Уснуть - Келли Тейлор

к обеду! – Гордон ужасно пародирует мой столичный выговор и опять смеется. – Теперь ясно, чего это Дэвид взял вас на работу. С вами это местечко становится как-то попригляднее.

– Неужели? А я думала, он взял меня потому, что других желающих на эту должность просто не нашлось!

– Ну, говорил он о вас лучше некуда.

От этих слов меня переполняет гордость, и я подпираю голову рукой.

– На этой неделе в школу не поедете?

– Не. Сейчас ведь каникулы. Хотя, если погода совсем испортится… – Он бросает взгляд на узкое окно рядом с входной дверью. – …мне, наверное, придется съездить и посмотреть, как там крыша.

Я уже собираюсь задать ему следующий вопрос, но тут дверь столовой распахивается, и на пороге появляется Кэти. При виде Гордона она встает как вкопанная, в спину ей упирается Мелани.

– Кэти, ну нельзя же так просто останавливаться посреди дороги. Я из-за тебя чуть не упала!

Мелани приветливо кивает Гордону и здоровается, подталкивая Кэти локтем в сторону лестницы. Идущий за ними Малкольм подходит к нам.

Он протягивает Гордону руку:

– Я так понимаю, вы наш гид.

– Все правильно понимаете. – Гордон пожимает руку Малкольма своей гигантской лапой. – Меня зовут Гордон Броуди.

– Малкольм Уорд. Я могу задать вам пару вопросов о нашем сегодняшнем маршруте, ведь так? Дело в том, что с нами четырнадцатилетняя девочка, и…

Когда Малкольм отводит неловко улыбающегося Гордона от стойки, из столовой выходят Фиона, Кристин и Джо. Проходя мимо, они дружелюбно кивают мне, а затем поднимаются в свои комнаты. Через пять минут гости, одетые в толстые свитера, уже стоят в общей гостиной, держа в руках рюкзаки. В тот момент, когда они натягивают непромокаемые куртки и походные ботинки, в дверях показывается голова Дэвида.

Он пересчитывает постояльцев, затем, хмурясь, переводит взгляд на меня:

– Кого-то не хватает.

– Да, Тревора Моргана. Он ушел из отеля где-то полчаса назад.

Все еще мучаемый Малкольмом, Гордон удивленно приподнимает брови:

– В одиночку?

Я киваю.

– Ну, надеюсь, он понимает, что делает. Если не знать рельефа местности, прогулка по острову может стать довольно рискованной. Особенно в такую погоду.

Малкольм фыркает:

– А нас не пугают дождь и грязь, правда, девочки?

Мелани улыбается и кивает. Кэти, у которой рукава джемпера торчат из-под парки и полностью закрывают руки, выглядит куда менее уверенно.

Гордон открывает дверь на улицу:

– Тогда идем.

Холодный ветер со свистом врывается внутрь, и я поеживаюсь от холода.

Когда последний постоялец закрывает за собой дверь, Дэвид опирается рукой о косяк и с улыбкой спрашивает меня:

– Ну что, как дела? Еще не хочется убраться отсюда на следующем же пароме?

– Нет, что ты!

Он смеется.

– Что ж, может быть, ты передумаешь, когда увидишь, во что наши гости превратили свои номера! – Он кивает в сторону столовой. – Давай-ка быстро выпьем кофейку, и я покажу тебе, что где лежит.

Дэвид сказал, что на смену постельного белья и уборку каждой комнаты у меня уйдет не больше двадцати минут, но уже в первом номере – у Джо Армстронга – я провела почти вдвое больше. Хотела, чтобы после меня все выглядело идеально. Однако открывать номер служебным ключом и проникать в чье-то личное пространство было как-то неловко. Глядя на разобранную, смятую постель, брошенный у стены рюкзак, висящую на стуле грязную одежду и вещи, беспорядочно раскиданные повсюду – на прикроватной тумбочке, письменном столе, полочке в ванной, – я чувствовала себя вором, который влез в чужое жилище. Но это ощущение постепенно прошло, и после перемены белья я без каких-либо угрызений совести брала с прикроватного столика книги, беруши, бутылку с водой и протирала пыль. В ванной я неосторожно взяла несессер, даже не проверив, закрыт ли он, и тихо выругалась, когда какой-то предмет глухо упал на пол. Это оказалась маленькая белая коробочка с названием «Акку-Чек мобайл». Тест-кассета только для глюкометра «Акку-Чек мобайл», предупреждала надпись в нижней части упаковки. Я с ужасом запихнула коробочку в несессер, надеясь, что внутри все цело и что у Джо в рюкзаке найдутся тест-кассеты про запас. Да, на другой стороне острова есть штаб службы спасения, куда можно обратиться за первой помощью, но, если у кого-то из постояльцев возникнут проблемы посерьезнее, нам придется по радио вызывать врача с большой земли. После того как с уборкой в номере было покончено, я решила, что обязательно признаюсь Джо в своей оплошности, как только он вернется.

Следующим был номер Кристин Сомс (очень опрятный, на столах и полочках не стояло ничего, кроме большой бутылки виски «Боумор»). Но когда я открыла дверь в номер Мелани и Малкольма, на меня нахлынула такая жуткая усталость, что пришлось присесть и перевести дух. Я спала где-то около двух-трех часов, не больше, и после неистовой уборки пары номеров моя энергия была на нуле. Мне хотелось лишь одного: подняться к себе, лечь и уснуть. Однако я не могла так поступить, ведь мне хочется выглядеть как можно лучше в глазах Дэвида. Вздохнув, я нехотя поднялась с кресла, прошла в ванную, умылась и проглотила таблетку «Про плюс»[13].

Я вышла из комнаты Кристин двадцать минут назад, и мне нужно убрать еще два номера. Пройдя мимо комнаты Тревора Моргана – Дэвид передал мне его просьбу не заходить к нему до завтрашнего дня, – я открываю дверь в номер Кэти. Потом номер Фионы – последний на сегодня. После него у меня ноет спина и сильно болит голова, к тому же моя одежда пропиталась потом. На часах 12:30. Во время моей уборки Дэвид готовит обед, но принять душ я уже не успеваю – скоро вернутся гости. Поэтому мне остается лишь отнести швабру, ведро и чистящие средства в кладовку в конце коридора, поспешить к себе, быстро умыться и переодеть рубашку. В тот момент, когда я бегу вниз по лестнице, чтобы занять свое рабочее место у стойки, входная дверь распахивается, и на пороге появляется очень мокрая и взъерошенная ветром Кристин. Вслед за ней входит раскрасневшаяся Мелани. Холодный воздух врывается в маленькую гостиную, и мое тело покрывается мурашками.

– Как прогулка? – спрашиваю я гостей, пока они раздеваются, вешают куртки на крючки и ставят ботинки на специальную полку.

– Мы очень вымотались, – выдыхает Кристин, развязывая шнурки.

– А еще там скользко, – добавляет Малкольм, с трудом обходя ее.

Его брюки сзади забрызганы грязью. Когда он сдергивает с себя шапку, я вижу, как в свете лампы его лысина блестит от пота. Далее в вестибюль входит Кэти – чистое воплощение страдающего подростка.

– Да знаю я! – огрызается она,