Разговор с тенью - Георгий Юрский

долго не открывал дверь, затем распахнул ее, представ перед полицейским обнаженным по пояс. Голова его была плотно перебинтована, а голый торс с наколками дал понять полицейскому, что у санитара были судимости.

– Извини, начальник, в ванной был, не слышал стука, – пояснил Стас, махнув рукой в сторону санузла.

Но Олег увидел, как сквозь карман джинсов светится экран телефона. «Явно инструкции от шефа получал». Судя по ответам Стаса на вопросы полицейского, все так и было. «Заявление подам, нападавших не знаю, чем вызвано – не представляю».

Глава 14

Артем с утра продолжил копаться в телефоне Владимира Родионова. Покойный вел довольно активную переписку, пересылая какие-то смешные картинки и видео всем своим друзьям, записанным в телефоне. Любой праздник сопровождался кучей открыток, также рассылаемой всем адресатам в телефонной книге, поэтому найти что-то стоящее в переписке было непросто. Следующим абонентом, знакомым Артему, был его сосед по юбилею – Юрий Петрович. В переписке, кроме мемов и открыток нашлось такое же огромное видео-сообщение. Артем вздохнул и включил его на воспроизведение.

На экране появился тот же самый фон и бледный Владимир Николаевич, с трудом подбирающий слова.

– Юрец, привет дорогой. Извини, что не звоню. Говорить могу только медленно, а если разволнуюсь, то вообще голос пропадает. Тут мне Антоха сказал, что ты ему претензии предъявляешь. Дескать, я тебе обещал свою часть компании отдать за твою помощь. Мне неприятно это слышать. Давай с самого начала. Идея с мусором была моя. Ты тогда еще скупщиков металлолома крышевал и мечтал площадку себе отжать. Я все придумал и лицензию получил. Да, потом ты всем там рулил, и бизнес развивал тоже ты. И сделал все как надо. Но это не значит, что можно нас просто взять и выкинуть. Я думаю, надо акции по справедливости поделить. Ты же не хочешь из-за наших междоусобиц бизнес развалить? Конкуренты только и ждут скандала, чтобы квоты у наших полигонов забрать. Конечно, там везде твои люди, но акционер то я. Ну Антоха теперь, так что нам надо по-доброму договариваться.

Артем поцокал языком и пересмотрел сообщение. «Нормально так у него с друзьями отношения складываются. На юбилее то все взасос целовались». Дальше в переписке шло голосовое сообщение от Юрия Петровича.

– Володенька. По ходу, ты меня с сыном кинуть решил. Договаривались мы не так. Ты своим бизнесом занимаешься, я твои проблемы решаю. Так все и было, и я от твоих проектов никаких долян не требовал. Сколько раз за тебя на разборках вставал и жизнью рисковал. Да, ты благодарил от души, но я никогда ничего не просил. А мусорка, по всем понятиям – это чисто мой проект, – Юрий Петрович говорил эмоционально, как будто с надрывом.

Он несколько секунд помолчал, затем продолжил с прежним пылом:

– Да, посоветовал ты. Ты всегда умнее был. Но мало ли я тебе советов давал. Что теперь, предъявлять тебе за каждый? У нас по-честному с тобой было, ты думаешь, а я в бубен бью! Я тебя чисто по-братски попросил, дай фирму, там для лицензии уставный капитал должен был быть. Я не звал тебя ни в долю, ни в тему. Просто по-пацански попросил выручить с фирмой. И теперь ты мне предъявляешь, что мы должны компанию делить. Да с хера ли? Сдается мне, что это сынок твой воду мутит. До твоей болезни что-то разговоров никаких не было. Ты ему скажи, что во взрослом бизнесе так дела не делаются. Это он в кофейнях своих может так с партнерами общаться, там петухи одни. А серьезные люди ему могут и рога пообломать.

Артем поцокал языком и послушал сообщение еще один раз. Больше сущностных сообщений в этой беседе не было. У Владимира Николаевича вырисовывался еще один конфликт. Он тоже не тянул на полноценный мотив для убийства, но заслуживал внимания. Артем залез в «Контур-Фокус» и еще раз посмотрел финансовую отчетность предприятия с лицензиями на переработку мусора. Она была довольно скромной, и было непонятно, отчего из-за компании такие споры.

Артем набрал Александру. Та ответила практически сразу же, но крайне деловым тоном.

– Да. Я слушаю.

– Аликс, привет. Можешь говорить?

– Да, секунду, – прикрыв ладонью микрофон, судя по интонации, Александра что-то скомандовала своим сотрудникам и вернулась к разговору с Артемом. – Привет. Как там дела?

– О, тут дел невпроворот. Первое. Поздно вечером твоего братца избили. Какие-то пацаны, судя по всему, не случайные. Ничего серьезного, но Антону нос сломали. Второму, ну санитару этому, голову разбили.

– Ого, – охнула Александра.

– Парней ищут, но шансов мало. Да и там все-таки по составу преступления, максимум хулиганка или побои светят, никто ради этого камеры по всему городу шерстить не будет. Но я сам пороюсь. Дальше. Еще один товарищ обнаружился с мотивом для убийства дяди твоего. Не поверишь – Юрий Петрович. Оказывается, весь его бизнес, вот эти мусорные полигоны, до сих пор на твоих родственников записаны. И они ему не хотят их просто так отдавать. Ну не хотели, по крайней мере. И Юрий Петрович недвусмысленно намекает, что Антону могут рога пообломать.

– Ты думаешь, это он прислал парней Антона избить? – Александра задала очевидный вопрос.

– Ну стиль точно его. То, что девяностые прошли, ничего не значит. Люди не меняются. Вполне себе мог.

– Блин, но Антона проучить, это понятно, я сама иногда хочу с него спесь сбить. Но друга своего убивать – это как-то даже для бандита из девяностых слишком. Не уверена…

– Да и там деньги какие-то несерьезные. Я посмотрел, прибыль несколько миллионов, – поддержал подругу Артем.

– Не-не-не, – запротестовала Александра. – Там золотое дно. Всё кэшем получают, там в день несколько миллионов прибыли неучтенной.

– Так, в сухом остатке. Второй подозреваемый с мотивом. Но тоже без особой возможности. И братец твой, с кучей возможностей, но без явного мотива. Ждем токсикологическую экспертизу. Ну и там я Олегу подскажу, кого тискать из подозреваемых.

– Так, вот еще, смотри. Я же с подружкой своей поговорила, – вдруг вспомнила Александра.

– Какой еще подружкой? – не понял Артем.

– Ну которая у Эдика финдиром работает в Германии. Так вот. Он уже месяц как лежит в «Шаритэ», ну в клинике этой пафосной. Записался туда сустав тазобедренный менять, а там что-то пошло не так. Отторжение какое-то. И Эдик уже второй месяц там с кровати не встает. Так что он не то, что убийство заказать, он до туалета сам дойти не может.

– Ну это как бы и неплохо, что Эдик не причем, дядька он симпатичный. Не то что этот Воронков, как будто из девяностых на машине