Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

но и она плохо держалась. Мне пришла в голову идея сделать зарубки для веревки, чтобы она не соскальзывала, но у меня не поднялась рука. Прошло много времени, ребенок окоченел, и я смогла укутать его. Я хотела спрыгнуть вместе с ним с крыши, но вспомнила о тебе. Я ведь еще не отомстила… Это ведь ты сделал меня сиротой без семьи.

Поэтому я начала изучать в интернете, как судмедэксперты вскрывают трупы. Вспарывание живота и вытаскивание языка выглядят пугающе, но во мне больше не осталось человеческих чувств. Я не боялась ни темноты, ни крови, ни даже самой смерти.

Только в барах я поняла, насколько скучными стали мужчины. Я убила женатика, который не против был замутить со мной, и богатого бабника, меняющего женщин как перчатки, – мне не было их жалко, они заслуживали смерти.

У меня дома лежал старый ящик, в котором была спрятана коробка с крысиным ядом. Отец говорил, что даже крохотная доза этого яда способна убить человека, поэтому мне нельзя было залезать в ящик. Он оставил ту коробочку на память – все-таки разбогател благодаря ему. Крысиный яд – эффективное оружие. Я прочла в интернете, что он не портится и спустя годы не теряет своих свойств. При этом я знала, что полиция, когда обнаружит яд в крови, начнет искать его источник. Но разве вы смогли бы найти мое семейное сокровище?

Я решила убивать им людей.

Моей первой «интрижкой», с которой я познакомилась в баре, был врач. Ненавижу врачей, а еще больше ненавижу врачей, у которых есть жена, а они клеятся к другим девчонкам. Пришлось его убить.

Я вскрыла его так, как это делали судмедэксперты, потом расчленила и выбросила тело. Прошло две недели, но труп так никто и не обнаружил. Тогда я решила, что следующее тело оставлю там, где вы точно его найдете. Чтобы вы заметили и раскрыли это дело – вы же хорошо умеете раскрывать убийства? Мне было интересно, сможете ли вы понять, что такие бесчинства – дело рук женщины.

Я убивала снова и снова. Подкладывать части тел предыдущих жертв новым я научилась, смотря сериалы, – хотела, чтобы вы точно связали все эти убийства, но не могли раскрыть их. Моей главной целью было, чтобы вы увидели, насколько профессионально вскрыты животы, способом, которым пользуются судмедэксперты; я хотела, чтобы все начали думать на тебя. Но понимала, что без нужных доказательств вы, полицейские, никогда не заподозрите коллег.

Небеса подарили мне шанс.

На следующее утро после убийства Чэн Сяоляна ты пришел на повторный осмотр места преступления. Я наблюдала за тобой, стоя вместе с людьми, столпившимися за сигнальной лентой. Я услышала, как какой-то красавчик сказал, что ты собираешься на спермограмму в больницу. Я проследила за тобой. Мне очень повезло: медсестра, бравшая анализ, была моей бывшей одногруппницей. И я без труда получила то, что принадлежало тебе.

Я решила, что если у меня не получается навлечь на тебя подозрения, тогда я растопчу твою репутацию. На сей раз в баре я познакомилась с привлекательной девушкой. Ее смерть могла помочь моей мести свершиться. Я наконец-то могла отомстить за Шуй Ляна, которого горячо любила и ненавидела, за отца, за сына и за себя.

Что ж, я проиграла – но я чувствую себя свободной. Теперь я смогу увидеться с самыми важными мужчинами в моей жизни. Они меня уже заждались…

* * *

– Юнг как-то сказал, что «здоровый человек не издевается над другими, а мучителем становится перенесший муки», – процитировал я. – Опасность поджидает даже на обследовании в больнице.

– Психопаты считают, что убийство приносит спасение, – сказал Линь Тао. – А мы считаем, что их может спасти только законное наказание – точнее, только их душу.

– Ага! – Дабао решительно кивнул. – Скальпель – это наш одиннадцатый палец, самый острый палец руки; палец, которого должны бояться преступники.

Питер Николс

Гранитная гавань

Copyright

* * *

Моему сыну Гасу Николсу, Дэвиду Николсу, Лиз Шарп, Мэтту де Гармо, Энн Касвелл, Питеру Селгину, Энни Николс, Роджеру Саллоку, Ричарду Подольски, Бриджит Конвей, Биллу и Джен Конрадам

Когда толпа заметила убийц в сопровождении дорожных патрульных в синей униформе, она замолчала, как будто изумленная их воплощением в человеческом облике.

– Трумен Капоте, «Хладнокровное убийство»

Трое мальчишек катались на скейтбордах по Честнат-стрит, пока не сгустились сумерки. Уличные фонари слабо засветились в бездонном мраке, окутавшем Гранитную гавань под навесом холма Мон-Мегантик. Фарватерные буи переливались зеленым и красным в темноте залива Пенобскот.

Мальчишки кричали и визжали, летя по невидимым кочкам и впадинам. В эти часы между школой и домом время растягивалось, как эластичная лента, и можно было не думать о том, как меняется жизнь, как давят учителя, как ругаются родители и с какой беспощадностью кончается детство.

Осенний туман сменился холодным дождем. Спины и капюшоны толстовок быстро потемнели.

– Чуваки, – сказал Джаред, разворачивая скейт, – я насквозь промок. Поехали ко мне.

– Я есть хочу, – ответил Итан.

– У меня есть «Горячие кармашки»[388], – заверил Джаред.

– Давайте еще немного покатаемся, – попросил Шейн, запрыгнул на доску и покатил к перекрестку Лимерок-стрит.

Они родились с разницей в несколько дней. Их матери познакомились в родильном отделении Медицинского центра Мидкоуста. С годами их пути разошлись – кто-то пережил развод, кто-то овдовел, кто-то переехал в другой район, – но мальчики, и взрослея, оставались неразлучными. Правда, теперь, когда они уже стали подростками, их характеры менялись, и не всегда похоже. В последнее время Шейн полюбил гулять допоздна.

– В темноте круче, – сказал он. – Давайте прокатимся по Илм-стрит, а потом к тебе.

– Бро, ну ты чего? – возмутился Итан. – Это же…

Его слова унес резкий порыв ветра, покачнувший большой дуб на углу Честнат-стрит, и они потонули в звуках, похожих на шум прибоя.

– Шейн…

Мальчишки с трудом могли видеть его силуэт в туманном воздухе. Порыв ветра утих, и фигура Шейна исчезла во мраке под темным контуром Мон-Мегантик. Слышен был только грохот его скейтборда.

На секунду они увидели лицо Шейна, освещенное пламенем, – он закурил сигарету.

– Чуваки… я останусь тут. День уж очень хорош.

Двое других мальчишек рассмеялись. Итан крикнул:

– Мы пошли к Джареду.

Вспыхнул свет фар. Ребята отошли на обочину, чтобы пропустить машину.

Фары пикапа высветили их лица, когда машина