Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

он издал несколько коротких криков, чтобы освободиться от накопленного напряжения. Этой Комон почти удалось его расколоть. Глядя на ее уверенный вид, он действительно подумал, что тетрадь Клары у нее в руках. Но нет, у нее ничего не было. Только реестр выдачи велосипедов. Тогда как ей удалось подойти так близко к истине?

Стараясь как можно быстрее отъехать от жандармерии, он влился в густой поток машин. Ситуация развивалась благоприятно. Жубер арестован. Брока — под наблюдением. Ни ему, ни Валериане больше не нужно бояться за свою жизнь. И однако он не удержался и яростно стукнул кулаком по рулю: будь эти следователи расторопнее, Давид остался бы жив! Он подумал о двоих сообщниках. Чтоб им гореть в аду! Следователь упомянула о мести со стороны одного из них. Да откуда им знать о Кларе и о том, что произошло в тот вечер? Ничего они не знают! И ни в коем случае не должны узнать. Никто не должен узнать. Никогда…

Через двадцать минут, проехав приличное расстояние по шоссе А64 в сторону По, он остановился в ближайшей зоне отдыха, чтобы позвонить Валериане. Она ответила сразу, нервно и торопливо:

— Алекс! Все в порядке?

— Скажем так: могло быть и хуже…

— Черт возьми! Где ты был? Я… чуть не умерла от волнения! И мне жутко страшно, потому что жандармы сняли наблюдение над моим домом!

— Лери, пожалуйста, постарайся успокоиться.

— Хочу тебе напомнить, что я живу одна, и убийца прекрасно знает, где я живу!

— Я только что из жандармерии: они арестовали Жубера и установили слежку за Брока, — успокаивающим тоном сказал он.

Дыхание в трубке замедлилось, указывая на то, что Валериану немного отпустило.

— Значит, тебя вызывали в жандармерию? — спросила она.

— Да. Майор Комон, ты знаешь ее?

— Это та, которая первая меня допрашивала. А что?

— Она копалась в нашем лицейском прошлом. Она уверена, что мы все состояли в одной группе, и поэтому исчезновение Клары кажется ей подозрительным. Короче говоря, она далеко не дура.

— Ты понимаешь, что мне сейчас сказал, Алекс?!

— Все в порядке, не паникуй, у нее против нас абсолютно ничего нет.

— А что с дневником? Если они арестовали Жубера, то должны были провести у него обыск!

— Скорее всего, но дневника у них нет. Иначе Комон не отказала бы себе в удовольствии сунуть мне его под нос, уж поверь мне!

Он подождал, но Валериана хранила молчание.

— Лери?

— Да, я думаю… но ничего не понимаю! Брока был временно задержанным, когда убили Давида. И дневник находился на месте, в центре мемориала, посвященного Кларе!

— Только жандармы ничего не нашли в Ибосе — ни мемориала, ни дневника, иначе мы с тобой сейчас не вели бы беседы!

— Окей. Если они ничего не нашли, значит, Жубер навел в доме порядок, ты согласен?

— Да. Он убил Давида, а потом навел порядок, как ты говоришь. А затем все спрятал, где-то вне дома. Других вариантов нет.

Валериана глубоко вздохнула.

— Мы никогда из этого не выберемся.

— Конечно, выберемся, Лери! — уверенно ответил Александр. — За Брока следят, Жубер задержан, расследование идет к концу. Но пока мы не достанем этот чертов дневник, будем жить под дамокловым мечом.

— Гениально! И как ты собираешься его достать, интересно? Думаешь, следователи не прочесали там каждый сантиметр? Дом Жубера, его кабинет, его машину!

— Но они ничего не нашли. Скорее всего, что-то не попало в их поле зрения. А значит, у нас еще есть шанс раздобыть дневник.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно, — подтвердил он. — Этот дневник связывает нас с Кларой и может сломать нам жизнь! А я считаю, что мы и так дорого заплатили. Давид убит! — крикнул он. — Магид убит! Если мы окажемся за решеткой, значит, они погибли ни за что! Тебе не кажется, что теперь мы заслужили немного покоя, ты и я?

Его голос дрогнул от волнения, и он замолчал. Можно сколько угодно яростно орать в трубку, это никак не изменит ужасной реальности: у полиции в тысячу раз больше шансов найти дневник Клары, чем у него. В сущности, его поведение свидетельствовало о полном бессилии.

— У меня есть идея, — тихо сказала Валериана. — Хотя, может, она дурацкая и ничего не даст, — поспешно уточнила она.

— Говори.

— В один из выходных, проведенных у Клары, мы ездили с ней в маленькое семейное шале, которое в их семье передавалось по наследству.

— Ты сможешь нас туда отвезти?

— Слушай, это было давно, но у меня отличная память. Подожди, дай-ка вспомнить… Это рядом с озером, на горе. Нужно подняться к Аспенскому ущелью — это я знаю точно, потому что Жубер говорил о гонке «Тур де Франс»», которая часто проходит как раз через это ущелье. Вот что, я посмотрю карту и, как только найду, пошлю тебе сообщение.

— Договорились.

— Ты завтра свободен?

— Только после трех часов. Утром я помогаю Денизе писать краткий очерк жизни Давида, а в час придет священник, чтобы обсудить детали церемонии. Отпевание будет в субботу в 14 часов.

Послышался взволнованный голос Валерианы:

— Вот ведь как, я даже не смогу приехать на похороны, поскольку мы якобы незнакомы…

– 60 –

Я вам еще раз говорю: это невозможно, вы ошибаетесь

Это дело определенно сведет их с ума: ничего, абсолютно ничего не шло так, как они надеялись. Жюльен и Леа покинули комнату для допросов измученные и разъяренные.

— Ты следила?

Луиза кивнула.

— Я уже на пределе! — раздраженно сказал Келлер. — И кажется, уже созрел для рукоприкладства! Передаю тебе эстафету, Луиза.

— Договорились. Пусть Леа немного отдохнет…

— Нет, спасибо, все в порядке, — перебила ее Баденко. — Уж если я вымоталась, то Жубер тем более! Так что воспользуемся твоей энергией и навалимся не него вдвоем. Но ты берешь инициативу на себя.

Луиза не возражала. Некоторым людям присуще сопротивление, как оно присуще некоторым материалам. Сильные удары по ним не дают никакого результата, скорее руку отобьешь. Поэтому нужно добиться «усталости материала», после которого произойдет его разрыв: надо повторять, повторять одни и те же крошечные атаки, пока материал не треснет, не расколется, а потом уступит. Жубер должен быть из таких. Взглянув на свою