Король теней - Жан-Кристоф Гранже

Еще одно (и снова) очко в пользу убийцы с Антильских островов.

«А тебе это помогает?» — спросил Мезз, услышав молчание Свифта.

– В каком-то смысле да. Я вам напомню.

– Ты не вернёшься домой?

– Я перезвоню тебе и приеду домой.

Свифт вешает трубку. Нет ни дня, ни времени, чтобы сообщить коллеге подробности. Он выходит из телефонной будки, словно из гроба. Вернувшись в гостиную, он снова задаётся вопросом, не могли ли изнасилования марокканских детей стать причиной убийства Кароко. Нет. Это карибское дело. Иначе никак.

Он поделился с Марово своими последними открытиями: датами, неоспоримой причастностью Вернера Кантуба и, совсем скоро, Марселя Кароко. Весьма вероятно, что Федерико откопал этот список в офисе рекламного директора, а затем попытался его шантажировать. Без ведома Хайди Кароко решил устроить чилийцу небольшую встряску. Этот секрет был неприкосновенен…

По мере того как Свифт говорил, он всё больше убеждался в справедливости своей гипотезы: только что умерший шут действительно был директором этого зловещего цирка, поставлявшим мальчиков своим высокопоставленным друзьям в Париже. Возможно, это банальность. Но она звучала всё более правдоподобно.

Кстати, ещё одна мысль: в последнее время бизнесмен, больной СПИДом, наверняка жил с глубоким раскаянием. Вопреки распространённому мнению, негодяи не лишены чувств, особенно когда умирают. Сожаление? Раскаяние? Раскаяние? Вероятно, именно в этом смысл его «спасибо» убийце. Кароко — человек, переживший эвтаназию. Мученик, облегчённый тем, что всё кончено.

Марово, который, должно быть, многое повидал, тем не менее, в растерянности. Эта пирамида денег и власти, на вершине которой – настоящий бестиарий извращенцев, а в самом низу – жалкие дети, принесённые в жертву, – от которой кровь стынет в жилах.

Чтобы отвлечься, он объявляет:

– Я присмотрю за домом.

– Какой дом?

– Вилла Дарна.

- За что?

– Кто знает? Убийца может вернуться.

«Мечтать всегда можно», — проворчал Свифт.

– Я также разослал описание вашего подозреваемого по всем своим сетям.

– Мой подозреваемый?

– Описание, которое вы мне дали.

Свифт помнит, что описывал не человека, а мечту. Красивый, метис, со шрамами на лице. Но существует ли этот парень на самом деле?

– Я был не очень точен.

– Я знаю, но шрамы все еще остались…

– С кем вы общаетесь?

– А копы? Настоящие, те, что здесь? Почему бы нам просто им всё не рассказать?

Марово понижает голос:

– Охрана порядка здесь не является точной наукой.

– Ты ведь не собираешься провернуть со мной трюк с продажными полицейскими?

Скажем так, их зарплата, когда они её получают, — это своего рода гарантированный минимум. Если вы действительно хотите добиться результатов, как жалобщик, лучше раскошелиться. Только тогда они будут работать. Преимущество в том, что, в зависимости от того, что вы хотите найти или не найти, они обеспечивают полное удовлетворение.

- Ты имеешь в виду…

Они могут закрыть глаза или, наоборот, внедрить информаторов в этот район. Они могут арестовать подозреваемых по вашему выбору, освободить ваших друзей. Всё, что угодно, лишь бы это не нарушало королевский порядок. Главное здесь — не рассердить короля. Отсюда и тайна, окружающая смерть Кароко.

– Мы не можем просто игнорировать такой вопрос.

– Если только вы не считаете, что это не его дело.

– Тело было обнаружено здесь.

– Француз, вероятно, убитый другим французом или, по крайней мере, иностранцем. Марокканские копы в курсе всех грязных сплетен в городе. Они, вероятно, догадались, что смерть Кароко – лишь вершина айсберга. И этот айсберг им не принадлежит. В глубине души это преступление им на руку. Оно закрывает щекотливое дело об оргиях извращенцев-иностранцев в самом сердце медины.

– У них может быть какая-то информация для нас.

– Конечно. У них есть тайная полиция, DST (Управление территориального надзора), которая очень хорошо развита.

– Нам следует связаться с ними.

– Очень хорошая идея, особенно если вы хотите оказаться в тюрьме.

«Марокко — это диктатура, мой дорогой отец. За королём стоит человек по имени Дрисс Басри, министр внутренних дел. Поверьте, чем реже вы его видите, тем лучше для вас. Он — гарант государственной безопасности, а значит, и спокойствия в королевстве, а это спокойствие поддерживается только пытками и внесудебными казнями. Так что, что касается нашей истории, лучше всего сейчас забыть о ней и попытаться добыть информацию любыми доступными способами; вот и всё, что я могу посоветовать».

Свифт молчит. Наблюдение за виллой Дарна. Подозрительная наводка, переданная информаторам… Было бы чудом, если бы такая сеть хоть что-то дала. Но, с другой стороны, разве не дьявол контролировал ситуацию с самого начала?

«Знаете ли вы, что у Кароко есть сестра?» — неожиданно спросил Марово.

- Нет.

– Ребята из посольства нашли её и связались с ней. Завтра она прибывает в Танжер. Она будет заниматься организацией похорон.

– У нас одной заботой меньше. Вы собираетесь официально объявить о его смерти?

– Пока что консульство проинформировало только представителя связи французского посольства в Рабате. Он, должно быть, опубликовал своё заявление, но внутреннего характера. Например, телексом в Министерство внутренних дел.

Свифт смотрит на часы: ещё только одиннадцать, а ему хочется только спать. Он с трудом встаёт, весь скованный тревогой и отвращением. Он просто не выносит всей этой детской возни.

Марово кажется более храбрым:

– Я вернусь сегодня днем, чтобы держать вас в курсе.

- Что?

19.

– Во сколько вы обнаружили тело?

– В 9 часов утра.

Мужчина повторяет «в 9 часов утра», медленно и шумно печатая каждую букву на пишущей машинке. Создаётся впечатление, будто сама машинка печатает предложение.

Этот человек мертв?

– Абсолютно мертв, да.

– Я пишу: «мертв».

Каждая клавиша издаёт звук, похожий на звук старого станка. Полицейский склонился над миксером, словно дальнозоркий человек, ищущий очки. Хайди кажется, помнит, что его зовут Тахири, что-то в этом роде. Он инспектор. Или комиссар?

Вызванная на 11 утра, она прождала целый час. К счастью, её сопровождал Сегюр. Быстро? Он исчез. Последние несколько дней были совершенно бессмысленными. Вокруг убийства всё плывёт по течению, всё рушится. Никто не выходит на связь, никто не собирается оставаться, но все остаются здесь, прикованные к Танжеру, как каторжник к своей цепи.

Теперь Хайди работает в желтоватом кабинете с обшарпанной мебелью. Классический полицейский участок, но всё ещё сильно пострадавший от бурных времён Танжера, к которым добавляются грязь, безразличие и всеобщая хаотичность администрации.

Прежде всего,