Белый слон - Тэви Тернер

Детектив был уверен, что убийца играл, фантазировал и экспериментировал в попытках найти самый болезненный способ убийства. И попытки эти не останавливались. В общей сложности той весной в Роутер-Пике нашли шесть тел. Оставшиеся, хоть и были обнаружены последними, но произошли гораздо раньше.

Один мужчина голышом замёрз насмерть, однако вскрытие показало, что несколько раз ему позволяли отогреваться и даже вводили медикаменты для реанимации. Это вполне могло быть самое длительное замерзание человека в истории.

Женщина и молодой парень, независимо друг от друга, погибли от падений со скал. Причём парень скончался лишь после второго, а женщину предварительно побили камнями.

Эти три смерти на фоне других напоминали какую-то разминку или, как считал Маркус, тест для проверки оперативности работы и уровня подготовки правоохранительной системы города. Роутер-Пик это испытание с треском провалил, из-за чего отчасти и произошли все последующие кошмары с Уэнсами, Шарпами и Грайм.

6. Запись звука с видеорегистратора личного автомобиля Маркуса Й. Кёнинга

от 14.06.2010

Пояснение

Запись может указывать на склонность Николь К. Эванс к маниакальному поведению.

Отсканируйте код файла в системе для просмотра.

Бордовая малолитражка Кёнинга тащилась по скоростному шоссе за город в крайней правой полосе общего потока. Ревущие сигналами автомобили со свистом проносились мимо. Детектив расслабленно рулил, не разгоняясь, хотя чувствовалось, что двигатель был способен на большее.

– Дуарте упрятали в «Безмолвный парк» сразу после того, как тот пошёл на поправку, – рассказывал Кёнинг. – Подложил он, конечно, мне тогда свинью – самого по допросам затаскали. Хорошо хоть свидетель нашелся – пенсионерка из дома напротив фабрики.

– Его из-за этого признали невменяемым? – для приличия поинтересовалась Николь.

Она прекрасно знала ответ на этот вопрос. Да и вообще всё, что только можно было выяснить о деле Гектора Дуарте без личного разговора с Кёнингом.

– Он – единственный постоялец «Парка», который находится в себе, – ответил Маркус. – При этом среди особо буйных сумасшедших и умалишённых преступников ментально здоровый парализованный старик кажется самым далеко поехавшим и опасным.

– Мне, наверное, никогда не понять, как совершавший такое может быть психически здоровым, – призналась Эванс.

– Грань тонка, – согласился Маркус. – Выпотрошить человека может как впавший в делирий, так и трезво мыслящий. Разница в том, что второй будет точно так же погружён в процесс, как я сейчас веду машину.

– Умом я понимаю, – сказала Николь. – Но, Господи, как такое хладнокровие не может быть отклонением?

– С точки зрения работы мозга, его биохимии, у таких убийц всё в порядке, просто живут они немного в другой реальности, – продолжал детектив. – Коллекционеры скальпов в индейских племенах любили своих детей, защищали семьи, заботились о животных и даже презирали насилие, а кожа с черепов в их коллекции беспокоила их только с точки зрения количества – никому не хотелось выглядеть перед соседом менее мужественно.

– Убийство ради статуса – тоже ненормально, – возразила Эванс.

– Ну почему сразу убийство? – усмехнулся Маркус. – Люди всегда прибегали к хитростям и могли, например, воровать скальпы или снимать их с мертвецов.

– Это ещё хуже.

– Ага, видишь? – воодушевился Кёнинг. – Вот даже в твоей правильно работающей голове сложилась мысль, что лучше убить человека, чем откопать мёртвого.

– Я совсем не это… – начала Николь. – Чёрт, а ведь по логике звучит, будто это и имела в виду.

– Вот и Гектор не сумасшедший, – закончил Маркус. – Неприятный? Да. Кровожадный? Конечно. Опасный? Бесспорно. Но при этом ум его крепче наших с тобой. В шахматах, правда, он слабоват.

– Вы ведь это не серьёзно? – спросила помощник детектива. – Не играете же вы с ним…

Маркус потянулся к заднему сиденью и взял с него сложенную шахматную доску. Потряс. Внутри дробно прошумели деревянные фигуры.

– Безумие…

– С другими играть неинтересно, – сказал Кёнинг и замолчал на мгновение. – Потому что мы с ним одинаковые.

Свет предзакатного солнца, пробивающийся между зданиями и столбами, неровно освещал сосредоточенное на дороге лицо детектива. Прыгающие по нему тени делали его даже жутким.

– В каком смысле одинаковые? Не убийца же вы…

Кёнинг оторвался от дороги и поглядел на помощницу так, словно она произнесла что-то лишнее.

– Мы с ним думаем сходным образом, – пояснил Маркус. – Только мои жертвы мучаются за решёткой и заслуживают этого.

– Может, не стоит тратить на них налоги?

– Что, прониклась безумием? – спросил Кёнинг.

7. Диктофонная запись Николь К. Эванс 06_2010/075

от 14.06.2010

Длительность: 00.40.34

Транскрибация: прилагается (на 7-й стр.)

Пояснение

Запись сделана по пути от машины Маркуса Й. Кёнинга к палате 909 специализированной психиатрической лечебницы «Безмолвный парк». Исходя из слов Гектора Дуарте и поведения Николь К. Эванс можно сделать вывод о её склонности к совершению преступлений насильственного характера.

Отсканируйте код файла в системе для прослушивания.

Транскрибация записи 06_2010/075 из материалов уголовного дела № XR-213//ma//12-07-2010, стр. 1

Говорящие: Маркус Й. Кёнинг (К), Николь К. Эванс (Э), Посторонние (П), позже Гектор Дуарте (Д).

Территория «Безмолвного парка» утопала в опушке Вествудского леса, поэтому глухой кирпичный забор с колючей проволокой наверху, с трёх сторон обжимающий внутренний двор спецлечебницы, с подъезда заметен не был. Фасадная часть ограды состояла из кованых секций, расположенных между каменными столбами. Местами их оплетали вьющиеся растения – плющ, дикие огурцы и более редкие виды.

Само здание клиники походило скорее на классический европейский особняк высотой в четыре этажа с покатой крышей.

Лужайки только недавно подстригли, а кустарникам придали благовидную форму. С одним из них садовник как раз заканчивал, складывая удалённые части веток в тачку. По всему было видно, что дело своё мужчина знал и совершенно никуда не торопился.

Если бы не вывеска с названием лечебницы у забора, Николь могла бы подумать, что они заехали куда-то не туда и очутились перед домом какого-то потомственного богача.

Изучив удостоверения детектива с его помощницей, смотрящий на них сверху вниз из окошка КПП охранник нажал на кнопку и поднял шлагбаум. Механизм неспешно потянул скрипящие ворота внутрь двора. Брусчатка застучала под колёсами «Койоты Пикули» Кёнинга.

Маркус свернул с центрального проезда, огибающего круглый фонтан, и покатил к зданию по второстепенному.

Эванс поняла причину изменения маршрута, но подумала, что пока не лучшее время расспрашивать Кёнинга о его особых отношениях с водой.

Остановившись между двумя неприметными чёрными седанами, судя по классу, принадлежащими кому-то из руководства учреждения, Маркус заглушил двигатель.

– Дуарте может пугать, – предупредил детектив. – Но совершенно безобиден – у него отнялось всё ниже подбородка после перелома позвоночника, даже голову поворачивать не способен.

Они выбрались из машины. Маркус открыл