Тени дома с башенкой - Евгения Ринская

Римма Борисовна поежилась, не понимая, что стало причиной – вечерняя прохлада или ужас, который охватывал при мысли об этом трагическом стечении обстоятельств.

Ей вдруг страшно захотелось позвонить дочери. Она остановилась и набрала номер. Та взяла трубку почти сразу, как будто ждала звонка.

– Алле, мамочка? – проворковала она. – Как ты там в своем уединении? Еще не надумала возвращаться к людям?

Убежденная поклонница мегаполиса, дочь с самого начала не разделяла энтузиазма матери по поводу Неприновки.

– Нет, куда там. Все хорошо, – Римма Борисовна на секунду сбилась, представив, как описывает дочери все, что на самом деле происходило здесь последнее время: и старые тетради, и легенду о часовне, и внезапную смерть старушки. Дочь бы точно подумала, что она рехнулась и примчалась, чтобы забрать ее в Москву. – Вот, прогуливаюсь, у нас чудесный вечер.

– Мам, ну ты бы хоть фоточки прислала, или видео, – разочарованно протянула дочь.

– Да ладно, глупости, – фыркнула Римма Борисовна. – Что нам тут снимать? Вот сама приедешь, тогда и увидишь.

Послушав еще немного щебет дочери, скакавшей, кажется, с одного светского мероприятия на другое, она положила телефон в карман и побрела к дому.

За большими окнами веранды ветер тихонько перебирал листья яблонь. Ветки глухо постукивали по стеклу. На веранде горел свет – Римма Борисовна, откинувшись в кресле-качалке одна за другой перебирала страницы тетради Вити Егорушкина в надежде на случайный рисунок или подсказку. Ничего не было – вскоре после сочинения, Витя Егорушкин пропал.

Она прикрыла глаза, воскрешая в уме события из романа мужа. «Ты втравил меня в это, так подскажи», – сердито думала она, обращаясь к Адриану Валентиновичу. Как некстати она подарила тогда Сергею Петровичу книгу – что, если где-то в романе была подсказка? Что, если она что-то упускает? Римма Борисовна вздохнула. Кто бы мог тогда подумать, что книга, несколько десятилетий пылившаяся у них в квартире, может стать ключом к разгадке.

Самым логичным, конечно, было бы искать в романе указания на расположение реальной часовни. Однако в книге та располагалась при развалинах старой усадьбы, высоко на холме прямо за деревней, и отлично просматривалась со всех точек – это сыграло на руку главным героям, поэтому этот факт Римма Борисовна отлично помнила. Она сердито взглянула на фотографию Адриана Романовского, установленную на серванте.

– И здесь от тебя никакой помощи, – сварливо пробормотала она.

Возможно, подсказку можно было отыскать в описаниях героев – быть может, кто-то из них был написан с Вити и мог пролить свет на ход мыслей мальчика? Или где-то мелькнула линия, которая могла бы прояснить его отношения с отцом? Римма Борисовна сосредоточилась, перебирая персонажей одного за другим.

Вот главные герои встречаются в школе и знакомятся с хулиганом. Вот замечают его странные исчезновения и выслеживают его у старой часовни. Вот узнают о том, что он попал в беду и его используют бандиты, для которых часовня – точка связи. Вот пытаются все рассказать неуклюжему местному учителю. Не получают никакой помощи и решаются действовать самостоятельно. В конце им помогает командированный из города геолог (в том, кто являлся его прототипом, Римма Борисовна как раз не сомневалась – она с усмешкой посмотрела на фото покойного мужа). Да, иногда в романе появлялись и другие дети, а также жители деревни. Но никого, кто хотя бы отдаленно мог напоминать пропавшего мальчика или его отца.

По стеклу застучал поздний ночной дождь. Римма Борисовна глубоко задумалась, отложив в сторону тетрадь и перебирая в памяти все, что ей удалось узнать про эту часовню. А Адриан, откуда он о ней узнал? Она побарабанила пальцами по столу. Это действительно был интересный вопрос – он пробыл здесь всего два года. Полтора года – до исчезновения Вити и несколько месяцев после исчезновения мальчика. За это время он успел узнать о существовании часовни, о которой местные, судя по всему, знали мало, а значит, вряд ли часто говорили, увлечь этой идеей детей – хорошо, минимум одного мальчика, – и поучаствовать в его поисках. Впрочем, неудачных.

– Что же такое случилось тогда, много лет назад? – спросила она у снимка. Ей вдруг показалось, что если она поймет, чем руководствовался муж, ей будет проще пройти по его стопам, а значит, и по стопам Вити.

Глава 8 Урочище Крестовое

По четвергам в Неприновку приезжала автолавка. В деревне был вполне сносный магазин, но автолавка всегда привозила свежий хлеб и пирожные местного комбината, поэтому в этот день с утра на старом асфальтовом развороте начинали собираться люди.

Римма Борисовна прожила здесь не так долго, но уже успела пристраститься к рассыпчатым песочным полоскам, поэтому в 11 появилась на кругу. На бревнах, пеньках и лавках вокруг потрескавшегося асфальта уже расселись в ожидании местные старушки и матери семейства. Они проводили Римму Борисовну настороженным взглядом – с тех пор, как умерла баба Вера, отношение местных к ней изменилось не в лучшую сторону. Женщина старалась не придавать этому значения, надеялась, что это скоро пройдет и изо всех сил держалась за старые привычки.

Только Марья Власьевна помахала ей с противоположной стороны – она практично восседала на раскладном стуле, захваченном с собой, – и Римма Борисовна присоединилась к ней.

– Ну что, как ваши изыскания? – спросила женщина.

Римма Борисовна, вспомнив ночные размышления, вздохнула.

– Я вот все думаю, – сказала она. – Кто-то же должен был рассказать Адриану о часовне? Что, если мы пойдем тем же путем? Ты не знаешь, может быть, у него были тут друзья, знакомые?

– Он же у тебя лингвист, – фыркнула Марья Власьевна. – С местными-то он не особенно общался, не того полета птицы все-таки. Но когда только приехал, все пропадал по местным бабушкам-дедушкам, записывал что-то у них.

– Фольклор, – кивнула Римма Борисовна. – Он по нему диссертацию хотел писать.

– Кто-то, наверное, и подсказал. А где ж их теперь сыщешь, они и тогда-то на ладан дышали.

В этот момент на круг, пыля, вылетела синяя газель. Увидев покупателей, которые беспокойно завставали с насиженных мест, машина дала приветственный гудок, сделала круг и остановилась. Из кабины выскочил Петя, муж Татьяны, и, откинув задвижку, распахнул задний борт.

– Спокойно девоньки, без рукоприкладства, сегодня сладкого хватит на всех! – весело крикнул он, и девоньки, большинству из которых давно перевалило за 60, ответили оживленным щебетанием.

Собравшиеся начали выстраиваться в очередь, безошибочно занимая места согласно времени прибытия. Марья Власьевна элегантным движением собрала походный стул, повесила его на руку, словно зонт, и они с Риммой Борисовной пристроились в конец очереди.

– Все-таки его тут так