Современный зарубежный детектив-19. Компиляция. Книги 1-20 - Марк Биллингхэм

его и от которой он так по-настоящему и не исцелился. Какой-то стон заставил его поднять голову. Валериана сидела на лавке, пристально глядя на большой черно-белый портрет Клары. Слезы, крупные, как горошины, медленно текли по ее бледным щекам. Александр закрыл глаза, и картины того дня, 27 июня 2002 года, убийственными вспышками замелькали у него перед глазами, а к горлу подступили рыдания. Прошло какое-то время, наполненное мучительными воспоминаниями. Когда он снова открыл глаза, бледное солнце этого серого дня уже клонилось к закату, а высокие ели, обступившие домик, начали заполнять его своими тенями.

Окаменевшая от горя, Валериана сидела не двигаясь, глядя в пустоту. Александр вздохнул, проглотил слезы и заставил себя думать о детях. Вспомнив их невинные улыбки, он почувствовал прилив сил и продолжил рыться в сундуке. Вскоре его пальцы наткнулись на толстый твердый переплет, и он извлек его со дна. Черная кожаная обложка, буквы имени, вытисненные на коже, — это был дневник Клары!

— Нашел, — пробормотал он.

— Я зажгу свечку, — ответила Валериана слабым голосом.

– 64 –

Из заброшенного амбара доносился гвалт

Спонтанное вторжение в гарнизон пожарной охраны, а затем к андайским жандармам не дали никаких результатов, и день уже клонился к вечеру, когда Луиза выехала на длинную дорогу, разделяющую луг надвое. Туман рассеялся к двум часам, уступив место нудному моросящему дождю. Ветви сгибались под влажным воздухом, отовсюду капало. Посреди огромного луга на сером фоне неба выделялась белая усадьба баскской фермы с зеленым фахверком и красной крышей. Позади нее в глубине территории находился длинный сарай из гофрированного железа, а за ним — обширный огороженный участок, на котором паслись десятки овец, издавая время от времени блеяние, заглушавшее звон их колокольчиков. Жандарм поставила машину на ручной тормоз и вышла. Движение занавески за окном подсказало ей, что в доме кто-то есть. Она подходила к крыльцу, когда на пороге появился мужчина в рабочем комбинезоне. Он был крепкого телосложения, а лицо словно вытесано топором. Луиза представилась, и мужчина кивнул, но в его взгляде появилась некоторая настороженность.

— Биксент Аместуа, — представился он.

— Сын Эки Аместуа?

— Да, старший сын.

Жандарм коротко объяснила причину своего визита. Сын Аместуа выслушал ее; при упоминании семейной трагедии его лицо потемнело. Он согласился провести ее через всю ферму к старому амбару, в котором погиб его отец двадцать лет назад. Надев забрызганные грязью резиновые сапоги, стоявшие на коврике, он бросил озабоченный взгляд на городской костюм Луизы.

— Поедем на квадроцикле, так будет быстрее. И поскольку земля размокла, лучше вам надеть вот это.

Фермер протянул ей дождевик. Он оказался великоват, но это все же лучше, чем если бы он был мал… Луиза пошла за Аместуа к сараю. Не успела она сделать несколько шагов по мокрой траве, как ее «конверсы» пропитались водой. Нужно было надеть непромокаемую обувь! — отругала она себя. Фермер открыл сарай — там стояла вся сельскохозяйственная техника, а также квадроцикл. Он помог ей сесть на заднее сиденье, велел надеть шлем и уселся сам. Под оглушительные хлопки двигателя, похожие на звук взрывающиеся петард, Аместуа рванул с места и помчался по полям. Все больше удаляясь от горной дороги, он ехал по диагонали, взрывая травяной покров и оставляя позади комья чернозема. Вцепившись руками в поручень, Луиза смотрела далеко вперед, туда, где в конце участка начинался лес.

Когда они подъехали ближе, она заметила в листве обгоревшие остатки деревянной рамы. На опушке леса Аместуа сбавил скорость и медленно поехал между деревьями. Вскоре растительный барьер стал гуще, и он выключил двигатель.

— Идите за мной, — сказал он.

Между деревьями виднелась заросшая травой узкая тропа, но тут и там торчали колючие кусты ежевики, вынуждавшие Аместуа обходить их.

— Давненько я сюда не наведывался. И вижу, что эти заросли надо как следует проредить.

От прежнего амбара остались только четыре почерневшие каменные стены с обугленными палками на месте деревянного каркаса. Луиза подошла к зияющей дыре, которая раньше, видимо, была главным входом. Пахло ржавчиной, копотью и мокрой землей. Пламя сожрало всю внутренность амбара, которая теперь представляла собой бесформенную кучу каких-то громоздких предметов, перепачканных сажей и местами покрытых ползучим плющом. Вскоре ее глаза привыкли к сумраку, и она различила среди обломков остов сгоревшего трактора.

— Я так и не понял, что он тогда задумал, — тихо сказал Биксент Аместуа. — Почему папа решил использовать старый «Фергюсон»? За два года до этого мы купили новую модель. С Ибаном, моим братом, мы нашли для «Фергюсона» покупателя, но старик решил его оставить. Он был тот еще фрукт! Упрямый как осел, с бешеным характером! Говорил, что, если новый сломается, мы не нарадуемся на старый… И вот к чему это привело.

Луиза колебалась. Ее вопросы могли поставить под сомнение официальные заключения и даже те, которые семья признала. Хотя она ни в чем не была уверена. Однако сын Аместуа ее опередил:

— Может, теперь скажете мне, что вас сюда привело?

— Ну… эта история с пожаром…

Фермер косо посмотрел на нее. Облизав губы, он, наконец, решился:

— Ибан никогда не верил, что папа был настолько глуп и наполнял бак с зажженной сигаретой во рту.

У Луизы екнуло сердце. Выходит, официальная версия убедила не всех.

— А вы?

— Скажем так: за неимением другого объяснения пришлось удовлетвориться этим, каким бы невероятным оно ни было. И следователи говорили с таким знанием дела, что уж теперь…

Жандарм отметила иронию в голосе Аместуа. Мужчина явно не из тех, кто легко открывает душу, его нужно разговорить. Она вздохнула и начала:

— Кто-нибудь из вашей семьи или из соседей никогда не видел здесь молодежных тусовок?

Мужчина напрягся, по его лицу пробежала тень. Он задумался, словно что-то вспоминая, а потом выпалил:

— Бабушка Наия. 19 декабря 2001 года. Она сказала, что из заброшенного амбара доносился какой-то гвалт. Пойдемте посмотрим.

Луиза прошла за ним метров десять до старого дуба. Фермер присел на корточки и очистил землю от травы. Через минуту в его руках оказался сгнивший деревянный крест с вырезанной на нем надписью: «Лубар, 27 июля 1985 г. — 19 декабря 1999 г.»

— Лубар был сторожевым псом моих бабушки и дедушки. Они его обожали. Это мы с Ибаном подарили его. Дедушка умер в 1990-м. А Лубар верно служил бабушке до 19 декабря 1999-го. Когда он умер, бабушка