Что мы знаем об устройстве этого мира? - Сергей Артурович Медведев

сел за барную стойку и что-то заказал. «Хорошо, что я не окликнула его по имени-отчеству. Это был бы конфуз». Вика рассказывала очень тихо, то убыстряясь, то, наоборот, медленно. Филимонов подсел к девушке поближе, от нее пахло «Лесной свежестью». «Потому что когда я подошла ближе, то увидела, что у стойки стоит мужик с бородой. То есть это Иванов, но с бородой. Значит, хочет, чтобы его не узнали. Я поняла, что он и есть убийца, иначе зачем бороду в туалете приклеивать», – заключила лейтенант.

Сергей и Анатолий предложили сказать Иванову, что Вика проститутка. И в следующую пятницу она опять подошла к артисту. «Он глянул на меня, у него был такой безумный взгляд, что я не могла отвести глаз и даже подавилась, и он похлопал меня по спине. Иванов спросил, проститутка ли я, и предложил поехать к нему на дачу. Но после спектакля. Он признался, что актер, и пригласил меня в театр в следующую пятницу. После спектакля мы вышли с Ивановым через служебный вход. Думаю, а где же наша машина с Сережей и Толиком? Мы договаривались, что они подъедут к театру и потом будут ехать за нами. И остановят артиста, когда он будет отрезать мне голову».

Потом выяснилось, что Сергей и Анатолий не знали, где находится Театр юного зрителя, и ждали около Театра драмы, там они бывали пару раз на праздновании дня милиции. «На дачу мы не поехали, потому что я вытащила из сумочки пистолет. Пришлось предъявить удостоверение и объясниться. Мне показалось, что на глазах у Иванова выступили слезы. Я запомнила, он сказал: „Вот, значит, до чего докатился мир! Заслуженного артиста подозревали в серийных убийствах! Это уму непостижимо“».

Когда Вика вернулась в РОВД, выяснилось, что обнаружено четвертое обезглавленное женское тело, еще теплое, так что артист Иванов не может быть маньяком. У жертвы были билеты, но на спектакль, в котором не занят Иванов. Безбородов считал, что преступника надо искать среди распространителей билетов. А может, кто-то специально хочет пустить милицию по ложному следу. Пока непонятно по какому. «Я извинялась перед Ивановым, звонила в театр. Говорила, что он очень интересный мужчина. Но у нас такая разница в возрасте», – сказала Вика.

Когда Виктория закончила рассказ, Николай спросил:

– Это очень интересная история. Так и кто же отрезал головы?

– Распространитель билетов по фамилии Трифонов.

Вика наконец доела запеканку. Мужчина, который читал по губам, ушел, так и не узнав историю артиста Иванова.

– Наверное, ему выговор объявят, – рассмеялась Вика. – Заходите, Николай, ко мне в общежитие, я угощу вас килькой и кровяной колбасой, я же эстонка.

– Можно еще один вопрос? Если хотите, не отвечайте. Что вы думаете об убийствах водителей шестьдесят седьмого автобуса?

– Вы знаете, я стараюсь о таких вещах не задумываться, иначе все плохо кончится, очень плохо кончится, и про шестьдесят седьмые автобусы я ничего не знаю. Это совпадение несчастных случаев. Если троллейбус врежется в автомобиль и погибнут все пассажиры и водитель, это будет предумышленным убийством? Нет! Это будет несчастным случаем.

– Не волнуйтесь, Вика, мы во всем разберемся.

– А скажите, Николай, это Юра написал жалобу, что мы скрываем преступление?

– Откуда же я знаю? Там не было подписи.

– Анонимка, значит.

– Значит.

– Анонимки же можно не рассматривать?

– Можно.

– А почему же вас аж из Москвы к нам прислали?

– Не знаю.

Вика сменила тему:

– Николай, у вас есть дома личный телефон?

– Нет.

– Хотите, я вам подарю пятьдесят двухкопеечных монет? У меня тоже нет телефона, я собираю монеты. Чтобы всегда можно было позвонить.

– А как же вы сами будете звонить?

– На днях задержали мастера механического завода, он освоил производство медных кружочков, внешне и по весу напоминающих двухкопеечные монеты. Я взяла себе пятьсот штук. – Вика достала из сумки полиэтиленовый пакет с двухкопеечными монетами. – Берите. А я побежала. Мне еще сегодня в библиотеку идти. Начальство хочет, чтобы я подобрала цитату из Маркса о роли случайности в нашей жизни.

Часть 3

22. Приязненные отношения

Домой Николай шел длинной дорогой – сквозь парк, вдоль сточных вод «Ростсельмаша», текших в Дон. Ручей напоминал небольшую речку, но от него пахло канализацией. Почему пахло канализацией, Николай не знал. Логичнее было бы предположить запах мазута, бензина или креозота. Но нет, пахло человеческими отходами.

Тем не менее вода в ручье была прозрачной, в ней отражались деревья и кусты. Как на картине Васнецова «Аленушка». В ручье не было рыб. Только крысы.

«То же ведь загадка. Почему нет рыб, а есть крысы. Существует ли связь между этими двумя явлениями?» – Николай любил разговаривать сам с собой, задавать сложные вопросы, меняя темы, перепрыгивая с явлений природы на случаи из личной жизни. Интересно, смог бы он увлечься Викой? Ради установления истины? Или просто так, ради спортивного интереса?

Сам себе Николай отвечал: «Многое зависит от самой Вики, проявит ли она ко мне интерес. Может, она сейчас вот так же идет из библиотеки и думает, могла ли бы она увлечься лысым человеком в очках, старше ее, не очень красивым. Но с чувством юмора. И очень-очень умным. Увлечься ради спортивного интереса. Что это за вид спорта?»

Не придумав названия виду спорта, Филимонов подумал о «внезапно возникших приязненных отношениях». Иногда они у него возникали. Вдруг возникнут и сейчас.

Филимонову понравился термин «внезапно возникшие приязненные отношения». Хотя чаще он имел дело с внезапно возникшими неприязненными отношениями. Неприязненные! Его раздражал сам термин. В нем слышалось бессилие угадать истинный мотив – самое интересное, что есть в преступлении.

* * *

Парк считался в городе опасным местом, жители соседних районов говорили, что чуть ли не каждый день встречают в парке маньяка, писали письма в райком партии с требованием поймать преступника. Милиция просила местных помочь в составлении фоторобота. По всем фотороботам были опознаны сотрудники милиции, вышедшие на поиск маньяка.

Филимонов заметил, что за ним, прячась в кустах, крадутся два подростка, лет тринадцати. «Наверное, думают, что я маньяк, хотят задержать. Сейчас стукнут по голове кирпичом, и все планы вдребезги – и приязненные отношения, и радующие интеллект мотивы». «А ну пошли отсюда!» – закричал Филимонов на мальчишек и достал пистолет. Подростки исчезли.

«Узнал бы он сам маньяка по каким-то особым приметам, по взгляду, по росту, по цвету волос?» – подумал Филимонов. Вот совсем недавний случай. История про двух членов партии, с которых когда-то рисовали портреты образцовых комсомольцев. Год назад Валерий Федорович Ковтун взял и отрезал жене Клавдии Ивановне ее еще красивую голову. Нет,