Призраки поместья Сент-Мор - Дмитрий Владимирович Ковальски

class="p1">На первом этаже ее ждал Франсуа. С братом все было хорошо. Он медленно, но верно шел на поправку. Бредить перестал. Даже проснулся аппетит. Мари напомнила, что врач строжайше запретил прием пищи на ближайшие сутки.

– Он просит вина, – добавил в конце Франсуа.

– Передайте брату, что я наделаю дырок в бочках и разобью все бутылки, если он еще раз заикнется про вино.

– На такой ответ я и надеялся. – Франсуа вернулся к Матису.

В саду работал Жак. Собирал сухие ветки и листья в кучи. Позже воздух наполнится запахом костра. Мари он нравился. Так пахло детство. Раньше садом занимался сам отец. Собирал листья и потом сжигал их. Мари любила в них прятаться и пугать отца. Однажды среди веток и листьев спала змея. Девочка потревожила ее, за что та ее укусила. Вот тогда-то Кристоф напугался по-настоящему. Благо она оказалась не ядовитой. Но с тех пор у девушки остался маленький шрам в две точки на лодыжке.

Мари обошла фонтан. Еще одно напоминание о детстве. Десять лет, она, Матис и отец выпускают несколько золотых карпов в воду. Они еще мальки. Но рыбы быстро растут, говорит отец. И действительно, спустя месяц они вырастают.

Иногда расстаться с местом словно порвать с человеком. Отец по-прежнему живет здесь. В запахе жасмина, в искрах огня, в бликах воды фонтана. Покинуть поместье то же, что оставить отца. Может быть, так проявляется призрачная натура? Не в мистических явлениях, а в памяти предметов? Тогда стоило побороться за свой дом.

Мари не видела, как подошел Николас. Воспоминания завладели всем ее вниманием.

Николас молчал. Он умел это делать лучше других.

– Извините, осенний воздух полон ностальгии. – Мари посмотрела на молодого писателя.

– Не хотел вам мешать, – ответил тот.

Он тоже подготовился к встрече. Как мог привел в порядок волосы, возможно все еще впечатленный пробором Франсуа. И сменил рубашку. Костюм остался прежним. Но что-то подсказывало Мари, что это был единственный его костюм.

– Каштаны посадил мой отец, – начала девушка. – Да и в целом весь сад. Он находил в этом свое призвание.

– Красивый сад.

Они пошли, не сговариваясь и не имея цели, в одном направлении.

– Не случается и дня, чтобы я не скучала по отцу. Вы за кем-нибудь скучаете?

– Так вышло, что нет.

– Позвольте показать вам наше тайное место. В детстве мы прятались там с братом.

Николас соблюдал дистанцию. Мари это нравилось. Правда, складывалось ощущение, что ведет он себя так не из-за воспитания, а по причине того, что ни разу не оставался с девушкой наедине.

– Вас никто не ждет в Санкт-Петербурге? – легко спросила Мари, хотя вопрос дался с трудом. Обычно так скоро о личной жизни не говорят.

– Если только заведующая городской библиотекой. Хотя я в этом сомневаюсь. Боюсь, она решила, что я спился в одном из местных кабаков.

Хотел ли Николас пошутить или нет, Мари не поняла, но на всякий случай ответила улыбкой.

Они не спеша прогуливались по каменной тропинке, скрытые от посторонних глаз пожелтевшими кустами розы.

– Могу я быть с вами откровенной? – Сердце девушки забилось сильнее.

– Да, – серьезно ответил Николас.

– Тогда в кабинете отца я не была до конца честна. Не хотела, чтобы слышал Антуан.

– Почему? Мне кажется, он желает добра, – сказал он.

– Я знаю. Наверное, потому, что сама не совсем верю в то, что произошло.

Николас достал блокнот.

– Все эти дни я слышала шаги. Иногда прохладный ветер пробегал по спине. Кто-то мычал и стонал. Стекла дрожали, словно в них стучали. И весь этот хаос с бумагами на столе.

– С какими бумагами?

Волнение взяло вверх. Мари с трудом поведала историю, приключившуюся с ней во время написания письма. Девушка постаралась вспомнить каждую деталь.

– Сколько вас не было в кабинете?

Николас водил карандашом по пожелтевшим листам бумаги. Мари говорила, отвернув голову. Со стороны он казался художником, пишущим профиль юной красавицы.

– Может быть, несколько минут.

– Этого должно хватить, чтобы вернуть бумаги на стол.

– Но не покинуть кабинет.

– Может, окно?

– Его заколотил Луи, помощник отца, по его просьбе. Он боялся, что тот, кто стоял под окном, однажды заберется.

– Может, тайные ходы? – Николас задумался. – В доме нет тайников? Между комнатами.

– Нет, тонкие кирпичные стены, там поместится разве что мышь.

Мари остановилась у двух деревьев. Они росли настолько близко друг к другу, что часть их веток переплелась.

– Это мы с Матисом. – Мари прислонила руку к стволу. – Неразделимые двойняшки.

– Ваше тайное место, – догадался Николас.

– Верно. В окружении кустов и веток мы вне досягаемости от посторонних глаз. Мне кажется, сюда даже духам не проникнуть.

Николас снял пиджак и постелил на траву. Сам сел рядом.

– Спасибо. – Мари заняла лишь край. Она надеялась и в тот же момент переживала, что Николас сядет рядом.

Но нет. Он остался на траве.

– Николас – ваше настоящее имя?

– Нет, по-русски меня зовут Николай.

– Ни-ко-лай, – по слогам и с акцентом произнесла Мари. Николас улыбнулся.

– В ваших устах мое имя звучит куда приятней, чем я привык.

Румянец проступил на щеках. Благо смеркалось. Но все равно Мари чувствовала, как они горят.

– А фамилия Смольный – в честь собора, куда меня подкинули.

Наступило молчание. Мари была не готова к такому ответу, но все же было приятно, что Ни-ко-лай решил поделиться.

– Издательский дом решил, что книга в авторстве Николая Смольного будет никому не интересна. Так появился Николас Райт.

– Ни-ко-лай мне больше нравится. – Мари улыбнулась, получилось лучше. – Если вы не спешите, посидим еще пару минут?

– С удовольствием.

Но они просидели дольше.

Большую часть времени Николас молчал, украдкой поглядывая на Мари. Та ловила его взгляд и прятала глаза. Она много говорила и часто называла его русское имя. Рассказывала истории из детства. Улыбаясь, она забавно морщила носик. Грустя, глаза ее мистически блестели. Иногда Мари замолкала, боясь показаться болтушкой. Но Николас убеждал ее в обратном. Она и понятия не имела, какое удовольствие слышать ее голос, наблюдать за ней.

– Вы сейчас что-то пишете?

– Немного.

– Я очень люблю книги, и было бы любопытно услышать одну из уст автора. Почитаете мне?

Николас замер.

– Что случилось? Я сказала что-то не то? – Мари прижала руки к груди.

– Нет, странное ощущение, словно в моей жизни что-то подобное уже происходило…

– Я понимаю, о чем вы говорите. Иногда в этом саду я словно вновь переживаю момент из прошлого. Да и сейчас, признаться, мне кажется, что знаю вас куда больше, чем пару дней.

Луна освещала лицо девушки, придавая красоте мерцающий отблеск. Мари улыбалась