с дрыном длинный заорал:

– Ну-ка расступись, мужики! Я его сейчас сделаю!

Троица на самом деле расступилась, а длинный, размахнувшись дрыном как палицей, понесся на меня.

С утробным звуком «Ух!» он рубанул дубиной сверху вниз. Я сумел отскочить в сторону, и коряга просвистела мимо. Он снова размахнулся и снова рубанул дрыном. Поскольку дубина была тяжелой, а сам длинный подвыпившим, движения у него были замедленные, пока он ее поднимал, да заносил над головой, да опускал вниз, у меня была возможность маневрировать. Я снова отскочил в сторону, и дубина снова со свистом пронеслась уже с другой стороны моего тела. Видя, что я никак не хочу подставляться под его удары, длинный решил изменить тактику ведения боя дубиной. На сей раз он ударил не сверху вниз, а сбоку, метя в мою голову. Я присел, отклонившись назад, и в этот момент дубина пролетела над моей головой, задев мои волосы. Я же ударил подошвой кроссовки в колено мужика. Попал точно в чашечку. Нога длинного подломилась, он взвыл, ослабив хват своего грозного оружия, и я, воспользовавшись моментом, схватился за дрын и, дернув его на себя, вырвал дубину из рук длинного. Вся компания мужиков двинулась было ко мне, но я в бешенстве заорал:

– А ну стоять! – и угрожающе размахнулся корягой, собираясь ударить ею наотмашь как мечом, срубив за раз минимум пару голов.

Компания в нерешительности остановилась. Сейчас было бы неплохо закончить драку, развернуться и с достоинством удалиться. Но ведь не дадут же, гады. Разгоряченные схваткой, Семен и иже с ним жаждали моей крови… Положение спасла Ксения, которая довольно круто задом подогнала мой автомобиль к месту драки. Девушка не сбежала, как я было плохо о ней подумал,