Роковая реликвия - Злата Иволга

Йозеф, уже побежавший к дверям, остановился.

— Изольда выпросила у Гюнтера паромобиль, она умеет водить. Нас как раз четверо. Быстро домчим. А, и еще кот, конечно же. Встретимся через полчаса у главного входа.

Похоже, пасынок неплохо освоился среди знатных особ и чувствовал себя своим в доску, как говорил его отец. Пока непонятно, хорошо это или плохо. С одной стороны, это может означать неплохие перспективы, особенно если после университета Йозеф вздумает открыть свою практику. Но может и обернуться разочарованием. Стоит только Изольде вспомнить о пропасти между ними.

С этим мыслями Ада зашнуровала корсет, приладила на прическе самую модную из захваченных из дома шляпок, взяла сумочку и быстро спустилась вниз.

На дорожке перед замком уже шипел и тарахтел двигателем небольшой темно-красный паромобиль, блестя полированными боками. Похоже на спортивную модель. Гюнтер увлекается гонками?

Изольда сидела на месте водителя, на сиденье рядом стояла корзинка с торчащей из нее головой кота, а два кавалера нерешительно топтались рядом. При этом Луиджи Каппони выглядел не менее смущенным, чем Йозеф. Ада, мгновенно оценив непростую обстановку, дернула дверцу, наклонилась к Изольде и спросила:

― Не возражаете, если я потесню Пушеля?

И, дождавшись кивка, быстро устроилась на мягком сиденье. Йозеф, кажется, хотел что-то сказать, но у него получилось издать только странный звук. Молодой сардинец молча занял одно из задних мест.

— Тогда я возьму себе на колени, ― нашелся Йозеф, хватая корзинку.

― Только следи, чтобы он не убежал, ― велела Изольда, встревоженно провожая взглядом мяукнувшую белую голову. ― Синьор Каппони, ваши глаза такого же цвета. ― Добавила она весело.

― Действительно, ― засмеялся сардинец. ― Но можно просто Луиджи.

Приосанившийся было Йозеф немного загрустил и даже заглянул коту в глаза, чтобы убедиться. Кот замахнулся лапой, правда, без когтей.

― Поехали, ― скомандовала Изольда, опустила сдвинутые на лоб гоглы и дернула рычаг управления.

Паромобиль резко тронулся с места, и Ада придержала шляпу, опасаясь, что она слетит. Вскоре мимо замелькали зеленые холмы, цветные заборчики и домики фермеров.

― Хорошо, что солнце скрылось, ― сказала Изольда, перекрикивая шум ветра. ― Будет не так жарко.

― Если только не пойдет дождь, ― заметил Каппони.

― Кто-нибудь взял зонт? ― спросил Йозеф.

И все трое рассмеялись. Ада тревожно посмотрела на небо и сильно понадеялась, что дождя все же не будет. Она надела матерчатые ботинки, а не кожаные. Промочить ноги даже летом не сильно приятно.

Изольда словно родилась в паромобиле, или у нее был хороший учитель. Она ловко управляла рычагом, нажимала на педали, вовремя прочищала двигатель, выпуская в воздух облачка пара, и держала приличную скорость. Курт никогда не ездил с такой. Сначала Аде было страшновато, но привыкла она быстро.

Они заехали на очередной холм, по извилистой дороге доехали до подножия, и пришлось затормозить из-за нескольких овец. Изольда просигналила животным, но те бестолково застыли поперек пути.

― Я прогоню их, ― сказал Каппони, выходя из паромобиля.

Йозефу, который уже выбрал роль хранителя кота прекрасной дамы, пришлось уступить лавры спасителя той же дамы от овец сардинцу. Кот, кстати, наполовину вылез из корзинки и осматривал окрестности, опираясь на плечо Йозефа и настороженно принюхиваясь.

Победивший кудлатого врага Каппони скоро вернулся, и паромобиль снова помчался по узким дорогам.

Все чаще стали попадаться дома в два или три этажа, мимо проехал большой экипаж, запряженный четверкой лошадей. Дорога стала прямее, холмы вокруг меньше, мелькнул указатель, на котором Ада прочитала «Рады приветствовать в Кляйнхайне». Изольда благоразумно сбавила скорость.

― Кажется, нам туда, ― сказал Йозеф.

Ада посмотрела вперед и увидела торчащие башенки, украшенные разноцветными флажками и блестящими шестеренками. Как странно, подумала она, что ярмарка баронов фон Шенхаузенов так любима окрестными жителями. В Кляйнхайне аттракционы наверняка работают все лето. Она поделилась этим со спутниками, Йозеф пожал плечами, Каппони, само собой, тоже ничего не мог знать. Изольда же покачала головой и сказала:

— Несколько каруселей не сравнятся с ярмаркой. Там больше развлечений и множество интересных вещей вроде палатки с гадалкой и ведьмой на столбе. Не говоря уж о турнире. И если не ошибаюсь, то аттракционы появились здесь недавно. Три года назад их еще не было.

Значит, последний раз она посещала Шенхаузен в то время. Наверное, тоже вместе с отцом. Интересно, а насколько хорошо знают друг друга члены ордена, те же командоры?

― Какие здесь путаные улицы, ― пожаловалась Изольда, петляя между бело-красных домов и стараясь выехать на прямую дорогу. ― Еще и собаки. ― Она бросила взгляд назад. ― Спрячь Пушеля, а то сейчас начнется.

Йозеф принялся запихивать упирающего кота в корзинку, довольно безуспешно, надо сказать. Ада решила, что пара крупных псов, пока дружелюбно размахивающих хвостами, сейчас залают и начнут преследовать паромобиль. Однако это кот вдруг зашипел, потом зарычал и, видимо, намеревался выпрыгнуть и порвать собак на мелкие клочки. Но Йозеф, спрятав ладони внутрь сюртука из плотного сукна, стреножил впавший в ярость кусок белого меха и ухитрился упаковать в корзину.

― Уф, ― вытер он рукавом лоб. ― И так всегда? В замке же есть псарня.

― Если мы дома или в гостях, то местных собак он считает за своих, ― крикнула Изольда. ― А тех, кто попадается на улицах, нет. Представления не имею, почему так.

Словно в подтверждение ее слов, из корзины донеслось шипение, и стенки затряслись.

― Хорошо хоть нас он считает за своих, ― с опаской произнес Йозеф.

― Милый котик заглядывал ко мне в комнату, ― засмеялся Каппони. ― Вел себя мирно.

― Если Пушель украдет что-нибудь ценное, скажите мне, ― предупредила Изольда, мастерски вписываясь в крутой поворот. ― Но обычно его интересуют только шуршащие предметы.

― Например, купюры, ― хмыкнул Йозеф.

Изольда заливисто расхохоталась, Ада, обернувшись, увидела довольное лицо пасынка и чуть грустное сардинца. Хотя с чего бы ему грустить? В случае разрыва помолвки дочери с Гюнтером князь фон унд цу Тешен явно предпочтет сына маркиза сыну инженера.

Паромобиль завернул за угол длинного бледно-зеленого здания универмага, прокатился еще немного и остановился перед коваными высокими воротами, одна створка которых была распахнута.

― Приехали! ― воскликнула Изольда, бросая гоглы рядом на сиденье и сдавая назад, чтобы разместить паромобиль чуть в стороне от входа. ― Все на выход.

За воротами слышался разнообразный шум: от жужжания голосов и детских вскриков до гула работающих аттракционов. Все это дополняла музыка шарманщиков.

Мимо них