Нас предупреждали - Челси Ичасо

Он отвечает через минуту:

То, что они говорят о Диего, неправда.

Медленно выдыхаю: я уже до тошноты устала прокручивать в голове свой собственный вопрос о смерти Диего и ее связи с гибелью Генри.

Через час в библиотеке Фэйрпорта. Не приводи друзей.

______

– Я просила тебя только об одном! – рявкаю я на Калеба, когда из его фургона вылезают Виктория и Джеймисон.

Долговязый, в футбольных трениках и черной футболке с логотипом «Фэйрпорт Хай», он пожимает плечами:

– Извини. Они уже были у меня, когда я получил твое сообщение.

– Мы планировали поминки Диего, – говорит Виктория, хотя никто ее не спрашивал. – Они будут в понедельник. – Глаза у нее опухли и покраснели, так что я спускаю ей это с рук.

– Проехали. – Прошмыгнув мимо них, я поднимаюсь по ступеням в библиотеку. Не задерживаясь у стойки выдачи и книжных полок, иду прямиком в компьютерный зал.

– Может, расскажешь нам, куда мы идем? – спрашивает Джеймисон, буквально дыша мне в затылок.

– Сейчас мы выясним, почему умер Диего, – говорю я. – И Генри тоже.

– И для этого нам нужен компьютер? – Он таращится на меня, раскрыв рот, когда я сажусь за один из них.

– Рада слышать, что ты знаешь, как эта штука называется, О'Салливан, – отвечаю я, вбивая номер своей библиотечной карточки. – А теперь сядь за компьютер где-нибудь там,– я указываю на дальний конец длинного компьютерного стола, – и начинай искать информацию об убийствах, совершенных в Фэйрпорте.

– Ты правда думаешь, они все связаны? – спрашивает Калеб. – Несмотря на то, что Диего умер не на тех развалинах?

– На развалинах, не на развалинах… Мне ясно одно: кто-то методично ликвидирует нас, одного за другим.

Виктория, нетипично для себя одетая в легинсы и джемпер, скрещивает руки на груди:

– Диего сказал, что нам ничего не грозит, пока проклятие нам не передалось.

– Ты реально хочешь сидеть на попе ровно и гадать, пронесет или нет?

– За мной никто не охотится, – говорит она.

– Ну ладно, – я поворачиваюсь лицом к компьютеру, – иди. Если тебе правда не хочется узнать, что произошло с твоим другом, иди домой.

Я начинаю вбивать в поиске «Николас Блэкмор», – и тут слышу вздох, а потом шаги. Виктория плюхается на стул в трех компьютерах от моего и спрашивает:

– А зачем мы пришли в библиотеку? У нас у всех есть компьютеры. И телефоны с интернетом.

Я не могу вот так просто признаться, что чувствую себя более комфортно рядом с ними, когда мы в общественном месте. Или что я бы с большей охотой нырнула в бассейн с акулами, чем пошла бы домой к кому-то из них или пригласила их к себе.

– Здесь мы можем получить доступ к микропленке, если потребуется.

– Первое убийство было двадцать пять лет назад, – говорит она, – а не двести.

– Это может быть древнее проклятие, – парирую я.

Она закатывает глаза.

– И что именно мне искать?

– Можешь поискать информацию об убийстве Фары Палмер, – говорю я. – Мы ищем связь между жертвами. Какие-то зацепки, которые могут привести нас к убийце. – Я поворачиваюсь к Джеймисону: – Нарой все, что можешь, на Эстер Лэмб.

Джеймисон закатывает глаза, а Калеб садится прямо рядом со мной.

– Похоже, мне остается…

– Проклятие, – говорю я, – визуальные контакты с миссис Блэкмор, легенда, и все в таком духе.

Он кусает нижнюю губу, глядя прямо мне в лицо.

– Это ведь не может быть… ну, ты знаешь. Или может?

– Не может, – быстро отвечаю я, но мысли мои вертятся вокруг той ночи на развалинах. Я вспоминаю роковые слова Диего, сказанные им в школьном коридоре: «Генри был обречен и знал это. А сейчас мне кажется, что я тоже обречен… Он меня как будто заразил этим». – Не знаю, – тихо признаюсь я. – Но перед самой смертью Генри и Диего в него верили. Так что нам придется с этим считаться.

Кивнув, Калеб поворачивается лицом к экрану и начинает печатать. Я приступаю к утомительному прочесыванию статей, посвященных семье Блэкмор и вышедших на следующее утро после убийства двадцать пять лет назад.

– Не понимаю, кто разрешил Стаффорд командовать, – бухтит Джеймисон, стуча по клавишам.

– Не обращай на него внимания, – шепчет Калеб.

Прошел час, а я не нашла ничего, кроме уже известных мне фактов о миссис Блэкмор, «Фэйрпорт Виллидж» и убийстве ее сына.

Где-то в помещении раздается какой-то шорох; я поднимаю глаза и вижу, что Джеймисон, отодвинув стул, потягивается, как только что проснувшийся младенец.

– Это хуже школы, и ничего нам не даст, – зевая, говорит он. – Мне нужен перерыв.

– Мне тоже, – говорит Виктория. – Сбегаем за кофе?

– Мне и здесь неплохо, – говорит Калеб, доставая свои ключи. – Можете взять мой фургон.

Она хмурится.

– Мы сходим в кафе через дорогу. Тебе что-то взять?

– Спасибо, не надо. – Он демонстративно смотрит на меня, пока я не начинаю моргать. Разумеется, Виктория не спросила, хочу ли я кофе.

– Иден, – зовет Виктория, постукивая ногой по ковру. – Что будешь пить?

– Э-э, мне тоже ничего не нужно, спасибо. – Нельзя никому позволять смешивать тебе коктейли на вечеринке и определенно не стоит посылать своего врага за кофе.

– Отлично, – говорит она и, тряхнув волосами, выходит за дверь вслед за Джеймисоном.

– Можешь пойти с ними, – предлагаю я Калебу, который снова уткнулся в экран.

– Не, – отвечает он, – я как раз читаю историю про то, как какая-то женщина пошла в полицию и местные СМИ с заявлением, что миссис Блэкмор похитила ее ребенка.

– Ни фига себе, – говорю я. – Это…

– А потом полиция выяснила, что эта женщина никогда не имела детей. У нее то ли с головой беда была, то ли недостаток внимания. Так что меня повеселил этот рассказ. Но спасибо за беспокойство.

– Стала бы я тратить энергию на беспокойство о тебе, – фыркаю я. – Я хотела, чтобы ты ушел и мне не пришлось оставаться с тобой наедине.

Калеб потирает висок, будто у него от меня мигрень.

– Мы ценим твою помощь.

– Я здесь ради Генри. Он был хорошим парнем, чья смерть должна быть расследована, по меньшей мере. – Уже через секунду понимаю, насколько фальшиво и лицемерно это звучит. – А еще, наверное, ради себя самой. Я тоже была