Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс

— Сядь. — Голос у нее был суровый.

Я послушался. Выпил воды.

— Ляг и отдохни, — велела Бетти.

— Мне куда-то надо бежать. Не помню куда.

— На работу?

— Блин. — Подушки подо мной были такие мягкие, словно их накачали туманом. — Меня выгонят из «Шопрайта». И из «Беркли» выгонят.

— Не волнуйся. Я поговорю с твоим начальством.

— Ага, — рассмеялся я, — и меня тут же возьмут обратно. Услышат от моего психиатра, что я совсем свихнулся, на людях нельзя показываться, и примут обратно.

— Не волнуйся, — повторила она. — Тебе стоит прилечь.

— Все равно не усну ведь.

— Хотя бы на пару минут.

Она опять вышла. Диван манил меня. Вот так же в детстве хотелось поваляться в свежевыпавшем снегу.

О том, что у меня грязные ботинки, я вспомнил слишком поздно. Я здесь каких-то десять минут и уже успел перемазать ей диван и блузку. Вот почему оборванцев вроде меня она принимает в другом кабинете.

Бетти принесла еще воды и протянула мне таблетку:

— Прими. Поможет уснуть. Я их тоже принимаю.

— Вы пьете таблетки?

Она кивнула.

— Я думал, вы лучите приспособлены к жизни.

Бетти чуть заметно улыбнулась. На губах у нее была ярко-красная помада. В другом кабинете она не пользовалась помадой.

— Что такое «лучше приспособлены»? — спросила она.

По-моему, помада ее старила.

Бетти подошла к двери и щелкнула выключателем:

— Отдыхай. Я поработаю в соседней комнате.

Я недолго думая проглотил таблетку.

В комнате было еще достаточно светло. Названия книг можно было прочесть. А было их немерено. В основном психология, но попадались и кое-какие диковины.

Тысяча китайских кулинарных рецептов. Искусство Уолта Диснея. Если приходится ждать, то чего ожидать. Законодательство о средствах массовой информации. Чарли и шоколадная фабрика. 185 лет Лорел Фоллз. Улисс. Справочник Питерсона по полевым цветам. Черная красотка. Умышленное преступление.

Дремота облаком навалилась на меня. Я откинулся на спинку дивана и стал выделывать ногами и руками движения, словно летящий ангел. Вокруг бушевала пурга. Снег окутал меня, и я понял, что это облако состоит из невесомых, бесплотных снежинок. Надо мной парил настоящий ангел, и особенно кривляться не стоило.

Ангел взял меня за руку, и мы полетели в бедную деревню, притихшую среди песков под белой яркой луной, напоминающей жемчужину из ожерелья Бетти. Мы плыли от лачуги к лачуге, и белый луч указывал нам дорогу, скользя от окна к окну и от кровати к кровати.

Не сразу я сообразил, что это сам Господь пошел по девочкам.

Я не понял. Бог? Ведь ему прекрасно известно, что таится в сердцах как мужчин, так и женщин. Зачем ему какие-то поиски, искушения, он и так все знает, на то он и Бог.

Я спросил у ангела, и тот ответил, что плотская любовь — это единственное чувство, которое Бог не может постичь, понять ее в состоянии только человек. И ангел поставил меня у окна, за которым спала, разметавшись на голом тюфяке, обнаженная темноволосая девушка, и ее губы и руки были призывно распахнуты. Лунный свет заливал ее всю, просачивался в каждую дырочку, каждую щель.

И тут облако унесло меня обратно. Девушка не шла у меня из головы. Во мне были ее страх, и ее блаженство, и сожаление о потерянной невинности, и сознание неизбежности этого.

Она — женщина. Он — Бог. Ему достаточно мигнуть, чтобы сотворить сына, но он избрал женщину.

Наверняка она зарделась всем телом, в сладкой истоме вскочила с кровати, и серебристый свет заструился из ее пальцев и волос.

Я надеялся на это. Я молился об этом. Одна жалкая судорога экстаза — и женщина станет вечной Девственницей. Да будет так.

В кабинете у Бетти царил чернильный мрак. Я с шумом шлепнулся с дивана на пол. Сердце колотилось где-то в глотке. Хоть бы она не появлялась.

Она и не появилась. Я медленно поднялся и нашарил свои вещи. В щель неплотно закрытой двери сочился из коридора слабый свет. Но я подошел к окну. Оно подалось на удивление легко.

Луна в небе ярко сияла. Келли тоже смотрела сейчас на луну я это понял. Удивлялась ее ледяному совершенству что сродни блеску кинжала. Недоумевала, куда это я запропал.

Сон освежил меня. Поспать бы еще. Я зашагал по улице, и звук моих шагов негромко заплескался под ногами, словно волны от моторки. Богатый район, где обитала Бетти, остался за спиной, и под ноги легла серая обочина, вдоль которой тянулись однотипные дома, владельцы которых не слишком преуспели.

Я узнал это место. Папаша всякий раз тыкал в него пальцем, когда мы проезжали мимо. Говорил, как здорово, что мы живем за городом, а не в этой дыре. Я соглашался. Меньше свидетелей твоего убожества — легче жить.

До «Беркли» я добрался быстро. А может, и нет. Я утратил ощущение времени.

Забрался в свой пикап и покатил.

Всю дорогу до Блэк-Лик-роуд я думал об освобождении. Не о сексе. Секс — штука слишком сложная и умственная. ИНСТИНКТУ наплевать на последствия. ФИЗИЧЕСКИЕ СТИМУЛЫ доставляют простые радости.

Я вдруг понял, почему мальчишки-фермеры кидаются на овец, а папаши — на своих дочерей. Они сбрасывают с себя все человеческое, как змея кожу, и смотрят на себя новыми глазами. Обновляются. И меня от них отличает только страх. Вдруг из-под старой кожи покажется нечто отвратительное.

Вдруг я — урод.

Я не поехал прямо домой. Прикинул кратчайший путь к конторе шахты и встал на обочине. Ветки хлестали по лицу, я провалился в сурчиную нору и подвернул ногу, но я спешил. Ведь она ждала меня. Беспокоилась обо мне. Заботилась.

Лунный свет придавал причудливые формы камням рядом с железной дорогой. Они словно тянули ко мне руки.

Может, она сидит у конторы на свежем воздухе? Мигнула бы фонариком, что ли, или костер разожгла.

Наверное, я опоздал и она уже ушла.

Я ускорил шаг. Споткнулся.

Вот они, ее рюкзак и термос!

— Келли, — позвал я.

Я задыхался.

— Келли, — повторил я.

Скрип гравия электрическими разрядами отдавался в голове.

В темноте конторы белела согнутая в колене голая нога, обутая в женскую теннисную туфлю. Ступня была странно вывернута, неестественный угол для спящего человека. Да и для живого тоже.

Я сделал еще шаг и увидел ее руку со скрюченными пальцами. Точь-в-точь коготки у птицы.

ИНСТИНКТ бросил меня на колени и велел зажмуриться. Психозы Эмбер встали на дыбы и обступили меня. Гарцующие единороги Мисти заполонили небо. Неужели это учинил банкир Брэд со своей мальчишеской улыбкой? А вдруг он узнал про нас с Келли?