Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Элисон кивнула.

– Я не думаю, что ей так уж много осталось. Послушайте, я верю в Руби. Она была для нас такой опорой в последние месяцы…

Я уже собирался сказать, что Элисон когда-то полностью доверяла и Алтее, но прикусил язык.

Звук поворачиваемого в замке ключа привлек наше внимание ко входной двери, которая открылась, и в прихожую вошла совсем молоденькая женщина – лет двадцати с небольшим, в футболке, синих джинсах и светло-зеленой куртке. Волосы у нее были собраны в конский хвост, в руках был рюкзак. Едва только войдя внутрь, она поняла, что все в доме замерли и смотрят на нее.

– Привет, Руби! – пискнул Томас, нарушая неловкую, словно застывшую в воздухе тишину.

– Привет, мой ангелочек, – отозвалась девушка.

Она показалась мне очень славной. Ее голос и приветливая улыбка были мягкими и сладкими, словно сахарная вата. Мне оставалось лишь недоумевать, что, черт возьми, Блок увидела в ней такого, чего не увидел я сам.

И тут кое-что заметил. Когда она посмотрела на меня.

На какую-то секунду – может, даже на полсекунды – улыбка исчезла у нее с лица. Как если бы кто-то, прикрепляя к стене полку, на миг выпустил ее из рук, но тут же подхватил и опять придвинул к стене – ровно.

– Руби, – сказала Элисон, – мы с Джоном уезжаем на несколько дней. И берем с собой Томаса. Ты не поможешь мне собрать вещи?

Улыбка Руби стала еще шире. Глаза загорелись.

– Я думаю, это только к лучшему. Ну конечно же я помогу вам собраться! – горячо заверила она.

Прежде чем попрощаться и пристегнуть поводок Кларенса, я задумался, что, черт возьми, происходит с этой Руби Джонсон.

Она явно что-то скрывала.

Глава 46

Кейт

Перед началом очередных слушаний Кейт припомнились слова Эдди, что встречный допрос – это тот же уличный гоп-стоп: быстро подскочил, схватил, что тебе требовалось, и столь же быстро сделал ноги.

Учитывая, что ее отец некогда был полицейским, Кейт не нравилась такая аналогия. Пусть даже она и была точной.

Когда присяжные заняли свои места, а публика в зале угомонилась, Кастро вызвал на свидетельское место судебно-медицинского эксперта.

Судмедэксперт, доктор Джоан Килтер, засвидетельствовала, что жертва, Маргарет Блейкмор, скончалась от трех огнестрельных ранений – одного в грудь и еще двух в висок. Из тела удалось извлечь пули, которые были должным образом сохранены для последующей криминалистической экспертизы, впоследствии осуществленной экспертом по баллистике – мистером Харрисом.

Подкопаться тут было вроде бы не к чему. Эксперт излагала голые факты, описывая все в том виде, в каком обнаружила. Кейт знала, что есть вещи, которые судмедэксперт все-таки могла пропустить, и они могли помочь делу Джона Джексона.

– Доктор Килтер, вы осмотрели все три входных отверстия, оставленных выстрелами. А не обнаружили ли вы чего-нибудь похожего на кровоподтеки на коже вокруг этих ран?

– Нет.

– Не заметили никаких следов ожогов?

– Нет.

– Что такое звездообразная входная рана? – спросила Кейт. Строго говоря, к результатам данной экспертизы этот вопрос имел лишь самое отдаленное отношение, зато на него имелся только один и совершенно конкретный ответ. Стоило рискнуть.

– Это разрыв и вздутие кожи вокруг входного отверстия от пули, вызванные тем, что в момент выстрела дульный срез оружия соприкасался с поверхностью тела. Пороховые газы в этом случае под высоким давлением проникают под кожу, которая вздувается и лопается – в некотором роде под ней происходит небольшой взрыв.

– И не имелось никаких признаков того, что нечто подобное произошло и в данном случае?

– Нет.

– Значит, смертельные выстрелы были произведены с некоторого расстояния, верно?

– Верно.

Кейт поблагодарила свидетельницу и опять опустилась на свое место.

Теперь Кастро перешел к пулям, извлеченным из тела Маргарет Блейкмор.

Харольд Хью Харрис подписал свой отчет баллистической экспертизы одними инициалами, наводящими на мысли об условных поцелуйчиках в игривой эсэмэске.

Он всегда использовал свое второе имя и, представляясь после слов присяги, произнес его для протокола с таким пафосом, словно это был некий дворянский титул. Кастро потратил некоторое время, чтобы ознакомить присутствующих со всеми его регалиями. Хотя докторской степени у Харриса не было. Не было даже диплома о высшем образовании. По роду занятий он был продавцом оружия. По крайней мере, до некоторых пор, пока не обнаружил, что может заколачивать куда как более солидную деньгу, вступив в ряды частных экспертов по баллистике. Насколько солидную, было прекрасно видно всем собравшимся – об этом красноречиво свидетельствовал сшитый на заказ темно-синий костюм в тонкую полоску, брючины которого были подрезаны точь-в-точь на той высоте, чтобы эффектно демонстрировать ковбойские сапожки из коричневой кожи.

Родом он был из Техаса, о чем первым делом и объявил, как будто никто и сам бы об этом сразу не догадался.

Его профессиональная подготовка включала в себя месячный курс обучения на основе одного общепризнанного профессионального сообщества экспертов по баллистике. Он оплатил стоимость курса, прошел обучение и выполнил контрольные задания, после чего получил сертификат с золотым тиснением по краям. Остальная же его профессиональная квалификация как свидетеля-эксперта обуславливалась, по его словам, «значительным опытом работы в области судебной экспертизы на протяжении пятнадцати лет».

– Мистер Харрис, вы получали какие-либо образцы огнестрельного оружия для экспертизы по данному делу?

Харрис оказался еще одним из отличников школы, в которой свидетелей-экспертов учат давать показания на суде. Располагался он лицом к трибуне жюри, предоставляя адвокатам любоваться лишь своим профилем. Он знал, что единственные люди, которые имеют значение в зале суда, – это присяжные, и что куда легче избегать каких-либо пререканий с адвокатами, если не смотреть им в глаза.

– Да, сэр, пистолет «ЗИГ-Зауэр»…

– Подождите секундочку, мистер Харрис… Кроме данного образца оружия, получили ли вы на ответственное хранение еще какие-либо улики, изъятые на месте преступления?

– Да, сэр, получил. Еще мне передали на ответственное хранение три стреляные гильзы, обнаруженные на месте преступления, а также три пули, которые, как я полагаю, были извлечены из тела жертвы. Однако изучил я лишь одну из этих пуль.

– Почему вы исследовали только одну пулю?

– Насколько я могу судить, сэр, это была единственная пуля, которая не получила значительных повреждений в результате попадания в цель. Она была лишь слегка деформирована в районе вершины – то есть того своего конца, что противоположен донцу, – но в остальном цела. Остальные пули были сильно повреждены.

– Не расскажете присяжным, какие исследования вы осуществили?

– Я провел специальные тесты, ставящие целью определить, были ли указанные пули выпущены из пистолета, найденного полицией в шкафу обвиняемого.

– В чем