Мутные воды - Дженнифер Мурхэд

Я ставлю кружку с кофе на стол. Эмили, его сестра… Я совсем о ней забыла. Я и видела-то ее всего пару раз за все время поездок на машине с Трэвисом. Мне хочется подробнее расспросить его об отце и сестре, но, наткнувшись на его грустный взгляд, я лишь выдавливаю из себя шаблонную фразу:

– Мне очень жаль.

Трэвис кивает и отпивает кофе. Я смотрю на его форму и спрашиваю:

– А почему ты решил пойти работать в полицию?

Он смеется. Этот низкий, откровенный смех заставляет меня вспомнить о том, как девочка и мальчик, которыми мы были когда-то, смотрели фейерверк.

– Решил на какое-то время перейти на другую сторону.

– На какое-то время?

– Ага. Пока мне не надоест и мои былые преступные наклонности снова не возьмут верх.

Я поднимаю кружку с кофе, и мы с Трэвисом чокаемся, улыбаясь друг другу. Шрам у него под глазом собирается в складки. Я знаю, что этот шрам остался у Трэвиса после драки с кем-то из братьев – он тогда упал лицом на стеклянный кофейный столик. В его глазах читается что-то, о чем он не говорит вслух. В моих, кажется, тоже. Я молюсь, чтобы Трэвис не стал поднимать эту тему. Я пока не готова к такому разговору.

Я снова бросаю взгляд на стол, за которым сидят репортеры, и вспоминаю листовку с объявлением о розыске пропавшей девушки – а еще фургоны новостных агентств и вчерашний разговор с мамой.

– Вчера я видела в городе несколько фургонов СМИ, а потом прочитала объявление о розыске на повороте к Тенистому Утесу.

Трэвис качает головой.

– Репортеры здесь не ради пропавшей учительницы. Они примчались сюда из-за бочек.

– Каких бочек? – Я снова поворачиваюсь к нему. Он изумленно взирает на меня.

– Ты серьезно?

«Об этом байу рассказывают во всех новостях». Я киваю.

– О господи… – Трэвис проводит ладонями по лицу. – Кто бы мог подумать? – Он достает свой мобильник.

– Трэвис, – спрашиваю я, – о каких бочках речь?

Он жестом призывает меня к молчанию.

– Подожди минутку. – Он выискивает что-то в телефоне, затем поворачивает его так, чтобы я могла видеть экран. – Смотри. – Он нажимает на кнопку воспроизведения.

Это новостной канал, филиал которого размещается в Батон-Руже. На экране два диктора: женщина с ярко блестящими глазами и худощавый лощеный мужчина. Они с серьезным видом обсуждают засуху, царящую в этом регионе. Опасно низкий уровень воды. Урожай гибнет. Люди обеспокоены. Обычно здесь беспокоятся о том, что воды слишком много, а не о том, что ее не хватает. Впервые за долгие годы, если не десятилетия, люди молятся о тропических ливнях. Оба диктора с надеждой смотрят на синоптика, но тот лишь качает головой и сообщает о том, что никаких движений воздуха над заливом нет, а следовательно, дождя не предвидится.

Я беру одну из порционных упаковок с жидкими сливками, лежащих на столике, и выливаю ее содержимое в свой кофе. Потом снова перевожу взгляд на экран, где женщина-диктор уже переключается на другую тему новостей:

– А теперь Грейс Морган поведает нам странную историю, случившуюся в Брокен-Байу. Доброе утро, Грейс.

Я прошу Трэвиса прибавить громкость на телефоне.

– Доброе утро, Шерри. Как видите, сегодня утром я нахожусь возле Брокен-Байу и продолжаю рассказ о событии, которое обеспокоило многих местных жителей.

Я подаюсь вперед. Грейс сообщает:

– Через минуту я начну беседу с Элис и Кэлвином Будро, родителями Катарины Будро – молодой учительницы, пропавшей после вечеринки с друзьями в Новом Орлеане. – На экране на пару секунд возникает фотография – то самое лицо, которое я видела на объявлении о розыске. – Семья Будро предполагает, что три недели назад Катарина возвращалась домой через Брокен-Байу. В частности, ее путь должен был пролегать по мосту, который мы видим позади нас. – Она показывает на мост, виднеющийся на заднем плане. Тот самый мост, под которым я каждое лето плавала и ловила рыбу. И каждое лето ходили слухи о детях, которые подхватывали тяжелую болезнь после купания в байу, наглотавшись воды. Но нас с Мейбри это не касалось. Мы никогда не болели. Тетушки поговаривали, что у нас, должно быть, каменные желудки. Однако наши внутренности своей прочностью были обязаны отнюдь не камню. Благодарить за это следовало Кристаль Линн.

Репортерша продолжает:

– По их мнению, Катарина так и не доехала до этой стороны моста. Они просят местные правоохранительные органы помочь в поисках, однако, по их словам, здешняя полиция пока что не оказывает им должной помощи. Несомненно, причиной этому служит другое важное происшествие, случившееся в этом маленьком городке. – Грейс выпрямляется, и я невольно следую ее примеру. – Мы получили новые сведения о мрачной истории относительно бочки с человеческими останками, найденной несколько дней назад в Брокен-Байу.

– О боже! – Я нажимаю на кнопку паузы на телефоне и перевожу взгляд на Трэвиса. – Что за чертовщина тут творится?

Он кивает.

– Да, как я уже сказал – кто бы мог подумать? – Он снова запускает ролик на экране. – Ты смотри, смотри.

Я отпиваю кофе, однако с трудом заставляю себя проглотить его.

– Благодаря предметам, найденным в бочке, – вещает репортерша, – было установлено, что это останки Дестини Смит, пятнадцатилетней девушки-подростка, сбежавшей из Бирмингема в штате Алабама. Последний раз ее видели в Новом Орлеане, где она и пропала без вести в две тысячи пятнадцатом году. – Выдержав многозначительную паузу, Грейс добавляет: – Ждите дальнейших известий.

Действие ролика снова переносится в новостную студию. Оба ведущих скорбно покачивают головами.

– Трагические события, – говорит мужчина-диктор, обращаясь одновременно к своей напарнице и к камере. – Мы будем держать вас в курсе по мере поступления новой информации. Вскоре мы снова свяжемся с Грейс, которая ведет прямой репортаж из Брокен-Байу.

Я откидываюсь на спинку стула, не в состоянии вымолвить ни слова. Бедные родители этой пятнадцатилетней девочки! Беглецы всегда считают, что где угодно лучше, нежели дома, и иногда это действительно так, но большинство оказывается там, где намного, намного хуже. Мое сердце терзает боль за эту девушку-подростка. Ей нужна была помощь, а вместо этого она напоролась на чудовище в человеческом обличье. Какие проблемы заставили ее бежать из дома? Плохое обращение, наркотическая зависимость или то и другое сразу?

Трэвис прячет телефон в карман.

– Это уже вторая найденная бочка.

Я замираю, так и не сделав очередной глоток кофе.

– Что?

– Первая была найдена более десяти лет назад. Дело так и осталось нераскрытым. А теперь дети наткнулись на вторую. Это какое-то безумие. Шеф Уилсон сообщил окружному шерифу, признав, что нам самим это