Без шансов уцелеть - Юнь Хуянь

– Я не знаю.

– Пф-ф-ф! – Ли Кохай вскинул подбородок и выпустил протяженный, полный презрения звук.

На лицах в зале замелькали усмешки.

– Честно не знаю, – спокойно сказал Чу Тяньин. – На этот раз мы столкнулись с делом о настоящем убийстве в закрытой комнате.

– А я вам говорю, что всему виной та самая женщина в белом, – упрямо бросил Ли Кохай. – Она увидела, как жертва № 6 напала на жертву № 1, попыталась спасти жертву № 1, перепачкалась в крови, а потом, когда жертва № 6 отвлеклась, надела перчатки, раскроила ему голову пепельницей и каким-то образом выбралась из комнаты, еще и защелку задвинула. А окровавленный отпечаток на дверной ручке – вовсе не обязательно остался, когда жертва № 6 выпускала женщину, жертва № 6 могла и по неосторожности коснуться ручки уже после убийства, случайно.

– Нет! – Чу Тяньин покачал головой. – Женщина в белом не похожа на убийцу.

– Не похожа? – Ли Кохай фыркнул, выпуская воздух из ноздрей, а затем усмехнулся. – Да у убийц, что ли, на лице написано, кто они?

– Не совсем, – сказал Чу Тяньин. – Тот, кто убил жертву № 6, действовал обдуманно: он намеренно стер отпечатки с орудия убийства. Это почерк хладнокровного, рассудительного человека, который все планирует – и убийство, и побег. И который уж точно не выйдет ночью на дорогу посреди степи в окровавленной сорочке, чтобы попасть под машину или замерзнуть насмерть. А женщина в белом, как сообщил начальник Ху, – полубезумна. Все это никак не вяжется с портретом убийцы.

Ли Кохай хотел было продолжить спор, но заместитель директора управления Ван взмахом руки прервал их:

– Так, коллеги, пусть выступит тот, кто вел первичный допрос троих свидетелей, и расскажет, что удалось выяснить.

Следователь, проводивший первичный допрос, раскрыл блокнот и начал излагать показания Чэнь Шаолин и Чжан Дашаня, которые в целом совпадали с тем, что рассказал Ху Вэйдун.

– Девушка по имени Чэнь Шаолин была в крайне неустойчивом состоянии, когда ее доставили в участок. Поначалу она вообще не могла связать и пары слов, только дрожала и плакала – похоже, испугалась до полусмерти. Что до Чжан Дашаня – он сидел с каменным лицом, отвечал неохотно, на вопросы реагировал враждебно; позже мы выяснили, что он совсем недавно вышел из тюрьмы.

– Что? – Заместитель директора управления Ван такого явно не ожидал.

Ху Вэйдун поспешил изложить обстоятельства дела, за которое тот сидел.

– Тогдашний приговор был слишком суровым. Ну подумаешь, разбил стекло проезжающей машины, а его упекли на три года. Так что его неприязнь к органам понятна. Но я могу ручаться, что парень он неплохой.

Следователь, проводивший первичный допрос, добавил:

– Потом мы объяснили ему процедуру, и он уже отвечал на вопросы по существу. Кажется, рассказал все, что знал.

Заместитель директора управления Ван кивнул:

– Сейчас главное – показания женщины в белом. Удалось что-то из нее вытянуть?

На лице следователя вдруг проступило крайне странное выражение.

– Что такое? – Чу Тяньин насторожился. – Говори уже.

Следователь с трудом совладал с выплеснувшимися эмоциями.

– Эта женщина какая-то слабоумная. На любой вопрос твердила лишь два слова. Мы изо всех сил прислушивались и все-таки их разобрали. Но даже разобрав, не поняли, что это значит.

– Какие два слова?

Напряжение прошило его насквозь, пройдясь по каждой косточке.

– Озерная вода.

В зале заседаний снова воцарилась тишина.

Каждый мысленно снова и снова проговаривал эти два слова, перекатывая их на языке – «озерная вода».

Чу Тяньин тоже не был исключением. Он никак не мог ухватить смысл, блуждая в тумане.

– Неужели… она говорит об Озере слез? – предположил Ху Вэйдун. – Ну, том маленьком озере за зданием гостиницы «Хупаньлоу».

– Возможно, хотела намекнуть, что в Озере слез спрятано самое важное доказательство или ключ к разгадке преступления, – сказал Чу Тяньин.

За окном бушевал ветер. Хотя был уже почти полдень, температура и обстановка внутри оставались такими же холодными, как в ледяном погребе.

Заговорил заместитель директора управления Ван:

– У меня ко всем несколько требований. – Его тон был прямым, властным, не допускавшим возражений. – Первое: сотрудники всех уровней и всех подразделений должны тесно взаимодействовать. Второе: направление расследования не меняется – это дело об убийстве, преступник на свободе. Третье: в центре любого дела стоит человек. Куда подевалась семья Болтливого Ли, хозяина гостиницы? Зачем погибшие собрались в таком захолустье? Все это необходимо выяснить. Четвертое: дело особо тяжкое, и средства массовой информации наверняка набросятся на него, так что каждый держит язык за зубами. Пятое: я не ставлю вам жестких сроков, но у вас должно быть чувство меры… А сейчас я возвращаюсь в центр, днем у меня совещание по вопросам общественной безопасности на уровне провинции. Все работы на месте поручаю Чу Тяньину, он назначается руководителем расследования и несет ответственность за это дело.

Полицейские в зале внимательно слушали и со всем соглашались.

Что значит руководить расследованием? Это значит в решающую секунду принять единственное верное решение. Слова заместителя директора управления Вана вроде бы звучали формально, но каждая фраза выполняла свою задачу: он потребовал сплоченности; одобрил ход мыслей Чу Тяньина; указал, что дальше главное – прояснить связи подозреваемого с другими фигурантами; сделал акцент на секретности дела; вроде бы разрядил обстановку, а на самом деле нагнал напряжения; наконец, он четко закрепил роль Чу Тяньина в расследовании.

А его фраза «в центре любого дела стоит человек», произнесенная в тот момент, когда все были сбиты с толку закрытой комнатой, кровавой сценой и загадочной «озерной водой», звучала особенно пронзительно.

Заместитель директора управления поднялся, секретарь подал ему пальто, все полицейские встали. Ван, выходя, махнул рукой:

– Продолжайте обсуждать дело, коллеги.

Чу Тяньин предложил сделать короткий перерыв и последовал за Ваном, чтобы проводить его вниз.

Выйдя из здания, заместитель директора управления поднял голову и посмотрел на хмурое небо. Секретарь распахнул дверцу автомобиля, Ван уже собирался садиться, но заметил в выражении лица Чу Тяньина колебание и непроизнесенный, застывший на губах вопрос. Тогда он спросил:

– Что-то еще?

– Есть один вопрос, по которому я хотел бы с вами посоветоваться. – Чу Тяньин явно колебался. – Дело слишком большое и к тому же крайне странное. Вы только что сами сказали: средства массовой информации непременно почуют запах крупного дела и навалятся гурьбой, а если расследование затянется, мы окажемся в заведомо проигрышной позиции. Но после первичного осмотра места преступления меня не покидает стойкое ощущение, что в этом деле скрыта чрезвычайно сложная подоплека…

– Не ходи кругами! – нахмурился Ван.

– Есть! – Чу Тяньин резко расправил плечи. – Если допустить, что действительно существует еще один фигурант,